Прятки на осевой - Владимир Васильев

Делать нечего, Псих опустил «Калашников» и показался из-за двери. Выглядел он необъяснимо спокойным, а вот Кекса только что не колотило. Неудивительно: Кекс уже понял, кто к ним пожаловал.

— Закурим? — предложил гость.

Как ни странно, из троицы Кекс-Батон-Псих никто не курил. Кекс в старших классах занимался футболом, и за курево тренер их страшно плющил. На пиво смотрел сквозь пальцы, а вот на сигареты… В общем, Кекс так и не закурил в юности, а потом уже не видел смысла. Здоровяк Батон тоже не сподобился стать курильщиком, даже на службе. Почему не курил Псих — узнать просто не успели. Из отмычек Кекса табаком баловался только Грек. Так уж исторически сложилось.

Но курево волшебным образом нашлось.

— Держи. — Псих забросил автомат за спину, а потом вынул и протянул гостю пачку сигарет. Выглядела пачка незнакомо; впрочем, Кекс не слишком разбирался в табачностях.

Гость выудил сигарету, потом принялся разглядывать пачку.

— Ух ты! — заценил он. — «Филип Моррис»! Сто лет таких не видел!

— Раритет. — Псих пожал плечами. — Прямиком из прошлого века. Оставь себе, если хочешь, мы все равно не курим.

— Что, все трое — ни-ни?

— Ну, вот так как-то. — Псих развел руками.

Гость добыл из кармана плаща квадратную зажигалку и прикурил. Сначала пахнуло бензином, потом табачным дымком; Кекс, как все некурящие люди, терпеть не мог сигаретный дым, но этот был даже по-своему приятен.

Пачку и зажигалку гость упрятал в карман. К этому моменту Кекс уже справился с мелкой дрожью и даже начал проявлять любопытство — зачем к ним явился Дима Шухов? По какой такой надобности? Да ещё белым днем, не ночью.

— Благодарю! — сказал гость и блаженно улыбнулся. — Действительно, раритет! Те самые…

— Травись на здоровье, — ухмыльнулся Псих. — У меня ещё полтора блока на тупике припрятаны. Могу пачечку носить специально для тебя.

— Носить — носи, но специально для меня не надо, — неожиданно возразил Шухов, щурясь на дневной свет. — Мало ли, вдруг кого ещё без курева скрутит? Помогать нужно всем.

Покуривая, Шухов вышел в центр комнаты, повертел головой и узрел пыль прямоугольничком, что скопилась под исчезнувшим сейфом.

— За этим? — Шухов указал на пыль.

— Угу, — не стал темнить Псих. — Да только опоздали мы.

— А кто заказчик?

— Покатилов.

— Ух ты. — Шухов выпустил струйку раритетного дыма. — Старый хитрец Покатилов… Предсказуемо. Значит, охота обостряется.

Кекс стоял пень пнём, толком не понимая, о чем зашла речь. Осталось громко захлопать ушами, и картина стала бы на диво совершенной.

— Ладно, ребятки, — сказал Шухов через несколько секунд. Раз у вас тут все тип-топ, пойду я. За курево спасибо. А вам, раз уж вы такие некурящие, советую оставить тут один ствол да несколько магазинов к нему. Может помочь. Ага?

— Ага, — эхом отозвался Псих и облизнул враз пересохшие губы.

Дима Шухов, он же сталкер Рэд, он же Черный сталкер, одна из самых причудливых легенд и былей Зоны, повернулся и ушел, только не в дверь, а прямо в каменную стену рядом с дверью.

Псих с Кексом застыли посреди комнаты словно два истукана с острова Пасхи — не в силах ни пошевелиться, ни вымолвить хоть слово.

Как ни странно, но к жизни Кекса вернула мысль о Батоне — каково ему там торчать в одиночестве снаружи? Кекс встрепенулся и тихо, но очень длинно выругался. Бывалый боцман точно выслушал бы его с быстро возрастающим уважением.

— Я думаю примерно так же, — пробурчал Псих, когда Кекс иссяк и принялся шумно отдуваться, потому что всю тираду выдал на одном дыхании.

— Ты раньше с ним встречался? — спросил Кекс, отдышавшись. — Только честно?

— Видеть — видел. Но говорить — не говорил, сегодня впервые, — признался Псих. — И впервые увидел его днем, засветло.

— Во! — Кекс многозначительно воздел указательный палец к опутанной многолетней паутиной люстре. — Я тоже об этом подумал. Вроде он обычно ночью.

Некоторое время они бездумно пялились друг на друга, потом Псих вдруг встрепенулся:

— Да! Ты письмо Покатилову хоть отправил?

— Не-а! Я даже пэ-дэ-а не успел вынуть, Дима пожаловал… сейчас…

Кекс выудил и активировал ПДА, для начала, естественно, взглянув на биосканер. Отчетливо просматривался Батон около поста; россыпь красных точек в леске в сотне метров за дорогой скорее всего была стаей слепых собак, и ещё на самой периферии лоцировались несколько крупных объектов, которые сканер пока не идентифицировал — люди это или мутанты.

