Туарег. Серебряный мираж (СИ) - Кальби Иман

Слеза невольно сбежала по щеке… Иштар отвернулась… Вот так спокойно он говорил о другом мужчине в ее жизни.

Туарег заметил ее состояние. Глубоко вздохнул.

– Мы совершили ошибку за ошибкой, Таша… Решили играть в обман… А пустыня не прощает лжи… Теперь придется расплачиваться… Ты теперь его жена. Попытайся обрести с ним счастье, ты ведь смотрела на него восторженно, когда я увидел вас там, на свадьбе, перед брачной ночью… Мечтала… Жила… И я попытаюсь… забыть… Иначе никак… Слишком поздно что– то менять… Мы заслужили то, что произошло… Не оценили того, что было между нами… Теперь будем платить по счетам… –  на его последнем слове она закрыла глаза… Больно… Очень сильно больно… И пусто… Он опять прав во всем…

Скрипнула дверь. Он ушел так же стремительно, как появился, оставив после себя лишь терпкий аромат… Иштар снова прислонилась спиной к стене и съехала вниз, сотрясаемая беззвучными рыданиями…

Домой, вернее обратно во дворец, который пока еще язык не поворачивался называть домом, она тоже возвращалась как в тумане, только к этому состоянию добавилось чувство абсолютной пустоты и апатии… Ничего не хотелось… Только побыстрее доползти до постели, прикрыться ото всех предписанием врача побольше отдыхать и попытаться провалиться в глубокий сон, чтобы забыться хотя бы на время…

Иштар так и сделала, выпив заготовленную для нее служанкой настойку ромашки. Сон накрыл глубокой, свинцовой тяжестью, но не расслабил. Ее мозг то и дело подбрасывал сумбурные, тревожные картинки из причудливых переплетений прошлого, настоящего и туманного будущего. И лишь во второй половине ночи оставил ее без тревожных сновидений, дав психике хотя бы немного отдохнуть. Ее утро было поздним, когда солнце уже давно встало и даже стало немного припекать… И все же, оно встретило ее свежестью и красотой молодого дня, нежным щебетанием птиц в саду. Распахнула ставни, вдохнула полную грудь воздуха… При всей ее тоске по дому в одном Марокко выгодно отличался от Эмиратов –  здесь, при разнообразии ландшафта и природы, можно было встретить не только красивейшую пустыню, но и похожие на райские кущи сады изумрудной зелени… Легкие наполнились ароматами изобилия цветов и цветущих деревьев. Весна здесь была теплой и затяжной. Она любила это время, ассоциирующееся с новой жизнью и новыми надеждами. На душе на удивление стало как– то легче… Постаралась отодвинуть мрачные мысли подальше и вернуться к своему заранее продуманному плану действий после свадьбы. Она предусмотрела его еще до того, как на пороге их нового дома появился Туарег и все перевернул… Как– никак, она была теперь женой наследного принца, а это означало многое… Разговоры с матерью, а особенно с тетей Амаль, которая в отличие от бунтарки– Валерии во всем старалась быть образцом поведения монаршей особы, не прошли даром… Она знала, мало войти в сердце правителя просто женщиной, важно завоевать сердце его земли, стать главным женским началом для всего народа, иначе даже самая сильная любовь мужчины– лидера не проживет и пары лет, растворится в соблазнах, которые будут сулить миллионы восторженных взглядов готовых на все ради кусочка своего благополучия девиц… А еще была тетя Наджва, родная сестра дяди Фахда, в браке которой, как раз, ни о какой любви не было и речи… Зато было взаимопонимание, уважение, дружба… Не всегда, как заключала эта эффектная брюнетка, всегда с идеальной прической– каре, вечно с массивными украшениями, активно продвигающая современное искусство на всем Ближнем Востоке, все должно начинаться со страсти… С годами на передний план выходят гораздо более важные вещи, чем постель… Подчас они скрепляют брак намного надежнее и сильнее, чем пресловутая любовь, точного определения которой, как любила острить Наджва, до сих пор никто дать так и не смог… Может и у нее так будет…

Может и она сможет создать хорошую, крепкую семью, настоящую династию… Будущее пока был слишком невнятным. И в то же время, план того, как быстрее ассимилироваться, стать частью местной истории, у Иштар уже был… Как человек академический она любила подходить к любому начинанию продуманно, поступательно, основательно… Так было и в этот раз. Арабский и французский диалекты Марокко, чтобы звучать как своя, основы местного этикета, в том числе и касающегося национальной одежды–  оказывается, здесь ношение всевозможных кафтанов было целым искусством, с помощью которого можно было направить собеседнику целое послание–  причудливое переплетение культур, традиций, обычаев, настроений–  все можно было выразить в удивительной красоты замысловатых узорах на роскошных платьях марокканок, что уж говорить про смысловое и эстетическое богатство всевозможных ювелирных украшений этой страны. Иштар хотела глубже изучить историю ее новой родины, познать ее суть. До свадьбы, конечно же, времени не хватило. Слишком всё быстро произошло, стремительно…

