Туарег. Серебряный мираж (СИ) - Кальби Иман

Страх все еще мешал Иштар какое– то время снова распахнуть глаза. Когда это все– таки удалось сделать, она увидела, как Ваад совершенно спокойно и бесстрашно гладит огромное животное, свободно разгуливающее по саду.

– Какая неосмотрительность прислуги, что они не заперли Афину… Это любимица Луэйя, красавица– тигрица… Смотри, какая, а? Настоящая хищница…–  погладила лоснящуюся и урчащую теперь у ее ног зверюгу женщина, совершенно не испытывая какого– либо страха и дискомфорта от нахождения рядом с животным, а Иштар так и осталась, как вкопанная, не в силах пошевелиться…

Глава 24

Ваад снова подняла глаза на испуганную девушку, снисходительно улыбнулась и позвала, наконец, охрану, чтобы те увели тигра.

– Ну, раз все живы и здоровы, может угостишь меня кофе, хозяйка?–  снова растянула губы в наигранной улыбке женщина, словно только что ничего и не произошло. При этом, однако, не ожидая реакции Иштар, сама пригласила ее к резному, стоящему в окружении потрясающей цветочной композиции–  рокария столику, на котором уже был сервирован богатый сладкий стол, а прислуга активно суетилась, разливая горячий терпкий напиток по изящным чашкам.

– Предпочитаю марокканский чай, но ради тебя готова выпить и ахве (араб.– кофе). Вы ведь в Заливе пьете только его?–  отпила глоток Ваад. Увидела все еще шокированное состояние девушки, улыбнулась опять снисходительно.

– Ну, что ты, Иштар, не надо так удивляться и пугаться… Я знакома с этой «кошечкой» с тех пор, как ее только принесли к нам во дворец полумесячным малышом… Я не делала ничего специально, чтобы подружиться с ней, но со временем она стала воспринимать меня как свою… Не стоит недооценивать фактор времени, девочка моя… Время– самый верный наш союзник и самый серьезный враг, это как посмотреть… Надо научиться оборачивать обстоятельства себе в пользу… И в то же время, понимать, что есть вещи, на которые мы повлиять не можем… Приспосабливаться… Прогибаться, где нужно…

– В моей семье тоже очень любят больших кошек, Ваше Высочество… Я хорошо знакома с их повадками…

Ваад посмотрела на девушку слегка ироничным взглядом.

– В моей стране… – повторила, передразнивая Иштар, но мысль развивать на стала, предпочтя переключиться на чашку с кофе, которую держала в руках,–  Посмотри, какая тонкая работа, это турецкий фаянс… Обожаю сочетание этих цветов–  красный, синий, белый, черный–  что может быть приятнее для глаза… Разве только что…– многозначительно посмотрела на девушку,–  цвета бесконечных песков пустыни. Но и то, это что называется, вопрос вкуса…

Иштар чуть заметно улыбнулась женщине в ответ, но ничего не сказала. Пережитый ужас только что немного отступил, и теперь она впитывала каждое ее слово и движение, пытаясь понять…

– Как ты, красавица моя? Пришла в себя после брачной ночи?– снова этот, с одной стороны, дружелюбный тон, а с другой, какой– то надменный, снисходительный.

– Да, спасибо, все нормально. Вашими молитвами…–  смутилась, опустив глаза в пол. Эта тема ее смущала.

– Ооо, ты даже не представляешь, сколько я молюсь…–  протянула в ответ,–  прошу Аллаха, чтобы он сделал тебя достойной женой моему сыну… Ты так прекрасна, не сомневаюсь, Луэй выбрал лучшую красавицу региона… Теперь осталось, чтобы ты стала столь же совершенной внутри, как и снаружи…

Иштар с удивлением подняла бровь, пытаясь понять прозрачный намек женщины. Та уловила ее немой вопрос.

– Кстати, об этом я и хотела поговорить с Луэйем, но раз его нет, могу и с Вами. хочу начать заниматься…

– Я знаю о твоих планах, – нетерпеливо осекла ее свекровь,–  а для чего, можно узнать?

– Как для чего? Я бы хотела быть достойной того места, которое подарила мне судьба… Я теперь связана с вашей страной, я хочу стать ее частью, тем более, что у жены наследника, а впоследствии и королевы…

– Не путай понятия, милочка,–  осекла ее Ваад, перебив,–  одно дело– наследник, другое–  женщина возле него… Ты, кажется, много пытаешься на себя брать… И я даже догадываюсь, почему… Здесь не Эмираты, Иштар… Много ты знаешь правительниц в арабском мире? Многих жен правителей других государств видела в журналах и на официальных мероприятиях?

