Tempus - Ravenna C Tan

Лестрандж не выдал ни одной эмоции, пока юноша говорил.

- Хм. Я бы не исключал возможности, что это кто-то из Гриффиндорцев пытался таким образом подпортить Вашу жизнь. Если кто-то что-то сделал с дверью, то это серьезный проступок и он должен быть сурово наказан. Думаю, поркой.

Гарри поперхнулся чаем.

- В Вашем времени это больше не применяется? Нет, нет, не отвечайте. Судя по Вашей реакции, этот метод уже вышел из обихода и используются другие меры воспитания. - Некоторое время он только потягивал в молчании чай. - Как меняются вещи. В волшебной мире, правда, медленнее, чем в маггловском, но поэтому многие из нас и живут намного дольше, и учреждения наши также существуют дольше. Хогвартс… в общем, стоять ему еще тысячу лет. - Он поднял чашку и отсалютовал ею Гарри, который чуть наклонил в ответ свою. - Надеюсь, к Вашему времени в мире изменятся многие вещи, - произнес он задумчиво-грустным голосом. - Я знаю, что Вы не можете ничего мне рассказывать, поэтому даже не пытайтесь, но я надеюсь, что это и есть тот лучший мир, который ожидает нас всех.

От этих слов у Гарри встал в горле ком. Он не был уверен, на что намекал Лестрандж или почему мужчина казался таким взволнованным, но он не мог не подумать о своей ситуации. В будущем ему и Драко не пришлось бы скрываться, не нужно было бы вести себя так, словно то, чем они занимаются, было ужасным и неправильным. Но в будущем также существовал Волдеморт, и пророчество, которое Гарри должен был непременно либо исполнить, либо умереть, пытаясь выполнить предназначение.

- В каждой эпохе есть как хорошее, так и плохое, - сказал затем Гарри, потому что чувствовал, что должен был сказать что-нибудь.

- Совершенно верно, мистер Поттер. - Лестрандж поставил на стол чашку и энергично потер руки. - А теперь, давайте-ка взглянем на вход в гостиную, как думаете? Мне очень интересно посмотреть, до сих пор ли действует вмешательство. - Гарри встал вслед за профессором нумерологии. - И Гарри, - добавил Лестрандж, когда они вышли в коридор, - пожалуйста, не стесняйся приходить ко мне, если тебе что-нибудь понадобится. Совет, помощь или еще что-небудь.

- Спасибо, профессор. - Гарри удалось скрыть смиренный вздох, пока он следовал за Лестранджем к слизеринскому общежитию на полшага позади. Ему хотелось ненавидеть Лестранджа, но, похоже, тот был довольно неплохим человеком. Но опять же слизеринцем. Гарри был уверен, что профессор что-то скрывает. Он, конечно же, не мог быть абсолютно невинен, когда брюнет вспомнил, почему память Малфоя была изменена. - На самом деле, сэр, не могли бы Вы оказать мне одно одолжение?

- Конечно, мой мальчик. Что угодно.

- Не могли бы Вы заглянуть завтра утром к Малфою, если он еще будет в больничном крыле? Я, возможно, буду немного… занят. Не могли бы Вы передать ему… - Гарри попытался придумать что-нибудь поправдоподобнее, - что я волнуюсь за него?

- Ты очень о нем беспокоишься, не так ли?

Они дошли почти до поворота к слизеринским комнатам. Гарри не был уверен почему, но инстинкты подсказывали ему еще немного поднажать на Лестранджа.

- Это так очевидно? - спросил он очень-очень тихо.

Лестрандж не сбился с шага, но Гарри заметил, что на мгновение тот был поражен. Он явно не хотел, чтобы его комментарий вызвал поспешное признание.

- Я передам ему, - сказал Лестрандж.

- Он… - Гарри заставил свой голос немного дрожать. - Он значит для меня все. Я… я не хочу, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое. Никогда. - Затем он провел рукой по лицу, как бы успокаивая себя, и уже более твердым голосом добавил: - Я уверен, что Вы понимаете, профессор.

- Да, вполне, - подтвердил Лестрандж и слегка хлопнул Гарри по плечу. - Ты можешь доверять мне… что я передам твое послание.

Они повернули за угол, и Гарри бросил попытки что-нибудь узнать от Лестранджа.

Около входа в общую гостиную стояло двое первокурсников - мальчик и девочка - оба выглядевшие оцепеневшими.

- Профессор! - захныкали они одновременно. - Пароль не работает.

- Не волноваться, не волноваться, - произнес Лестрандж, вытаскивая на ходу палочку. - А теперь отойдите, - сказал он, осторожно отодвигая в сторону детей и тепло улыбаясь им. Затем Лестрандж поднял свою палочку словно дирижер и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Мужчина начал бормотать заклинания, но слишком тихо, чтобы Гарри смог разобрать слова.

И Гарри и первокурсники открыли рот в изумлении и отпрыгнули назад, когда по контуру проема вспыхнула огненно-красная линия, которая затем выгорела, оставляя после себя легкий, едва ощутимый запах серы.

Лестрандж опустил палочку; добродушная улыбка, которую он ранее демонстрировал малышам, исчезла с его лица.

