Наслаждения - Диана Сидни

Ясмин подавила в себе желание закатить ему пощечину и решила не отвечать.

— Ты страшно меня заинтересовала. Ясно, что ты — марокканка, но говоришь по-французски и одета как парижанка. Неужели Риф успел так измениться за те полгода, что я здесь не был, или же ты явилась из мест, о которых мне еще только предстоит услышать?

— Да, я из Рифа, — сверкнув глазами, гордо вскинула голову Ясмин. — Но мне удалось сбежать от таких, как вы, мужчин-тиранов.

— Я это вижу. — Голос Хасана медоточил. — И могу предположить, что убежала ты прямиком в привилегированный французский пансион, а все твои наряды от Баленсиага.

— А какое это для вас имеет значение? Ведь для таких мужчин, как вы, женщина — всего лишь разновидность вьючного животного, независимо от ее знаний и того, что она носит. Я права?

— Не горячись, ягодка. Некоторые женщины, я подчеркиваю, некоторые, только и годятся что в ослицы. Но есть и другие — и я верю, что ты принадлежишь к их числу, — которым можно найти гораздо лучшее применение Ясмин открыла рот от изумления.

— Вы грубите. Но, полагаю, мне не следовало ожидать иного от такого человека, как вы. Все мужчины-арабы одинаковы со своей идиотской претенциозностью на превосходство.

— О, я никак не хотел тебя обидеть. — С грацией пантеры Хасан быстро шагнул к Ясмин и, взяв ее за плечи, угрожающе прошипел:

— Я только хотел сказать, что некоторые женщины, как и некоторые мужчины, не предназначены для вешен возвышенных. Ты, очевидно, духовное, утонченное создание, а таких женщин надо лелеять и поддерживать.

— И вы ждете, что я вам поверю? — сверкнув глазами, Ясмин вырвалась из рук Хасана. Его приторный тон лишь усиливал ее недоверие. — Думаю, у вас целый гарем духовных и утонченных созданий, которых вы лелеете и поддерживаете, заперев в какой-нибудь дыре, за каменным забором.

— Боже сохрани! — криво рассмеялся Хасан. — Подобные речи вселяют ужас в мое сердце. И одна-то женщина целая беда, но гарем? Нет уж, благодарю покорно!

Ясмин нетерпеливо постукивала носком ноги об пол, надеясь, что Хасан поймет: ей хочется закончить эту бессмысленную дискуссию. Но Халифа был настойчив.

— Скажи, пожалуйста, где ты училась?

— В Швейцарии.

— Ты катаешься на лыжах, ездишь верхом и разглагольствуешь о Спинозе и Кьеркегоре?

— Когда мне того хочется.

— Ах Андре, Андре, хитрый лис. Кто бы мог подумать, что он припрятал такой лакомый и смышленый кусочек.

Хотел бы я знать, как долго он намерен держать тебя при себе. Думаю, это вопрос времени, пока какой-нибудь молоденький красавчик не возникнет на горизонте и не умыкнет тебя.

— Искренне в этом сомневаюсь. Спасибо.

— Так-так-так… еще и безукоризненно вежлива. Совсем не похожа на большинство юных леди в наши дни. А тебе не кажется, что он несколько староват для тебя?

— Мне он нравится. — Ясмин быстро теряла терпение.

— Знаешь, что обычно говорят об этих майско-сентябрьских романах? Или мы говорим об апрельско-октябрьском романе?

— Прошу вас, уходите! — Ясмин раздраженно топнула погон — Я непременно скажу Андре о вашем визите. А теперь, простите, я очень занята. До свидания.

— Ну разумеется. Прошу простить мое вторжение, мадемуазель. — Хасан шагнул вперед, точно пытаясь снова дотронуться до Ясмин, но она предусмотрительно отскочила. — Мы, конечно же, встретимся еще… и не раз. — Голос его наполнился злорадством. — Скажи Андре, что я приду сегодня вечером. Есть вопросы, не требующие отлагательства.

И прежде чем Ясмин успела отскочить в очередной раз, Халифа оказался рядом с ней и, приподняв ее подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. Глаза Хасана вспыхнули, а пальцы крепко держали лицо девушки.

— И мы с тобой продолжим этот разговор, можешь быть уверена. — Он внезапно отпустил Ясмин, но рука его, опять стремительно рванувшись вниз, подхватила ладонь Ясмин и поднесла к губам. — К великому моему удовольствию, а после ты поймешь, что и к твоему тоже, — прошептал Хасан, целуя руку Ясмин.

Ясмин сама себе не поверила, но ей показалось, что язык Хасана лизнул ее кожу. Ощущение было настолько ярким, что Ясмин вскрикнула и, вырвав руку, прикрыла ею рот.

— Слава Аллаху, — сказал Халифа и вышел.

— Что за самонадеянная свинья, — пробормотала Ясмин.

Оставалось только надеяться, что в кругу Андре подобные знакомые встречаются нечасто. Оправив платье и волосы, словно курочка, приглаживающая растрепанные перья, Ясмин быстро закончила с расстановкой книг.

Бросив взгляд на часы, она с ужасом увидела, что уже почти шесть часов. И на что только ушло столько времени? На этого ничтожного араба с его властными замашками? Какая наглость! Однако следует поспешить, чтобы приготовиться к обеду. Андре может вернуться с минуты на минуту, а она вся в пыли и одета чуть ли не в спецовку!

Перескакивая через ступеньки, Ясмин примчалась в свою комнату и быстро умылась. Собрала волосы в тугой узел на макушке, выбрала в шкафу платье и быстро натянула через голову. Ясмин с удовлетворением подумала, что по крайней мере успела разобрать книги, не дожидаясь помощи Сайда. Если бы не визит этого наглого типа, она, может быть, и не увидела бы Сайда весь вечер.

Интересно, что приготовила Салима на обед. Наверное, что-нибудь особенное, поскольку это был первый обед Андре дома после долгого отсутствия. Салима искренне заботилась о своем хозяине и, несомненно, вылезет из кожи вон, чтобы поразить его после возвращения.

Ясмин посмотрела в окно: в ворота въехал «мерседес» и остановился у дома. Сайд отворил дверцу, и Андре вышел из машины. Он немного постоял, опершись рукой на крышу автомобиля, тяжело опустив голову, точно был вконец измотан. Ясмин забеспокоилась, но тут Андре выпрямился и беспечной походкой направился в дом. Парадная дверь с грохотом захлопнулась. Она услышала, как Андре зовет ее по имени.

— Иду, дорогой! — откликнулась Ясмин, стремительно пересекая комнату.

Она почти слетела по лестнице и упала прямо в руки Андре. Они обхватили ее подобно большим, сильным крыльям, и Ясмин ощутила замечательное чувство безопасности, смывшее гнев и напряжение, оставшиеся от встречи с Хасаном Халифой: когда Андре был с ней, Ясмин ничего не боялась. Он склонил голову и запечатлел на губах Ясмин долгий страстный поцелуй.

— Какая восхитительная честь быть встреченным прямо у двери, — пропел Андре в губы Ясмин. — Ты хорошо провела день, cherie? — Рука Андре нежно поглаживала спину Ясмин, пока они шли в гостиную.

— Да, я успела довольно много. — Ясмин прижалась щекой к руке Андре. — А ты, любовь моя?

— Ну-у-у… не слишком хорошо, не слишком плохо.