Два лица Востока. Впечатления и размышления от одиннадцати лет работы в Китае и семи лет в Японии - Всеволод Овчинников

Все реже возвращаются с отхожих промыслов мужчины. Приходит в упадок система поливного земледелия. Ведь созданные трудом многих поколений уступчатые террасы рисовых полей требуют постоянного ухода за сложным комплексом оросительных и паводко-защитных сооружений.

Из-за сокращения налоговых поступлений органам местного самоуправления не под силу поддерживать в порядке дороги, мосты, содержать врачей, учителей. Даже пожарные дружины приходится, как в годы войны, формировать из пожилых крестьянок.

Когда в селе из полусотни дворов остается 5-6 семей, даже тем, кому некуда уходить, жить становится невмоготу. На селе становится все меньше детворы. Вспоминается заснеженный школьный двор без единого человеческого следа, скрип пустых качелей под ветром. В сельских школах порой остается 2-3 ученика и один учитель.

Когда ходишь по обезлюдевшему «поселку призраков» среди покинутых усадеб, когда видишь заброшенные рисовые поля трудно совместить все это с укоренившимся представлением о Японии как о перенаселенной стране, где вроде бы ни один клочок земли не пропадает зря.

Но обезлюдевшие сельские районы – такая же горькая реальность современной Японии, как скученность половины населения страны на двух процентах ее территории.

Преодолевает стихию

Девятибалльное землетрясение в Японии в районе АЭС «Фукусима-1» поразило мир не только разрушениями и жертвами, но и стойкостью национального характера.

Стихийное бедствие, небывалое по силе за всю новейшую историю Страны восходящего солнца, погубило или сделало пропавшими без вести десятки тысяч людей, оставило без крова сотни тысяч семей. А главное – повредило систему охлаждения реакторов на атомной электростанции, что вызвало опасную утечку радиации, загрязнение прилегающих территорий у морской воды.

Как я уже отмечал, японцы часто сетуют, что им приходится жить, словно на вздрагивающей спине, которую выставил из пучины океанский дракон. За семь лет, прожитых в Токио, приходилось по два-три раза в месяц испытывать подземные толчки силой 5-6 баллов. Не случайно, любимая безделушка в японской семье – это местный аналог нашего Ваньки-встаньки. Фигурка буддийского проповедника Дарумы, олицетворяющего девиз: «Семь раз упасть и семь раз подняться».

Аварийные рюкзаки

Хочется сказать несколько слов о слагаемых японского характера. Прежде всего, это, конечно, «вздрагивающая спина дракона», на которой приходится жить японцам. Стихийные бедствия, повторяющиеся почти с такой же регулярностью, как смена времен года, выработала у народа целую систему традиций и привычек.

Вот характерный пример. 1 сентября 1923 года Токио был практически полностью разрушен землетрясением, которое произошло за несколько минут до полудня, когда во всех семьях готовили обед. И очаги в деревянных традиционных домах привели к тысячам пожаров, которые уничтожили то, что не разрушил подземный толчок. Примечательно, что с тех пор 1 сентября стало в Японии днем общенациональных учений на случай стихийных бедствий.

Мы привыкли к тому, что инспектор ГИБДД требует от каждого водителя автомашины предъявить аптечку, которую тот обязан иметь на случай дорожно-транспортного происшествия. Я всякий раз вспоминаю при этом участкового в Токио, который регулярно приезжал ко мне в корпункт и требовал показывать ему «аварийные рюкзаки», которые я должен был иметь для себя и для своей жены.

В каждом таком рюкзаке должен храниться электрический фонарик, два литра минеральной воды, две пачки галет, одеяло, ксерокопии паспорта и других главных документов, а также денежная сумма, равная примерно ста долларам.

На каждом мешке должна была быть пришита этикетка с моим именем, адресом, а также номером телефона, по которому надлежит звонить «в случае чего».

Я там указывал телефон советского консульства. Кроме того, каждый год проходили учебные репетиции аварийной эвакуации. Жители нашего квартала с упомянутыми рюкзаками должны были прийти к расположенному поблизости спортивному комплексу Синагава. Там на крытой теннисной площадке и для нашей семьи было заранее отмечено место аварийного ночлега.

Согласитесь, что если подобные маневры проводить каждый год и если назойливый участковый к тому же почти каждый месяц требует предъявлять ему на проверку аварийные рюкзаки, это помогает выработать привычку, превращающуюся уже в подобие инстинкта.