- Попробуйте сейчас, - сказал он тихим голосом. Первокурсники выступили вперед, обходя профессора стороной.

Но проход открылся. Закрывшись за ними, он принял прежний вид обычной стены.

- Что это было, профессор? Думаете, это сделали гриффиндорцы?

- Я не думаю, что это сделали гриффиндорцы, Гарри. Похоже, дверь была заколдована таким образом, чтобы через нее могли пройти только чистокровные волшебники.

Гарри замешкался. Он подумал, что кроме него, все остальные слизеринцы были чистокровными. Но, естественно, это было чушью. Двое слизеринцев, которых он знал лично - Северус Снейп и Том Риддл - были оба, конечно, полукровками.

- Вы знаете кто?

- Да. - Лестрандж вздохнул. - Не думаю, что это может остаться в тайне, да?

- Вы не обязаны рассказывать мне, профессор, - заверил Гарри, хотя на самом деле, конечно, сгорал от любопытства.

- Нет, нет, полагаю, нам придется преподать урок всем. Ты же, конечно, знаешь, что Салазар Слизерин верил в превосходство чистокровных? Да, думаю, наверняка знаешь. Эта идея время от времени всплывает, но я, правда, в последние годы надеялся подавить ее. - Он набрал в легкие воздуха. - Дверь, если не возражаешь, Гарри.

Гарри назвал пароль, толкнул дверь внутрь и наткнулся на пристальные взгляды всех присутствующих в общей гостиной. Двое первокурсников стояли в центре этого сборища и явно рассказывали всем чуть ранее совершенный Лестранджем магический подвиг.

- Тимоти Фрост, - громогласно произнес декан.

- Сэр? - отозвался студент, поднимаясь из своего кресла у камина.

- Манипуляции с чарами безопасности собственного факультета является наказуемым нарушением. Вы хотя бы осознаете всю значимость совершенного Вами поступка?

Фрост лишь угрюмо поджал губы.

- Двадцать ударов, мистер Фрост. Идите за мной.

Шестикурсник вылупил глаза.

- Вы не можете говорить серьезно. Вам известно также как и мне, что грязнокровкам и их родственникам здесь не место.

- Тридцать ударов, мистер Фрост, за использование неприемлемого слова в еще более неприемлемой концепции. - Лестрандж наставил палочку на Фроста, как будто наложение «Ступефая» не стояло для декана вопросом.

- Тридцать ударов! И Вы на слово верите этому Поттеру?!

- Мистер Фрост, - теряя терпение, произнес Лестрандж. - Полагаю, Вам известно, что вокруг того заклинания повсюду была Ваша магическая подпись, и, учитывая, что бедные Майерс и Бартлеби беспомощно простояли в коридоре, я вряд ли мог бы не заметить, что что-то не так.

Фрост с неохотой начал продвигаться к двери. Его плечи были тяжело опушены, а спина напряжена от гнева.

Когда он оказался от профессора на расстоянии вытянутой руки, Лестрандж заговорил снова, обращаясь ко всем:

- Мистер Поттер и я навестили мистера Малфоя. Будем надеяться, что он поправится уже к началу завтрашнего матча. А если нет, то, надеюсь, вы все посвятите вашу победу ему.

Речь была встречена одобрительными возгласами, и Лестрандж увел Фроста.

Глава 13.

В субботу Гарри проснулся в постели один. Не то, чтобы он ожидал, будто Малфоя выпишут, а также, что беспричинная, на его взгляд, вспышка раздражения блондина пройдет, но… Гарри отодвинул в сторону полог своей кровати и все равно посмотрел на постель Малфоя. Пустая. И «раздражение» было, вероятно, не совсем тем словом. Что-то действительно расстроило Драко настолько, что он вдребезги взорвал бокал и…

У Гарри сжалось горло, когда он подумал, что, возможно, вред, нанесенный зрению блондина, может оказаться непоправимым. Зеркало души. Гарри дотянулся до очков, надел их и снова бросил взгляд на кровать Драко. Но та, естественно, как была пустой, так и осталась.

Рядом не было никого, кто помог бы ему разбирать сегодняшние подарки. Гарри вспомнил убежденность Драко в том, что им - ну, на самом деле только ему - не следовало сегодня пропускать завтрак со всеми. Но как только он вошел в Большой зал, то сразу же пожалел, что не остался в подземельях. Волнение перед квиддичем казалось пустяком по сравнению со смятением, которое охватило Гарри в этот момент. Хотя за столом ему искренне улыбались, желали удачи и вообще не сомневались в победе.

Не то, чтобы у Гарри имелись какие-то сомнения на этот счет. Слизеринская команда летала лучше всех, когда-либо виденных Гарри, и атаковала с безжалостностью акул. Гриффиндорцы, насколько он знал, потеряли большинство своих лучших игроков еще в прошлом году, когда те окончили Хогвартс, и осталась только кучка неопытных и нетерпеливых студентов. Их капитан - шестикурсник по имени Робертс - был скорее похож на лидера группы поддержки, чем на стратега. Фактически, в данный момент он руководил речевкой за гриффиндорским столом. Слизеринцы же в свою очередь прикрепили к мантиям значки либо ленты зеленого цвета, взглядами давая понять, что скандировать за столом ниже их достоинства.