Снова не я - Ева Герд

только рядом с Орловой. Он сам не смог быть счастливым, но всеми силами хочет, чтобы сын был счастлив. Но он понимал, что вряд ли увидит триумф сына. Еще полгода назад, когда он узнал о своей болезни, прогнозы уже были неутешительными. Этот припадок поставил его жизнь на новую полосу отсчета. Полоса стала короткой, как сказал врач, без лечения он продержится не долго. Недолго от слова совсем.

[1] Томас Мертон — американский поэт, монах-траппист, богослов, преподаватель, публицист, общественный деятель, проповедник дзэн-католицизма

ГЛАВА 5. Наш новый поворот

Каждый человек носит внутри себя кладбище несказанных слов. На земле нет человека, который бы не скрывал чего-либо от других или даже от самого себя. Тайны есть у всех, только отличается тяжесть этих тайн. У кого-то она легкая словно пушинка, а чья-то тайна способна и похоронить под собой. Мы сами определяем степень тяжести нашей тайны. Кто-то всю свою жизнь носит на себе этот груз, так и не решаясь кому-то открыться. Обычно такие люди в итоге оказываются одиноки. Почему? Просто, ведь если с тобой рядом дорогой тебе человек, то он должен быть в курсе всего, что ты носишь внутри. Иначе можно забыть о доверии, а доверие в человеческих отношениях — это все. Нет доверия, нет отношений.

С тех событий в загородном доме прошло уже достаточно много времени, ну так казалось Орловой. Она все еще молчала и никому не говорила, что же там случилось и почему она вылетела из дома вся растрепанная и с порванной блузой. Софа молчала. Она просто не знала, что ей говорить. Да, девушка четко понимала, что скрывать это от Никиты неправильно и низко, но пока у нее не хватало сил и духу, чтобы признаться ему в случившемся.

Так незаметно в попытках собственной реабилитации и прошло время. На календаре тридцать первое декабря и Ружейников пригласил девушку к себе, чтобы вместе встретить Новый Год. Софья колебалась, стоит ей проводить с ним этот праздник, но все-таки согласилась. Она приняла для себя решение о том, что хочет расстаться с тайной, что съедает ее каждый день. Она больше не может носить всю эту тяжесть внутри себя.

— Знаешь, когда ты предложил мне вместе встретить Новый год, я подумала про пышный скучный праздник — улыбнувшись, сказала Орлова, прижимая колени к груди.

— Ну, пышность — это явно не про меня — накрывая пледом Софу и себя, ответил Никита и раскрыл объятия, Орлова тут же удобно устроилась у него на груди.

— Это гениально же! Встречать Новый год в пижамах под теплым пледом — восторженно протянула девушка, глубоко вдохнув запах его тела.

— Я знал, что ты оценишь — Ружейников наклонился и взял с небольшого столика, два бокала игристого напитка.

— Спасибо — Софья взяла бокал из его рук и выпрямилась, она, как могла, оттягивала момент разговора, но дальше тянуть некуда. — Ник, я не хочу начинать новый год со лжи, поэтому я кое-что должна тебе рассказать — она повернулась к нему.

— По шкале от одного до десяти, насколько я буду шокирован? — мужчина мягко улыбнулся и повернул к ней голову.

— Девятка…а может и на десятку — хмыкнула Софья и вскочила с дивана, ее так переполняли чувства, что она не могли сидеть на одном месте, от переизбытка чувств она сделала смачный глоток игристого напитка.

— Софа, ты уверенна, что мне точно стоит это знать? — видя ее мытарства, неожиданно спросил Ружейников. — Мы оба взрослые и состоявшиеся люди и это вполне нормально, что у нас есть секреты.

— Ты должен это знать, я уже вся извелась — девушка всплеснула руками, и несколько капель шампанского выскочило из ее бокала.

— Хорошо, если ты хочешь, чтобы я это знал, говори.

— Я целовала Соколовского, точнее мы целовались — протороторила девушка и замерла на месте.

— И? — Ник поддался чуть вперед, внимательно смотря на нее, его лицо не выражало ненависти или какого-то негатива, на лице лишь читалась некая заинтересованность ее рассказом.

— Это было словно наваждение, все эмоции и поступки, что я так долго ждала в один момент стали реальны, и я едва не променяла тебя, на все это — бокал дрожал в руках Орловой, она была возбуждена своим рассказом.

— Соф — Никита встал и подошел к ней — я благодарен тебе за честность. Другая бы просто промолчала и жила с этим, а у тебя мой ангел, хватило смелости поделиться со мной — он положил руки на ее нервно вздымающиеся плечи. — И я благодарен тебе за то, что ты ради меня — он запнулся, а затем его губы искривились в едва заметной улыбке — ради нас. Ты смогла дать нам будущее.

— Значит, ты совсем не злишься? — с тревогой в голосе, спросила Софья, смотря на своего врача глазами полными изумления.

— Ну, я ревную и готов бы вдарить Соколовскому, но я на тебя я не злюсь — он чуть крепче сжал ее плечи и притянул к себе. — Я знаю, что невозможно вычеркнуть за пару месяцев человека из своей жизни, как ты не старайся, но он будет постоянно появляться в мыслях, снах или же в твоей реальности.

— Знаешь , а я ведь грешным делом думала, что ты поведешь себя, как тогда в ресторане — прижавшись щекой в его груди, произнесла Софа.

— Ох, насчет этого — засмеялся Никита и аккуратно повел возлюбленную обратно к дивану, он усадил ее на диван и накрыл пледом. — Прости за тот случай. Давно тебе хотел признаться в том, что там было ты видела не настоящего меня. Просто многие месяцы я был под давлением окружающих, которые объяснили мне, что я должен эмоциональное реагировать на происходящее и я решил последовать их советам.

— То есть ты настоящий совершенно спокойный и уравновешенный мужчина? — опустошая бокал, спросила Софья, после рассказал ей сразу стало легче и теперь она с большим любопытством слушала Ружникова.

— Это уже слишком идеально — он взял бутылку с шампанским и подлил Софье. — На самом деле, я считаю, что взрослые люди, даже пусть в отношениях имеют право на личную жизнь и свои тайны. Я воспринимаю любовь, отношения и брак, как нечто важное и обязательно, но считаю, что я не должен заполнять собой жизнь другого человека