38 1/2: 1 муж и 2 любовника - Ксения Каспер

Хуан ждет меня у рецепции, болтает с хозяином отеля. Когда он видит меня, его загорелое лицо озаряется, блестят белые зубы, а зелено-карие глаза сияют. Он подходит, кладет руку мне на талию, и мы, беседуя, идем к выходу. У отеля припаркован его не новый, но ухоженный автомобиль. Хуан ловко выезжает на дорогу, и мы движемся в сторону центра.

По маленьким переулочкам, где при свете фонарей бьют по мячу будущие Роналдо и Бекхемы, мы приезжаем в центр, к вокзалу. Хуан хочет показать мне свой любимый бар «El Jamonal de Ramonet». Если я правильно помню, то уже однажды была здесь с Аннет и Тони. Вниз ведут две ступеньки, кондиционер работает на полную мощность: после жары на улице здесь очень приятно. Публика в баре разношерстная. Все громко смеются, еще громче разговаривают и очень много пьют. Хуана приветствует хозяин заведения – человек с угольно-черными, все время любопытно бегающими глазами. За бокалом риохи я спрашиваю Хуана, что ему известно о доме, который мы недавно купили, и испытываю облегчение, когда он заверяет, что с домом все в порядке. Предыдущие владельцы – семейная пара из Мадрида, которая сейчас в разводе, – не смогли договориться между собой и решили попросту продать дом. За креветками с чесночным маслом и овощами гриль Хуан расспрашивает меня о жизни. Я рассказываю ему о родителях, о детях, о Клаусе и о нашем доме в Кляйн-Вернихе. О том, что моя семья ничего не знает о покупке дома на берегу моря. Не могу дождаться, когда увижу их изумленные лица. Около полуночи Хуан отвозит меня в отель. Вино, от которого я поначалу почувствовала бодрость, теперь разморило меня. Ужасно хочется спать. Зуза еще не вернулась.

Я просыпаюсь от веселого «Hola!».[8] Сегодня суббота, и, по-моему, я забыла повесить на двери табличку «Don't disturb»,[9] потому что передо мной стоит горничная. Осторожно открываю дверь в спальню Зузы. Ее постель пуста, но смята. Сестры и след простыл.

– Доброе утро! – Зуза приподнимается с лежака и улыбается мне. Подозреваю, что Диего загорает где-то неподалеку, и озираюсь по сторонам.

– Ты долго будешь его искать, дорогая. Диего тут пет, – смеется Зуза. – Я очень мило провела вечер. Мы сходили в один фантастический ресторан, потом немного погуляли по бульвару, а в полвторого я уже была в своей кроватке. Одна.

Ничего себе! Зуза решила дать своему браку еще один шанс и, как она говорит, хочет попробовать забыть о том, что было. Потому что после стольких лет это уже неважно. Кроме того, говорит она, ночь с Диего была горячей, но чтобы ее повторить – об этом и речи быть не может. Потому что по своей сути она человек моногамный.

– Что-то не похоже, – замечаю я.

– Я же говорила, что это была минутная слабость, не больше, – отвечает Зуза.

Весь оставшийся день мы проводим на пляже.

Только в понедельник – мы уже забронировали обратные билеты – я получаю весточку от Дэвида. Тон его сообщения какой-то отстраненный:

Надеюсь, ты хорошо отдохнула. Мне нужно с тобой поговорить, позвони мне завтра, пожалуйста.

Ни привета, ни поцелуя, даже не написал «скучаю». Во мне кипят попеременно злость и отчаяние. Хочется позвонить прямо сейчас. Но, если честно, последние дни я мало думала о Дэвиде. Покупка дома потребовала всей моей энергии и внимания.

– Что такое? – спрашивает Зуза. – Ты чернее тучи. Я молча протягиваю ей свой телефон.

– О… Это не очень хороший признак. Что собираешься делать? Если хочешь знать мое мнение, то непохоже, что ты очень уж по нему скучала.

– Я даже не знаю, что делать. Сама удивляюсь, что так мало думаю о нем, да и сейчас мне как-то все равно. Забавно!

К счастью, нам нужно на самолет. Это меня отвлекает. Во время полета я изучаю документы на дом, и мы решаем, как лучше преподнести нашим родным новость о покупке. Через два с половиной часа мы приземляемся в удивительно солнечном Кёльне. Мартин, Клаус и дети приехали нас встречать, и я очень рада видеть эту делегацию. У Лизы в руках букетик цветов. Я обнимаю ее, и она шепчет мне на ушко:

– Мамусечка, я та-а-а-ак тебя люблю!

Даже Софи и Макси рады возвращению своей главной надзирательницы. Клаус целует меня в губы и крепко прижимает к себе. Мартин сообщает, что зарезервировал столик в нашем любимом итальянском ресторане в Брюле. Документы, касающиеся дома, я держу при себе, потому что Лиза всюду сует свой носик и уже начала интересоваться моими сумками.

Пене, шеф-повар ресторана, приготовил для нас особые блюда. Мы сидим на улице под навесом, оплетенном диким виноградом. Большой стол накрыт на девять персон, горят свечи, и я начинаю подозревать, что мужья тоже приготовили нам какой-то сюрприз. Пепе приносит вино, воду, сок, оливки и хлеб. Я заказываю бутылку просекко и шепчу Зузе, что пора открыть нашу тайну. Я больше не в силах молчать и хочу знать, как они отреагируют. После того как все получили по бокалу вина, я, избегая вопросительных взглядов Клауса и Мартина, стучу вилкой по бокалу: тишина, пожалуйста!

– Мы хотим открыть тайну, которую нам с большим трудом удалось сохранить до сих пор… – начинаю я речь. И рассказываю все по порядку: как мы впервые увидели желтую виллу, о первой экскурсии туда и о том, в каком мы были восторге. О том, как сомневались и как нам помогали Шефферы…

Стало довольно тихо. Клаус смотрит на меня, не веря собственным ушам. Мартин нервно теребит в руках зажигалку. Лиза – краешек скатерти. И когда я наконец объявляю о покупке, а Зуза показывает фотографии и проект дома, Пепе становится первым человеком, обретшим дар речи.

– Bella, – он всегда так говорит, – кароши дом на солнце, для вся семья, фантастико! – И, подмигнув, добавляет: – Но лучше все-таки Bella Italia.

Клаус и Мартин не знают, что сказать. «Озадаченные» – именно то слово, которое описывает их состояние. Дети просто вне себя от счастья и забрасывают нас вопросами. Йонас очень переживает, не придется ли ему жить в одной комнате с «тупой» сестрой. Лиза спрашивает, есть ли там бассейн, а Софи, Макси и Виктория интересуются количеством спален и ванных комнат. Первым (после Пепе) сумел прийти в себя Мартин.

– У меня даже слов нет! Стоит вас оставить на несколько дней, как вы покупаете баснословно дорогой дом. – И говорит, обращаясь к Клаусу: – Нам нужно держать ухо востро, наши девочки становятся самостоятельными!

Мартин ухмыляется, и я вижу, как Зуза вздрогнула, ее глаза сверкнули опасным блеском, но, к счастью, она сохранила спокойствие.

– Он у меня еще увидит! – шипит она.

По-моему, Зуза неправильно поняла Мартина. Похоже, ее доброе намерение спасти их брак рушится из-за мелочей.