Семья моего мужа против развода (СИ) - Хэйли Джейкобс

— Что ж, вам, наверное, пора… — Майкл кивает на свой заваленный стол, намекая на собственную занятость.

— Ага…До встречи.

Но я не ухожу далеко. В ближайшей ресторации заказываю побольше еды и доплачиваю официанту за доставку в компанию, Майклу Розье лично в руки. Того гляди, еще свалится с ног.

Хорошо, что с делом Мелвина пока можно обождать. Но какое-то странное чувство, что я что-то упускаю так и остается где-то на окраинах сознания. Логичное и вполне рациональное следствие произошедшего…Что же это?

Возвращаться пока что не хочется, так что я по собственной воле в этот раз заглядываю в городской зоосад.

— Юнис! Вот так неожиданность!

Жозефина машет рукой из клетки с очень похожей на страуса птицей.

Не знаю, может в последнее время мне не хватает общения, а с этой девушкой так легко поладить. Мы говорим обо всяких мелочах, Жозефина рассказывает мне о здешних обитателях, проводит, так сказать, экскурсию.

— А вот и мой любимчик!

Алфи теперь предстает во всей красе. Самец золотого льва воистину прекрасен. Царь всех зверей. Грива стала гуще, хотя еще можно разглядеть прогалины, но уже лучше, чем было в нашу первую встречу.

— Спасибо за те духи, кстати. В их составе есть одна интересная травка, поэтому они-то и произвели такой эффект на Алфи. На других кошках тоже будет работать безотказно. Риск оказаться съеденной во время медосмотра теперь в прошлом! — хохочет рыжая.

— Как вам удается в одиночку управлять всем этим?

Жозефина пожимает плечами.

— Это то, что мне нравится. Если нет, то какой смысл?

— Ну да…

— Герцогине ведь тоже нравится.

— Что?

— Заботится о других людях. Вы можете быть жесткой, но на самом деле пушистая и премиленькая, как этот розовый мягконос.

Мягконос…это она про пудрово-розового кролика, размером с корову, возле вольера которого мы остановились. Зверь топнул лапкой и прыгнул в сторону кормушки.

— Но они страшны в гневе, когда защищают свою стаю. Даже львы будут держаться в стороне, — говорит Жозефина.

— Увидимся в предстоящем сезоне, герцогиня.

Мы с рыжеволосой хозяйкой прощаемся у входа в зоосад. Кто же эта девушка на самом деле? Не знала, что она еще и аристократка. В оригинале это не упоминалось.

Я сажусь в карету. Пора домой. Сегодня я поговорю с Фелисией. Прикрываю глаза и откидываюсь на обитую стенку экипажа.

— Кучер, мы едем уже долго? Что происходит? — высовываюсь из окна и кричу извозчику. Глаза немного щиплет после резкого пробуждения.

Ответа нет.

Скорость у кареты немаленькая. Небо уже потемнело, вечереет. Скоро солнце окончательно спрячется за горизонт.

Пейзаж за окном мне не знаком. Какой-то лес. Это не столица, не городские узкие улочки, мощенные камнем.

Меня что, похитили?

Юнис, епрст, что за дела!

Прыгать?

Очень опасно, экипаж движется быстро. По мне не скажешь, но я девушка, которая боится боли, а еще меня немного мутит от вида собственной крови. Это точно не вариант.

Мы едем уже минут десять, лес становится гуще, а на землю окончательно опускаются сумерки. Сердце гулко стучит от напряжения и тревоги.

Я затягиваю туже ручной арбалет на правом запястье. К счастью, на мне сегодня платье с длинными расклешенными к низу рукавами. Как чувствовала, настоящий закон подлости. Если есть вероятность произойти какой-то фигне, она точно произойдет.

Дверь кареты распахивается.

Так и знала.

Самодовольная рожа Нейта возникает напротив. Он направляет на меня меч с презрительной ухмылкой на губах.

— Выходи, герцогиня.

Я повинуюсь.

На природе холоднее, чем в городе. Нейт не один. Еще трое неизвестных мужчин рядом. Один из них держит факел, освещая путь. Мне в спину тыкают лезвием и на ослабевших ногах я иду следом за факелоносцем, позади следует Нейт, а замыкают парочка незнакомцев.

Карета бы по этой тропе не проехала. Поэтому-то мы и идем пешком.

Меня убьют?

Сюжет давно перестал походить на оригинал.

На волю вырвались давно похороненные воспоминания. Мне довелось однажды погибнуть. Это не было быстрой смертью. В горах, посреди холодна, истекая кровью из-за травм после того, как наш самолет совершил жесткую посадку. Каждой клеточкой остывающего тела чувствовать, как последние силы покидают тебя…

Не дай боги кому-либо пережить подобное.

Через десять минут мы выходим на лесную поляну. Покосившийся домик, внутри уже горит свет.

Еще больший ужас я испытываю, зайдя внутрь.

— Ммм! — связанная на полу Фелисия реагирует, увидев меня. Во рту кляп, в глазах абсолютное отчаяние.

Какого…

Видимо, охрана не настолько первоклассная, как мне казалось. Или ум юной по уши влюбленной девицы изворотливей, чем можно было себе представить.

Варрх…

— Что тебе нужно? — спрашиваю у стоящего за спиной Нейта, так и не опустившего направленный на меня клинок.

В доме было еще двое мужчин. Пять, плюс этот подонок. Всего шестеро. А я одна. Вряд ли Фелисия умеет пользоваться оружием. План побега усложнился в разы. Надежда теперь на заметившего пропажу Эдварда…

— Вы, ребята, хотите нас убить? Тогда вас будет ждать серьезное наказание за преступление! — говорю я, отчаянно пытаясь придумать выход из положения и аккуратно оглядываю помещение.

— Женщины! — закатывает глаза один из мужчин, в глаза особо бросается продолговатый шрам на левой половине его лица тянущийся от виска и до подбордка. — Глупые создания! Никто и не узнает, что вы здесь. Не переживай, светлость, скрыть улики и сбежать мы успеем. Это если вы будете себя плохо вести.

Значит, убить им нас ничего не стоит…Боги, что же за ужасная ситуация.

Нейт выходит из-за моего плеча. Перетасовка. Двое других рослых мужиков встают у двери — единственного выхода. Намек понятен. Не сбежать мимо них.

Ну и видок у недожениха Фелисии, на скуле синяк, взгляд отчаянный, сам весь бледный. Это в лесу было темно, а здесь светло, так что лицо его разглядеть можно четко.

Я думала, что это он нанял этих людей, но теперь…в каких они отношениях? Неужто эти головорезы и побили Нейта? Причем здесь тогда мы с золовкой?

— Ах, герцогиня Эккарт! Какая же это честь для нас, верно, ребята! — мужчина со шрамом скалится. — Поди сюда, Нейт. Это ведь твоя идея была.

По щекам Фелисии безмолвно катятся слезы. Я выдыхаю, заметив, что она цела и одежда ее тоже в порядке. Самого страшного, что могло произойти с девушкой наедине с агрессивно настроенными мужчинами не произошло. Глаза у нее красные, кончик носа припух, долго уже плачет, прихожу к выводу.

— Я здесь. Отпустите ее. Все ведь ради денег? — мой голос до ужаса тверд.

Молодец, Юнис, мысленно хвалю саму себя, так держать! Не бойся! Но вопреки