Прирожденные лжецы. Мы не можем жить без обмана - Иэн Лесли

В другом исследовании людей просили оценить высоту горы. Все участники эксперимента прибавили к реальной высоте несколько метров. Чем старше был человек, тем большую высоту он называл. Те, кто плохо себя чувствовал, и те, у кого по условиям эксперимента за плечами висел тяжелый рюкзак с альпинистским снаряжением, добавляли горе еще метров сто.

Подобная реакция — скорее самообман, чем просто недооценка (или переоценка) реальности. Когда в одном из подобных исследований участникам предложили с закрытыми глазами оценить крутизну наклонной поверхности, используя при этом маленькую пластинку на колесиках, управляемую рукой, они, как правило, безошибочно справлялись с заданием. Таким образом, получается, что наше зрение и физическое состояние могут сбить нас с толку. Психологи называют это явление «жаждущим взглядом».

Воображение, по словам Сэмюэла Кольриджа, «есть живительная сила и первейший элемент любого восприятия». Так же считал и Чарлз Дарвин, утверждая, что настоящее наблюдение невозможно без определенных спекуляций. Мы, можно сказать, вовлечены в постоянные переговоры между нашими ожиданиями и желаниями и окружающим миром, между воображением и реальностью. Но почему наш мозг так часто вводит нас в заблуждение? Отчасти потому, что ему постоянно приходится оптимально регулировать функционирование наших органов чувств. Также это связано с тем, что без врожденной способности к мгновенной систематизации и интерпретации поступающей в мозг информации мы бы стали рабами импульсов. Некоторые люди, страдающие от повреждений мозга, своеобразно реагируют на любые предметы, которые попадаются им на глаза. Если они видят стакан, то им необходимо из него выпить; если они случайно заметят ручку, то им нужно что-нибудь ей написать — пересилить себя они не могут.

Определиться, какие именно предметы необходимы нам в данный момент, помогает та функция мозга, которую Фрич называет «контролируемой фантазией». Иными словами, чтобы окружающий мир стал понятен и доступен для адекватного восприятия, наш мозг берет на себя заботу автоматически корректировать реальность.

«Корректирующие» функции мозга необходимы нам для выживания, даже несмотря на обманчивость или неточность наших представлений и ощущений. Подобный самообман далеко не всегда так значителен, как могло бы показаться. Ведь не будем же мы огорчаться, если гора, на которую мы взбираемся, окажется ниже, чем мы думали. Более того, иногда некоторая неточность в восприятии оказывается нам только на руку и служит превосходным стимулом. Особенно в том случае, если мы думаем, что что-то нужное (например, бутылка со спасительной водой) находится к нам гораздо ближе, чем есть на самом деле.

В 1893 году Бенджамин Либет, профессор Калифорнийского университета, проводил исследование, от участников которого практически ничего не требовалось. Ученый всего-навсего попросил их свободно согнуть руку в запястье, как будто для того, чтобы посмотреть время на часах. Пока они делали это, Либет исследовал активность их мозга. Он обнаружил, что мозг готовит тело к движению за несколько сотых миллисекунд до того, как человек сознательно решает пошевелиться. То есть сознательное желание проявилось несколько позже, чем стоило ожидать[30].

Мы привыкли считать, что сначала обдумываем свои действия (пусть это и происходит крайне быстро и зачастую неосознанно), а только потом переходим к их осуществлению. Но эксперименты Либета и его последователей показывают, что в большинстве случаев мы сначала делаем что-то и только потом осознанно даем команду к действию.

Другое исследование, более захватывающее, было разработано психологом Дэниелом Вегнером. Представьте, что вы приглашены поучаствовать в эксперименте. Вас знакомят с напарником, который на самом деле является ассистентом исследователя (но вы конечно же даже не догадываетесь об этом). Вас обоих сажают перед компьютером и просят положить руку на специально разработанные «мышки». На экране появляется множество изображений, и исследователь просит выбрать любое из них и навести на него курсор. Конечно, сначала вы мысленно выбираете изображение и только потом двигаете «мышкой». Казалось бы, что может быть проще? Но если ваш напарник двинет «мышку» до того, как вы выбрали изображение и пошевелили рукой, у вас создастся полное ощущение, что это вы начали двигать курсор. То есть вы будете в полной уверенности, что это вы сделали выбор, хотя выбирал за вас совершенно другой человек (эта иллюзия работает только в том случае, если интервал между принятием решения и движением второй «мышки» не превышает одной секунды).

