У Великой реки. Битва - Андрей Круз

Орри с Балином от завтрака отказались, сославшись на грязные руки, а я отказываться не стал. По трапу на палубу поднялась Маша, на ходу вытирая полотенцем влажные короткие волосы. Лукавый взгляд Лари ее совсем не смутил, к моему удивлению. Она посмотрела на демонессу даже с неким превосходством, отчего та заулыбалась еще шире. Затем Маша подсела к нам на расстеленное покрывало, на котором, как на пикник, расположились мы на завтрак, протянула руку к блюду с гренками и быстро захрустела одним из них, запивая его яблочным чаем из заботливо налитой мною для нее кружки. Затем быстро схватила второй, третий… ну Машу вы уже знаете. И везет ведь – не толстеет.

– Что делать будем в Гуляйполе? – спросила Лари, намазывая гренок клубничным вареньем.

– Два адреса у нас есть, – ответил я. – Тот, что этот дурак выложил, которого мы в контрразведку сдали…

– Это где вербовали? – перебила Маша.

– Ну да, он самый. Где он виделся с помощником ас-Ормана, как его…

– Велер Алан, – подсказала Лари.

– Верно, он самый, – кивнул я. – Память у тебя, надо сказать…

– Демоническая, – съехидничала Лари.

– Ага, она самая, – согласился я. – Велер Алан. Надо присмотреться к месту, а если сам Велер там, то и к нему. Трактир это, так что проблем посетить не имеется. Затем аккуратно разведать «Хромого разбойника», где, со слов горелого вампира,[47] дверь в подвале, а за ней портал. И если все нормально, то в этот портал зайти.

– Куда портал-то? – спросила Маша.

– Куда-то за Лесной хребет. Оттуда вроде бы можно добраться до небольшого замка, где встречались с Пантелеем.

– Кто пойдет?

– Поначалу мы втроем, – ответил я. – Гномы на барже останутся, как я думаю. Это дело не совсем их, зачем бородами рисковать, да и баржу полезно под присмотром держать. А мы культурно заселимся в гостиницу, покрутимся в городе, посмотрим, что к чему. Вроде как купцы и товар ищем.

– Куда товар? – спросил подошедший Орри.

– В… – Я задумался. – В Тверь не надо – кто пойдет в Тверь в разгар войны… В Астрахань. Далеко, дела нет никому. Что в Астрахань возить принято?

– Кожу, если из Гуляйполя, – уверенно сказал гном. – К ним конская кожа по притоку идет от харазцев.[48] И мука там всегда в цене – где им там в джунглях своих пахать да сеять? Один рис и растет. А в Гуляйполе хлебный базар неплохой.

– Хлеб вроде бы из Царицына нашего лучше всего брать? – спросила Маша.

– Если в довесок к кожам, то выгодней вместе, – возразил гном.

– Как знаешь. Тогда надо решить, кто на барже на стоянке останется.

– Балин останется, – ответил Орри. – Он все равно товаром никогда не занимался. А я с Рарри куда только не ездил, наблатыкался.

– Ну и отлично, – кивнул я. – Бывал в Гуляйполе?

– Бывал пару раз. А ты? – переспросил Орри.

– Ни, ни разу, – помотал я головой.

– Я была, – сказала Лари. – Если под купцов выступать будем, то останавливаться надо в «Галерном колоколе». Там как раз купцы в основном селятся, там в трактире и сделки заключают. Степенное заведение, тихое. Если пойдем в другое место – не поймут.

– А как с безопасностью баржи там будет? – уточнил я у гнома.

– Нормально. Без проблем, – отмахнулся Орри. – Главное – швартовку оплатить, а там даже швабра с палубы не пропадет. С этим у них строго: отдельная банда охраной порта зарабатывает, сплошь друэгары.[49] Сунется кто без спросу – на куски порвут. Гуляйполе с торговли в немалой степени живет, все же весь товар с верховий Велаги контролируют.

– Там много чего контролируют, – хмыкнула Лари. – Всю торговлю краденым, например. Половину работорговли. Продажу дурной травы. Всех амулетов, использующих Зло. Созерцающих приютили. Что забыла?

– Игру и бордели с рабынями, где все можно, только плати, – добавила Маша.

Так мы в диалоге кратко описали настоящее лицо города, к которому приближались и в котором планировали провести несколько дней. История города Гуляйполе вообще своеобразна. Раньше он назывался форт Левобережный и принадлежал к владениям Ярославля. Население его было смешанным. Наполовину город заселили особо предприимчивые и деловые пришлые, которым возможность заработать компенсировала тяготы жизни в глуши, да еще на фоне постоянной угрозы нападений эльфов и набегов харазцев, вторая же половина населения была из аборигенов, имеющих с ними общие дела. В общем, «пионеры». Копия тверского Пограничного, если уж откровенно.

Форт, как и его тверской аналог, процветал на торговле, но зачастую подвергался нападениям и набегам. Левый берег Великой вообще опасней правого, так что неудивительно.

Во время одного из крупных набегов харазцев последним удалось захватить почти все жилые кварталы. А командование пограничного форта приказало открыть огонь из пушек и минометов по ним, где еще продолжали сопротивляться нападавшим местные жители. Огонь корректировался плохо, разведки не было, в результате много людей погибло, городок выгорел почти полностью, харазцев отбили, причем в основном силами жителей.

Но… Местные военным этого не простили. И, повернув оружие, взяли форт в настоящую осаду, прервав связь пограничников со столицей. Те отбивались сколько могли, пытались даже устроить что-то вроде карательной экспедиции, но были почти полностью выбиты в многочисленных засадах. Остатки погранотряда прорвались к своим, после чего началась без малого пятнадцатилетняя война за эту территорию. К местным, отбивающимся от княжьего войска, почуяв новые перспективы, присоединились авантюристы из всех Новых княжеств, а заодно разбойники из аборигенов, пираты, контрабандисты и прочий подобный криминальный элемент. Многие старые государства и даже некоторые купцы из Новых княжеств по разным причинам поддерживали повстанцев материально, поставляя им винтовки, минометы, пулеметы, взрывчатку и боеприпасы. Форт контролировал вход в Велагу – большую торговую реку, и такое положение сулило многие выгоды.

Ландшафт и рельеф этой болотисто-лесной местности способствовал войне партизанской и препятствовал действиям регулярной армии. Армия была вынуждена действовать с правого берега Великой, зависимая от переправы, леса прекрасно укрывали от авиации, вихлястое и изобилующее мелями русло реки Велаги давало возможность выставлять мины в фарватерах и всячески мешать входу в нее боевых кораблей. Сами берега отсутствовали как таковые, вместо них были заросшие камышом плавни и старицы. В конце концов повстанцы дождались того момента, когда начались проблемы в самом Ярославском княжестве – возник вопрос об унаследовании престола, и, по большому счету, столице стало не до отколовшейся провинции.