– Да, но…– попыталась она возразить, но свекровь снова не дала, продолжив более тихим тоном.

– Никого не хочу сейчас обидеть, не пойми меня неправильно, но… То, что жены Нуреддина и Фахда Макдиси ведут себя неподобающе правилам и предписаниям нашей религии, не означает, что я допущу такого же попустительства в своей семье… Я уже молчу про русскую мать шейхи Амаль. Ее репутация не позволила бы ей в нашей стране занять место даже четвертой жены такого знатного мужчины, каким является Васель Увейдат… Что уж говорить про роль первой леди… Харам ва аиб (араб.–  стыд и позор)[1]. В Марокко такое не пройдет. Мы чтим свои традиции… Мы, арабы этого материка, уважаем заветы священного Корана… Наши женщины чисты и праведны, как того предписывал Аллах… Не ровня этим берберо– туарегским шлюхам, за распущенность которых Всевышний послал их жить в самую неприветливую, проклятую часть этого мира–  в пустыню…

– Я не считаю пустыню проклятым местом… Моя страна–  это тоже пустыня, и это не мешает ей быть самой прекрасной в мире… Что касается пустынных кочевников, включая берберов и туарегов, они есть неотъемлемая часть государства, которым руководит Ваш муж… Я бы хотела сказать, и Вы, но… судя по всему, страх и неспособность брать на себя ответственность, а может и банальная лень не позволили Вам встать на один уровень по правую руку от мужа…

Лицо женщины вмиг стало хищным. Исказилось, приобрело неприятную, агрессивную форму… Иштар только сейчас смогла разглядеть, как неудачно ей была сделана пластика, как очевидны были следы от филлеров и непомерного использования ботокса… Удивительное дело–  еще вчера она думала о матери Луэйя как об очень красивой, ухоженной женщине… Вот что значит внешнее восприятие…

Еще секунда–  и ее агрессивный оскал словно расслабился… Словно только что и не было неприятной ведьмы, готовой выесть глаза Иштар… Ваад встала, подошла к одной из цветущих клумб, наклонилась к распустившемуся бутону розы.

– Как тебе сад?–  не дожидаясь ответа явно оторопевшей от такой странной перемены настроений невестки, продолжила,–  я создавала его почти с нуля, как и интерьер этого дома… Я знаю вкусы своего сына, здесь все именно так, как хотел он… В этом мире в принципе все, как хочет он… Это мое главное правило по жизни–  делать так, чтобы сыну было хорошо… Вот мое главное предназначение, –  бросила на Иштар многозначительный острый взгляд,–  думаю, намек очевиден, красавица?

Подошла к девушке, взяла ее за подбородок.

– Нам нужно дружить, Иштар… Вернее, это нужно, прежде всего, тебе… Но первое и единственное условие нашей с тобой дружбы–  твои смирение и покорность… Свою строптивость прибереги для постели, если она покажется забавной моему сыну… В обычной жизни–  не высовывайся, будь покладистой и терпеливой… Он выбрал тебя и ты должна быть благодарна…

Иштар усмехнулась.

– Говорите так, словно я девка с рынка, а не принцесса…

Свекровь снова понизила тон, придвинувшись к Иштар так, что девушка чуть не задохнулась от ее интенсивно– сладких, даже приторных духов…

– Говорю, потому что знаю подноготную твоей семьи, девочка… Твой отец–  незаконнорожденный сын Шерифа Макдиси, который и сам– то едва ли имел право на престол Химьярита… Думаешь, никто не в курсе, чем он промышлял, пока Шериф снова не вернул его под свою милость? А мать,–  она усмехнулась, нежно проведя по светлым волосам девушки,–  «шакраа» (араб.– блондинки) сводят с ума наших мужчин… Русская девица сомнительного происхождения смогла занять место в постели Нуреддина Макдиси, а его дочь теперь занимает место в постели моего сына, наследника марокканского престола… Вот только если твоя мать может и загнала всесильного Корсана под каблук, едва ли у тебя получится сделать это с Луэйем. Мой мальчик не так слеп, милая… И у моего мальчика есть я…