Интрижка - Мелани Морган

— Послушай, я пришла поблагодарить, а не…

— Так благодари же!

Он крепко прижал Барбару к себе, чтобы она не могла увернуться, и поцеловал. Почувствовав сопротивление, Томас остановился. Карамельно-розовые губы, голубые глаза ребенка и хрупкая шея — все это он уже видел сегодня во сне. Он внутренне замер, ожидая отказа. Но отказа не последовало.

— Тебе не следовало стричься. Прическа получилась просто ужасная.

— Спасибо за комплимент, — быстро ответила она. — Теперь я скажу все, что хотела сказать…

— В кухне, Барбара! — скомандовал Томас, по-прежнему обнимая ее за талию. — Я никуда не отпущу тебя, пока не узнаю, как все прошло. Ты встретилась со своей матерью?

— Да. — Уже давно она никому не отвечала на вопросы, касающиеся ее матери. Но таиться от Томаса не имело смысла. Ведь именно его она пришла благодарить за то, что вновь обрела свою мать. — Я видела ее.

— И?

— Мы долго разговаривали. Она многое мне рассказала. — Томас наконец отпустил ее талию. — Садись и рассказывай!

— Нет, мне действительно нужно идти. Завтра у нас торжественный обед основателей фонда.

— Пусть Соня позаботится об этом. Немного практики ей не помешает. А ты выглядишь усталой.

— Спасибо.

— Я просто говорю, что вижу, а не собираюсь тебя обидеть, Барбара. Но на тебя все равно будут обращать внимание, если ты сейчас выйдешь на улицу.

Вздохнув, она сдалась и направилась было к дивану. Но передумала и придвинула к столу деревянный стул.

— Только избегай пакетов с кофе на вынос.

— Ты никогда этого не забудешь?

— Нет, — просто ответил Томас. — Это был поворотный момент в моей жизни. Такое не забывается.

За эти дни в его жизни набралось множество таких моментов. Когда мисс Ровенталь дала понюхать подаренные ей Томасом духи. Когда она поправляла его галстук. Ощущение шелковистой кожи и ускользающего от поцелуя рта. Тонкая ткань мокрой блузки, обтягивающая высокую упругую грудь. Ее ноги, обвитые вокруг его талии, и тихий мягкий голос, просящий не останавливаться…

— Ты знал, кто я такая, — спросила Барбара, — тогда у торгового дома?

— Нет. Я ожидал увидеть старую деву, у которой вместо сумочки портфель с документами.

— Надеюсь, в последствии ты не разочаровался, что это оказалось не так, — рассмеялась Барбара.

— Ничуть, — заверил ее Томас. — Вообще-то, если бы у тебя в руках были пакеты с эмблемой торгового дома, а не других магазинов, то я, возможно, и догадался бы.

— Вне всякого сомнения.

— Расскажи мне о твоей маме. Как она встретила тебя? — попросил Томас, поставив свой стул рядом со стулом Барбары.

Он всеми силами пытался подавить в себе желание снова оказаться в постели с этой женщиной. Все, что угодно, только бы забыть, как она расстегивала его рубашку или что он сидит достаточно близко от нее, чтобы начать расстегивать то, что надето на ней.

— Мы проговорили довольно долго. И мама рассказала, что отец потерял к ней всякий интерес примерно через год после их женитьбы.

— То есть брак оказался краткосрочным?

— Честно говоря, верность не самая сильная из сторон моего отца, — вздохнула Барбара. — Он был женат трижды… а сколько наверняка было всяких увлечений! Из-за меня мама тянула с разводом так долго, как только могла. Потом она встретила Джона и поняла, что такое настоящая любовь.

— Почему же она не забрала тебя с собой?

— Моя бабушка — натура властная и подозрительная — перед свадьбой моих родителей выяснила, что некогда у мамы была связь с женатым мужчиной гораздо старше ее по возрасту. Известным политическим деятелем. Они встретились на каком-то из приемов, и он вскружил ей голову. Их застали вместе. Разразился скандал.

— Она, наверное, была очень красива, — предположил Томас, знавший по слухам, что Барбара унаследовала черты лица матери и ее фигуру.

— Политику повезло, — продолжала она. — Газеты были слишком заняты очередным кризисом в верхах, чтобы уделять много времени какому-то одному представителю власть имущих, которого застукали на стороне. А вот моей маме пришлось несладко. Она чувствовала себя оскорбленной, поскольку ее избранник не сказал ей, что был женат. С другой стороны, ее перестали принимать в обществе, обвинив в происшедшем. Так продолжалось несколько лет.

— А затем она познакомилась с твоим отцом?

— Да. Думаю, он не особо обращал внимание на душевное состояние моей матери, скорее его привлекла ее красота. Оба получили то, чего хотели от этого брака, хотя он и был довольно непродолжительным. Мама сказала, что отец особо не переживал, узнав о ее желании развестись с ним.

— Но ваша бабушка смотрела на ситуацию совершенно иначе.

— Моей бабушке было наплевать на маму. Она только хотела сохранить свою власть надо мной, поэтому пригрозила привлечь к давнему скандалу внимание прессы, если мама не откажется от меня. В противном случае, обвинив ее в аморальном поведении, бабушка могла бы добиться, чтобы маму вообще лишили родительских прав. И мама, поняв, что в любом случае теряет меня, была вынуждена согласиться.

— Весьма прискорбно.

— Да уж. Но у нее просто не оставалось выбора.

— Поэтому она согласилась принять деньги… чтобы скрасить горечь утраты родной дочери.

— Так подумали многие. Никого не заботило истинное положение вещей. Все упивались сплетней. А для мамы деньги не имели тогда значения.

— Она могла потребовать возможности видеться с тобой.

— Нет. Таковы были условия соглашения: если уходишь, то не оглядывайся. Для мамы это стало своего рода наказанием за чужие грехи. И все-таки она надеялась, что в один прекрасный день я приду и спрошу, почему она так поступила. И она все мне расскажет. Пока же всю себя она посвятила мужу, семье и благотворительной деятельности.

— И этот день настал.

— Боже, столько времени потеряно! Но без вырезки из журнала, которую ты мне прислал, я никогда не сделала бы первого шага. Ты ехал ночью через весь город, чтобы привезти ее мне. — Барбара тронула Томаса за плечо. — Я всегда буду тебе благодарна за это.

— Прошлой ночью ты показала мне, сколько времени я потерял понапрасну. Я задумался о твоей жизни, и вдруг что-то всплыло в памяти, что-то связанное с твоей матерью. Я достал старые журналы, которые все никак не удосуживался выбросить, и стал их просматривать. И нашел то, что искал. — Томас взял Барбару за руку. — Прошлой ночью ты научила меня по-другому смотреть на вещи. Заставила попрощаться с тем, чего уже не вернешь. Ты должна получить награду.

— Том, я не хочу… — Это было ложью, Барбара страстно, до боли хотела этого мужчину. — Это никак не связано с «Ровенталь и Стивенсон».