Спасаться под столом

И все-таки, в течение семи прожитых в этой стране лет я буквально каждый месяц по несколько раз испытывал это ощущение опасности и полного неведения того, что нужно делать.

Представьте себе: ночью кровать начинает подбрасывать вверх и раздается зловещий хруст стен, звон посуды в шкафах.

Мы с женой вставали, шли в соседнюю комнату к десятилетней дочери, брали ее за руки и ставили под дверной косяк, водрузив на головы подушки.

Замечал, что землетрясения происходили особенно часто, когда к нам из Москвы приезжали гости. Помню, однажды это были известные музыканты: композитор Тихон Хренников, скрипач Леонид Коган.

Едва мы уселись за стол, и я налил по первой рюмке водки, как люстра под потолком начала качаться из стороны в сторону. «Ну вот, поздравляю: вы ощутили нашу главную достопримечательность», – сказал я.

Должен сказать, что среагировал лучше всего Леонид Коган. Он тут же вскочил на ноги, схватил лежавшую рядом драгоценную скрипку Страдивари и нырнул с ней под стол. Потом я объяснил гостям, что это было самое грамотное решение. Как я уже говорил, если землетрясение застигло тебя дома, нужно либо вставать под дверной косяк, либо, что самое лучшее, – залезать под стол, особенно если он имеет массивные ножки. После разбора завалов разрушенных землетрясением домов, людей находят чаще всего именно под столами.

Атомная энергетика в стране Хиросимы

Нет сомнения, что жители Страны восходящего солнца быстро справятся с разрушениями. Главная проблема – утечка радиации на АЭС Фукусима-1.

Я помню, что создание атомной энергетики на Японских островах вызывало резкие возражения. И это не удивительно. Во-первых, страна пережила трагедию Хиросимы и Нагасаки. Во-вторых, японцы, как уже говорилось, живут на «вздрагивающей спине дракона». И, в-третьих, островное государство со всех сторон окружено морем и поэтому в дополнение к землетрясениям еще всегда существует угроза цунами.

Но страна, создавшая третий в мире производственный потенциал, нуждалась в энергоносителях, а своих источников топлива здесь практически не было. Япония добывала в 50-х годах 55 миллионов тонн угля. Но все эти шахты, расположенные на севере и на юге страны были закрыты. И не только потому, что уголь это самое «грязное», то есть не экологичное топливо. Важной причиной было и то, что японский профсоюз горняков был самым боевитым и самым организованным. Так что предприниматели и власти приняли решение, что удобнее и спокойнее пользоваться привозной нефтью.

Так промышленный потенциал Японии стал зависеть от географически отдаленного и политически нестабильного района Персидского залива. Нефтяной кризис 70-х годов заставил Японию все-таки принять решение о создании собственной атомной промышленности, и японские АЭС до недавнего землетрясения давали одну треть производимой в стране энергии.

Частые стихийные бедствия приучили японцев быстро восстанавливать инфраструктуру жизнеобеспечения своей страны собственными силами.

В чем их надо поддержать – так это помочь им вновь запустить мотор производственного потенциала страны. А для этого, прежде всего, необходимы крупные поставки российских энергоносителей. Схема этого уже определилась. Введя в действие «Северный поток» и «Южный поток», выполнить обязательства по газу перед нашими европейскими партнерами, и резко увеличить поставки в Японию сжиженного газа, добываемого в рамках проекта «Сахалин-2».

А если Япония будет в достатке обеспечена газом и нефтью, ее трудоспособное население быстро устранит разрушение и восстановит производственные мощности.

Думаю, что следующие три направления: помочь трудоспособному населению включить мотор производственного потенциала, создать в Японии российские больницы для одиноких стариков и, наконец, пригласить осиротевших детей в дальневосточные здравницы – не только помогли бы японцам быстрее встать на ноги после катастрофы, но и существенно укрепили бы узы добрососедства между нашими народами.

Небывалое стихийное бедствие, постигшее Японию, вызвало в России волну солидарности с нашим дальневосточным соседом.

Меня, как человека по жизни тесно связанного с этой страной, искренне порадовало, что Москва тут же предложила свою помощь, а Токио ее с благодарностью принял. Так что похолодание в двухсторонних отношениях, вызванное территориальным спором, было устранено бедой, постигшей Страну восходящего солнца.