Монтаньяры - Николай Николаевич Молчанов

Дантон оказался в удивительном районе Парижа, где как будто специально кто-то поселил по соседству множество известных участников революции. Когда окна столовой открывались во двор, слышалось мерное постукивание типографской машины, на которой трудился типограф Гийом Брюн. Судьба скоро сделает его революционным журналистом, затем офицером Национальной гвардии, генералом в Итальянской армии, маршалом империи. Но в конце концов он станет жертвой белого террора при Реставрации. Здесь жил аристократ, ставший злейшим врагом аристократов, маркиз де Сен-Юрюг. Революция принесет ему громкую, хотя и скандальную известность и прозвище «генералиссимуса санкюлотов».

Рядом с Дантоном жил и Станислав Фрерон, который учился вместе с Робеспьером. Будущий монтаньяр, он издавал тогда «Анне литерер», а с наступлением революции появится его газета «Оратер дю пепль». Впереди громкая и крайне скандальная, а в конце — позорная слава. Недалеко обитает и студент-медик Шометт, будущий прокурор Коммуны, но пока он имеет дело с трупами только в анатомическом театре. На соседней улице живет нищий актер и поэт Фабр д'Эглантин. Неподалеку от дома Дантона на улице Турнон обитает некая яркая звезда, приехавшая из Люксембурга, Теруань де Мерикюр, молодая красивая женщина, выделяющаяся яркими туалетами и вольным поведением. Она окажется в центре крупнейших революционных событий, но конец ее тоже будет трагичен. Рядом с ней служит на почте некий Паш — будущий министр и мэр Парижа. В округе Кордельеров обитает и много других пока никому не известных, но в будущем знаменитых людей революции. И большинству из них придется на собственной судьбе испытать пророчество Дантона: «Горе тому, кто делает революцию…»

Надо особо сказать еще об одном новом обитателе этих взрывчатых мест, о Камилле Демулене, ведь он будет близким другом Дантона. О нем уже упоминалось как об однокашнике Робеспьера в коллеже Людовика Великого, как о пылком агитаторе Пале-Рояля… Но когда в самом начале своей адвокатской деятельности Дантон познакомился с Демуленом, а затем встретил его в масонской ложе «Девяти сестер», трудно было вообразить, что он станет героем революционных событий, завершившихся взятием Бастилии. Впрочем, ничего героического во внешности Демулена не замечалось. Вот его портрет в изображении Ромена Роллана: «Он похож на поджарую борзую собаку. Парижский озорник — смелый и бесшабашный, лицо пожелтело, преждевременно увяло от нужды, бессонных ночей и рассеянной жизни; улыбающийся, гримасничающий рот, неправильные черты лица… Взгляд живой, своенравный, чарующий, беспокойный; быстрые переходы от приветливой улыбки к презрительной гримасе. Чрезвычайно женственен, то смеется, то плачет, а иногда и одновременно… Но вообще в его речи, движениях, во всем его облике есть что-то неустойчивое и противоречивое».

Дантон и Демулен почувствовали симпатию друг к другу, видимо, по закону контраста. Первый воплощает силу, красноречие, сравнительную умеренность; второй слабость, нерешительность, сентиментальность и язвительность. Дантон лучше говорит, чем пишет. Демулен пишет талантливо, остроумно, но заикается, когда говорит. Впрочем, это не мешает ему выступать в суде, а под напором страсти — перед целой толпой. Сумасбродный, даже легкомысленный, он пренебрегает гонорарами, забывает получать их с клиентов, вообще ведет жалкое существование. Впрочем, это его не тяготит, и он предается разным увлечениям. Как раз во время женитьбы Дантона он решил, что влюблен в 40-летнюю перезрелую, но кокетливую жену богатого чиновника Дюплесси. Он даже пишет ей стихи, она принимает его, но опасается выглядеть смешной и сдерживает юного ухажера. В процессе ухаживания Камилл однажды встречается у мадам Дюплесси с ее 16-летней дочерью. Камилл сражен, ибо на этот раз он действительно любит. От наигранной любви к матери он переходит к искреннему обожанию дочери и поспешно просит у ее отца руки девушки! Несерьезного жениха решительно отвергают родители. Камилл чуть не со слезами исповедуется Дантону, и тот ободряет друга, опираясь на опыт своего завоевания Габриели. Он советует, использовать этот опыт и продолжать атаку на мать, но уже в рамках строгой морали, чтобы она стала его союзницей в борьбе за Люсиль. Задача трудная, тем более что Люсиль и сама вначале не в восторге от жалкого облика обожателя. Но это талантливый человек. Иначе он и не стал бы другом Дантона. В конце концов благодаря своему обаянию и тактике, одобренный самим Дантоном, Камилл добивается от Люсиль обещания выйти за него замуж при условии согласия родителей. Придется добиваться его три года.

Камилл часто обедает у Дантонов. Однажды с ним является и Люсиль в качестве неофициальной невесты, которая проникается пылкой симпатией к Габриель. Дантон и его жена становятся наставниками этой влюбленной пары. Люсиль с восторгом баюкает маленького Дантона и завидует счастью своей старшей подруги. Разговоры за столом у Дантонов неизменно сводятся к политике. Происходит новая схватка в борьбе двора с парламентом. Втайне от него подготовлен эдикт, резко ограничивающий права строптивого учреждения. Советник парламента д'Эпремениль за деньги добывает текст эдикта и предает его огласке. Начинается громкий скандал. Д'Эпремениль и двое его коллег арестованы и высланы. В борьбе активно участвуют провинциальные парламенты. Крупные волнения вспыхивают в Бретани и Дофине. Затем объявляется созыв Генеральных Штатов и, что вызывает особое волнение буржуазии, прекращение платежей по займам и ценным бумагам. Паника охватывает богатых горожан, которые прячут золото и серебро. Растут цены, особенно тревожные последствия вызывает подорожание хлеба. Именно в это время де Барантен, занявший пост министра в правительстве Неккера, предлагает Дантону должность секретаря министерства. В спокойное время это могло бы быть началом большой карьеры, но Дантон, к разочарованию Барантена, отказывается от поста, о котором он раньше не мог и мечтать. Дантон, однако, уверен, что сейчас близость к двору и правительству может только скомпрометировать. Власть, которая недавно отвергла его идеи, ищет теперь средств спасения, привлекая возможных деятелей оппозиции. Дантон прямо заявляет Барантену: «Разве вы не видите, что надвигается лавина?»

После небывало холодной зимы 1789 года это предвидение Дантона начинает быстро осуществляться. Весной происходят народные волнения в предместьях Сен-Марсель и Сент-Антуан, против голодных рабочих брошены войска. Столкновения кончаются сотнями убитых и раненых. Министр юстиции снова приглашает Дантона, но тот отказывается еще более решительно. Друзья его удивлены. Среди них, кроме Демулена, Парэ, бывший однокашник в Труа, который тоже живет рядом с Дантоном, нормандский адвокат де ла Круа. Чувствуя, откуда дует ветер, он теперь называется Делакруа, а скоро просто Лакруа. Постоянным гостем является также Фабр д'Эглантин.

В 1783 году на поэтическом конкурсе цветов в Тулузе он