Вегнер убежден, что наше чувство свободного волеизъявления — не более чем перспективная иллюзия, обман, повседневно практикуемый нашим мозгом. По его мнению, сознательное решение — всего лишь сказка, которой мы успокаиваем себя, чтобы хоть как-то объяснить, что с нами происходит. Эта точка зрения, естественно, является спорной, но многие ученые согласны с ней. Различные эксперименты подтверждают, что наш мозг неосознанно направляет и предопределяет значительное количество решений, которые мы привыкли считать осознанными. При выборе марки зубной пасты или отказывая кому-нибудь в работе, вы, вполне вероятно, руководствуетесь причинами, о которых даже не подозреваете. Такой причиной может быть обыкновенная ассоциация, возникающая с названием марки пасты или возрастом работника. Но, тем не менее, какое бы решение вы ни приняли, вы объясните его по-другому, например, подумаете, что паста хорошо защищает от кариеса или что работнику не хватает опыта.

Шведские ученые Ларс Холл и Петер Йохансон проводили эксперимент, основанный на карточном трюке. Представим, что для эксперимента приглашена девушка. Исследователь демонстрирует ей две фотографии, на каждой их которых запечатлен привлекательный мужчина. Девушку просят выбрать того, кто ей больше нравится. Потом исследователь кладет обе фотографии изображением вниз и пододвигает к ней ту, которую она только что выбрала. Все бы ничего, но это другая фотография. Действуя как карточный шулер, исследователь предлагает взять фотографию, которую девушка не выбирала[31].

Вы, наверное, думаете, что девушка, взглянув на фотографию, со смехом отвергнет ее и скажет, что ей понравился совсем другой мужчина. Действительно, в некоторых случаях все именно так и происходит. Но зачастую участницы не замечают, что фотография была подменена. Согласитесь, один этот факт делает эксперимент (который проще показать, чем описать) крайне интересным. Но самый интересный момент наступает, когда невнимательных девушек, согласившихся с «неправильной» фотографией, просят объяснить, что повлияло на их «выбор». Участницы бойко начинают объяснять, что их внимание привлекли глаза, прическа или фигура мужчины.

Такого рода самообман может затрагивать даже наши интимные предпочтения. В частности, он способен повлиять на сексуальное влечение. Доказать это очень просто. Классический эксперимент по изучению данной темы проводился в одном из многолюдных парков Британской Колумбии. Симпатичная молодая ассистентка гуляла по парку с планшетом в руках, делая вид, что проводит социологический опрос. В основном она подходила к одиноким мужчинам и предлагала пройти тест на креативность. Задав несколько вопросов и тщательно записав ответы, девушка протягивала мужчинам бумажку с номером своего телефона и предлагала встретиться через несколько дней, чтобы обсудить результаты теста.

Главное, что интересовало исследователей, — сколько мужчин перезвонят симпатичной ассистентке просто так, чтобы познакомиться поближе. Тут стоит сказать, что в основе эксперимента лежала небольшая хитрость. Ученые хотели проследить реакцию, отталкиваясь от того, в каком месте проходила беседа.

Часть мужчин девушка интервьюировала на шатком пешеходном мостике, перекинутом через небольшой, но довольно глубокий пруд. Отвечая на вопросы, мужчинам приходилось крепко держаться за перила, так как мостик начинал подрагивать от малейшего дуновения ветерка. Остальные проходили тест сидя на уютной лавочке в глубине парка. Поясню: организаторов эксперимента интересовало, в какой из этих двух групп девушка будет пользоваться большей популярностью.

Вы, наверное, ломаете голову, зачем ученым потребовалось настолько радикально менять обстановку, в которой проходил эксперимент. Какая, в сущности, разница, если это одна и та же девушка? Все, однако, не так просто, как кажется. Вот результат: из тех, кто беседовал с девушкой посреди шаткого мостика, шестьдесят пять процентов перезвонили ей уже на следующей день. А вот из тех, кто сидел на лавочке, — только тридцать процентов.