После завтрака на скорую руку осведомилась у помощницы Рукии, где ее муж. Хотела переговорить с Луэйем на предмет выделения для нее протокольщицы, которая бы помогла во всех этих вопросах по обучению и адаптации. Ответ снова приземлил девушку, выветрив появившийся было с утренней легкостью флер оптимизма.

– Господин не возвращался во дворец со вчерашнего дня…

Не то, чтобы Иштар это как– то задело по– женски, но неприятная, подтачивающая душу изнутри червоточинка таки появилась…

Написала ему в мобильном–  сообщение не доставлено… Сглотнула нервно, отложила телефон. Снова позвала Рукию, решив не ждать мужа и действовать самой, чтобы хоть как– то направить мысли подальше от тяжких дум…

Через полчаса перед Иштар лежал подробный список контактов всех специалистов, которые бы могли помочь ей в обучении. Оказалось, ее помощница способна не только подносить наряды и заваривать ромашку, но и успешно исполнять роль хорошего протокольщика… Еще бы, это было предсказуемо… Едва ли к ней приставили бы необразованного, темного человека…

Уже даже удалось обговорить время и дату начала занятий с преподавателем по диалекту, как вдруг Рукия впопыхах сообщила ей, что всего через полчаса во дворец заедет мать Луэйя, чтобы пообщаться с невесткой…

У Иштар едва ли было время собраться на встречу со свекровью. Не стала выделываться, надела одно из домашних платьев, тем более все они не уступали по красоте помпезным нарядам, а по сдержанности были даже более близки в своей стилистке девушке. Спустилась вниз в обозначенное время. У лестницы на первом этаже ее уже ждала Рукия.

– Ее Высочество просила Вас подойти в сад, она будет принимать Вас там… Выходите наружу и сразу направо до конца аллеи,–  глаза смиренно в пол. Голос ангельский, чего не скажешь о словах…

Иштар молча кивнула, хотя как минимум две вещи сильно царапнули ее слух. Во– первых, удивило слово «принимать»… Как– никак, этот дворец–  епархия наследника, Ваад сама благословила Иштар стать хозяйкой этого дома, по крайнее мере, все соблюденные по приезду в дом накануне брачной ночи ритуалы были как раз про это. Во– вторых, удивило, что помощница не стала ее сопровождать… Это было как минимум странно и не совсем по протоколу…

И тем не менее, времени думать об этом не было. Она потом со всем разберется. Еще успеет установить тут свои порядки и правила. Решительно направилась по обозначенному маршруту, по пути наслаждаясь красотой и свежестью сада… Если дом внутри несколько напрягал своими яркими оттенками, то сад умиротворял… Теперь она точно знала, что постарается организовать так, чтобы львиную долю своего времени проводить именно здесь, снаружи, подальше от давящей на нее своей тяжестью терракоты помпезных стен…

Не успела девушка дойти всего каких– то пару метров до обозначенного места, как услышала сбоку характерное рычание. Внутри все похолодело и перевернулось… Она знала этот рык, слышала, и не раз… В их семье его не любили, о чем красноречиво свидетельствовал оставленный на шее отца шрам в виде пяти продолговатых полосок… Медленно, не совершая резких движений, повернула голову в сторону и онемела от ужаса, понимая, что ее догадки подтвердились. К ней неумолимо и устрашающе приближался оскалившийся тигр… Его хищные глаза уже избрали ее жертвой своим безжалостным прищуром… Тигр напряг мышцы, немного пригнулся, крадучись и готовясь к прыжку, продолжал скалить пасть, а Иштар оставалось лишь вжать голову в плечи. Единственное, что сейчас било в висках из разумного, не дав страху и панике окончательно затмить сознание–  призыв к самой себе–  «не шевелись, не шевелись»… Ее именитые родственники очень любили нелепую, по ее мнению, блажь заводить себе в качестве домашних питомцев огромных, опасных хищников… Девушка знала точно–  стоило ей сдвинуться с места, она бы тут же была настигнута зверем, во много раз превосходившим ее физические возможности… Зажмурилась, мысленно прощаясь с жизнью и готовясь к боли, как вдруг услышала чей– то свист, а потом повелительное «Афина, ко мне!»