— Диктуй, — вздохнул Кекс. — Записываю.

— Цель не найдена. Мы опоздали. Ждем команду на возврат либо дальнейшие инструкции, — продиктовал Псих, немного подумал и закруглился: — Собственно, все.

— Как подписать? — спросил Кекс деловито.

— А там не видно, от кого письмо, что ли?

Кекс снисходительно ухмыльнулся.

— Адрес-то виден. Да только поди пойми, кто на самом деле с этого адреса письмо отправил! Ты что, не оговорил с боссом клички-пароли?

Псих поглядел на напарника с прищуром и загадочно хмыкнул:

— Ладно, подписывай: Чокнутый.

Кекс без затей наколотил нехитрый синоним прозвища Психа. Хотя, по логике вещей, даже без отдельного уговора Покатилов должен был все прекрасно понять.

— Все, — сообщил Кекс через четверть минуты. — Ушла депеша. Что дальше?

— А дальше надо бы тут действительно один ствол прикопать.

Псих подошел к столу-пульту, отпихнул ногой остатки кресла и заглянул под столешницу. Потом принялся по очереди выдвигать скрипучие ящики. Все они были маловаты, что для «калаша», что для Неstal’а.

В конце концов Псих сдвинул в сторону дверцу шкафчика, который стоял в левом каменном углу, поглядел внутрь и удовлетворенно хмыкнул:

— О! Здесь самое место!

Кекс мрачно поскреб в затылке. Он совершенно не был уверен что предложение Димы Шухова нужно понимать так буквально.

— Думаешь, надо? — с сомнением протянул Кекс.

— Думаю, надо, — очень спокойно отозвался Псих. — Не напрягайся, я оставлю свой «калаш». Ты понимаешь, почему именно я, так ведь? Вот! Ну а вы с Батоном останетесь при своих базуках

Кекс не счел нужным возражать.

Тем временем Псих деловито затолкал «Калашников» на нижнюю полку шкафчика, выудил из рюкзака единственный запасной рожок, сунул туда же и выпрямился во весь рост.

— Ну, вроде все, — сказал он, забрасывая рюкзак за спину.

Кекс выругался вторично, но на этот раз коротко, и тоже полез в рюкзак.

— Клади рядышком, — пробурчал он, передавая Психу одну за другой четыре гранаты, запасной нож, перебранный и смазанный прошлой ночью ПМ снорка, прежде бывшего сержантом Довжуком, обойму к нему и сверх того — шесть суточных рационов.

— Прикапывать, так прикапывать, — закруглился Кекс и застегнул рюкзак.

Возражать Псих не стал, затолкал все в шкаф, задвинул дверцу на место и зачем-то потоптался в пыли перед ухоронкой, даже поскреб ботинками по полу, словно пытался всю пыль смести в сторону.

— Все, двинули…

Через минуту они выпрыгнули в окно к вящей радости Батона, который нервно маялся на корточках, привалившись спиной к стене поста и не выпуская автомата из рук. Окно за собой Псих аккуратно затворил и форточку тоже, так что снаружи можно было счесть их штатно закрытыми изнутри.

— Куда теперь? — тихо спросил Кекс.

— К ближайшему ночлегу. — Псих глубоко вздохнул. — Что-то мне подсказывает: быстрого ответа от Покатилова мы не дождемся.

— Опа. — Батон вопросительно приподнял брови. — А «калаш» твой где?

— Диме Шухову дал поносить, — буркнул Псих, хмурясь. — Нет, кончай базар! По очереди на осевую, и валим отсюда. Да про мочало не забывайте!

— Учи ученого, — оскалился Кекс. — Я это мочало поганое жопой чую.

Мимо мочала и той хрени, над которой колебался нагретый воздух, они проскочили удачно, а дальше Псих решил сойти с дороги и повернул на юг. В этом имелся известный резон — возвращаться по собственным следам в Зоне не принято.

Они свернули и направились к леску, что раскинулся метрах в ста от дороги. Тут-то их везение и кончилось. В леске кишмя кители слепые собаки.

Их было больше, чем Кекс совсем недавно наблюдал на экране сканера. Вели они себя нервозно, но совершенно очевидно брали троицу сталкеров в размашистое полукольцо. Именно нервозность, даже некоторая нерешительность собак насторожила Кекса — в другое время они давно уже ринулись бы в атаку, но сейчас что-то или кто-то их сдерживал.

Это не мог быть пес-чернобылец — с таким лидером собаки не проявляли бы нервозности вовсе. Это не мог быть, разумеется, и контролёр — во-первых, собак слишком много для одного контролёра (а группами они не ходят), и, во-вторых, под контролёром собаки вели бы себя ещё организованнее, нежели под чернобыльцем.