Я люблю тебя, Зак Роджерс! - Анна Милтон

Джессики не было рядом, потому что если бы она видела, что я творю, то попыталась бы остановить меня.

Вдруг я почувствовала чьи-то руки на своей талии.

— Тебе лучше остановиться, если ты не хочешь свести здесь с ума всех парней своим умопомрачительным танцем, — услышала я тихий голос Зака у своего уха.

Это были его руки на моей талии.

Алкоголь подавил здравый смысл, поэтому я позволила ему обнимать себя, прижимать к своей твердой груди, и где-то очень-очень глубоко я понимала, что это неправильно.

— Тебе-то какое дело? — дерзко ответила я, но, тем не менее, не оттолкнула от себя Зака.

Он не ответил и лишь сильнее прижал меня к себе. А потом начал медленно и плавно покачиваться, следуя нарастающему темпу следующей композиции The Weekend «Wicked Games» (HugLife Remix).

Ладонь Зака двинулась вверх, накрыв мой живот. Большой палец осторожно коснулся правого нижнего ребра, и я задрожала. От его прикосновения тысячи иголок вонзились в мое тело, и я резко вобрала в себя воздух.

— Что ты делаешь? — шепотом спросила я.

— Разве тебе не нравится? — хрипло ответил Зак.

Он целовался с другой у меня на глазах час назад. Он бросил меня. Он не должен трогать меня.

А я не должна позволять ему делать это.

Но собраться сейчас, когда раскаленный воздух пропитался страстью молодых тел, когда мой разум отуманился от виски, и руки Зака Роджерса прижимали меня к своей груди, было невозможно.

Когда басы композиции разорвали огромные колонки, окружившие площадь «The Farm Bureau Insurance», я потерялась в музыке. Я растворилась в объятиях Зака, забыв о том, что когда-то нас воротило от вида друг друга, но после этого мы встречались, влюбились, расстались… вновь встретились спустя десять месяцев в маленьком, неизвестном кафе «Голд», где паршивое кофе и вкуснейшая пицца, которую я когда-либо ела в своей жизни. Я перенеслась во времени и пространстве, все еще как никогда ясно ощущая сильные, теплые руки на своей талии. Я просто наслаждалась танцем с человеком, который разбил мне сердце и растоптал его в грязи. Я терлась своей задницей о его твердеющую эрекцию. Я заставляла Зака Роджерса сходить с ума от наслаждения. Его руки исследовали мое тело через ткань одежды, и я кусала губы от того, какие эмоции пробуждали во мне эти прикосновения.

Я была чертовски пьяна. Зак Роджерс нисколько не отставал.

Но я по-прежнему и предельно ясно чувствовала пульсирующую боль в груди. Эта боль спускала меня с небес на землю. Нет. Она швыряла меня, помогая не поддаваться нахлынувшим чувствам и не терять последние капли здравого рассудка.

— Это сводит меня с ума, — шепот Зака проник внутрь меня вместе с жарким воздухом, и распространился, заполнив каждую клеточку.

Он лгал.

Я была уверена в этом.

Он был пьян, и мог наговорить все, что угодно.

— Где твоя подружка? — спросила я, продолжая двигаться вместе с ним.

— Плевать на Стефани, — с этими словами Зак резко развернул меня к себе лицом и переместил свои руки на мои щеки. Я вздрогнула, но заставила себя сохранять спокойствие.

Если он поцелует меня, то…

— Этой ночью я хотел трахнуть ее, — медленно заговорил Зак, сжимая мое лицо своими теплыми, мягкими ладонями. — Я хотел сделать с ее телом много вещей, во всех позах, — он наклонился вперед. В его глазах сверкали искры, стремительно разжигавшие внутри меня яростное пламя. — Я хотел заставить ее умереть от наслаждения.

— Зачем ты говоришь мне это? — нет, мне не было больно. Я просто не понимала его.

Я никогда не понимала Зака Роджерса. Когда мне казалось, что я близка к разгадке его души, то терпела поражение и возвращалась на несколько шагов назад.

— Потому что я хочу трахнуть тебя, — ответил он, сократив расстояние между нашими лицами еще на несколько миллиметров. — И всегда хотел, — добавил едва слышным шепотом и закрыл глаза. — Я хочу заставить тебя стонать этой ночью так громко, чтобы на утро ты сорвала свой голос.

Боже…

В любой другой момент я бы превратилась в лужу отчаяния и желания, услышав эти слова.

Но только не сейчас.

Вместо возбуждения он пробудил во мне отвращение. Своими словами он унизил меня, сделал еще больнее.

Чертов лжец.

Зак Роджерс — просто гавнюк с самыми невероятными и красивыми глазами на свете. И он подлец. Самый отъявленный. Вероятно, со Стефани что-то случилось, и теперь она не может ублажать его, поэтому он прибежал ко мне, чтобы попросить заменить ее. Но один вопрос: почему? Вокруг столько девушек, которые не отказали бы ему. Я просто убеждена в этом. Почему Зак сказал об этом мне? Подумал, что, раз я его бывшая, меня можно меньше уговаривать лечь под него?

Ни черта.

Да. Я встречалась с Заком Роджерсом.

Да. Я по-прежнему любила его.

Да. Я хотела заняться с ним сексом. Диким и страстным.

Но я не утратила чувство собственного достоинства. Я не какая-нибудь девочка на побегушках, которой можно пользоваться в любое удобное время.

Мне больно оттого, что я не прекращаю разочароваться в человеке, которого люблю, которого не могу забыть. Мне больно, потому что я все еще верю в него, хоть и не признаю этого.

Просто чертовски больно…

— Да, — сорвалось с моих уст.

Зрачки Зака за считанные мгновения стали болезненно огромными. Они буквально поглотили ясное небо его глаз, оставив тоненький голубой ободок.

Он осторожно сократил то расстояние, что разделяло наши лица.

Я перестала дышать, ожидая, когда он поцелует меня.

Я должна заставить его почувствовать хотя бы сотую часть той боли, что чувствую я изо дня в день.

— Ты не должна была соглашаться, — прошептал он таким надломленным голосом, будто внутри него шла борьба.

Я знаю, что не должна.

Когда Зак и раскрыл свои губы, намереваясь прикоснуться к моим, я резко выставила руку вперед, положив ее на его твердую грудь.

Подняла ледяной взгляд и впилась пустыми глазами в растерянное лицо.

— Ты действительно поверил, что я позволю тебе воспользоваться мной? — спросила безжизненным и ровным голосом.

Не дав ему возможность оправдаться, я продолжила:

— Иди к черту, Зак Роджерс, — собравшись с силами, сказала это. Властно и торжественно, с оттенками жгучей ненависти. — Ты не получишь меня. Никогда. Если тебе не с кем потрахаться, это не мои проблемы. Можешь помочь себе сам. В душе. Или где-нибудь еще. Но больше никогда не думай, что можешь вот так просто взять и завалить меня в койку, — я отчеканивала каждое слово. — Ты все понял? — а затем ткнула его пальцем в плечо, отталкивая от себя.