Волчья корона - Ульяна Соболева

class="p1">Не могу на него смотреть. Слишком больно. Отошла к окну и впилась пальцами в подоконник.

– Ты говорила, что чувствуешь меня…говорила, что знаешь, как бьется мое сердце. Или лгала? Или это были просто красивые слова, а…Лана?

– Как я могу что-то знать. Ты вышвырнул меня, ты …ты… я не знаю больше, о чем ты думаешь и для кого бьется твое сердце. Во что мне верить, как не своим глазам и ушам.

– Верь своему сердцу!

– Оно разрывается на части. Мне кажется, что от него больше ничего не осталось.

– Ты хочешь знать, о чем я думаю? Хочешь знать мои мысли? Хочешь понимать их … не слишком ли наглое желание для бывшей эскамы?

– Мы уже выяснили, что у меня много…много наглых желаний и за это ты меня наказал.

– Но ты не знаешь о чем я думал, наказывая тебя… и одна ли ты была наказана.

Повернулась и посмотрела ему в глаза, так что ощутила, как разрывает грудную клетку от этих взглядов, как сильно сжимается мое сердце от желания броситься к нему в объятия. Все так просто…он скажет, что скучал и я забуду все эти дни мучений и адской боли? Но ведь я сдамся… я слишком слабая, я слишком его люблю, и я слишком истосковалась по нему за эти дни.

– О чем ты думал? Я хочу и готова узнать, что у тебя в голове, император Вахид? Что еще я могу потерять, если самое ценное ты у меня отнял. Я не свободна, я не принадлежу себе и …ты захотел, чтобы я больше не принадлежала тебе. А еще…еще я хочу понять почему она вернулась в твою спальню и в твою постель!

– ЛАНА!

– Что? Что я не так спросила или сказала?

– Как ты смеешь обсуждать со мной эту тему?

– Как я вообще смею говорить с тобой на ты и называть по имени? Ты дал мне это право…ты разрешил. Ты хотел, чтобы я произносила твое имя…А я… я всего лишь хочу понять, почему? И что ты со мной сделаешь за это? Накажешь еще больше?

– ДА! Сейчас я так накажу тебя, что ты заплачешь кровавыми слезами.

Схватил меня за руки и дернул к себе, резко обхватил мою голову руками и впился взглядом в мои глаза. Еще никогда он не смотрел на меня вот так. Обездвиживая, заставляя замереть и застыть. Так что все мое тело окаменело.

– Ты узнаешь. Сквозь боль. Знания даются всегда через адский труд. И сейчас ты пожалеешь о своей просьбе…но уже поздно. Я хочу, чтоб ты видела!

Его зрачки начали расширяться, пока не скрыли под собой радужку и белки, став совершенно черными безднами, уволакивающими меня в свой космос. Космос, в котором я увидела себя саму. Увидела как меня хватают люди в черном и куда-то тащат. Увидела, как они режут мне горло, вены на ногах и руках и сливают мою кровь в ведра. Там…в его видениях я мучительно умираю и ощущаю как вместе со мной умирает и он. Как он кричит, как ломаются от боли его кости, как он хрипит мое имя. И я плачу. Меня всю выворачивает от его эмоций, ставших моими.

– ЕЕ выкрадут перед войной она станет козырем против меня. Единственная слабость императора.

– Надо спрятать…Так чтоб никто не знал, и никто не пронюхал.

– Ты…спрячешь.

– Все должны поверить, что она больше не нужна.

– Верну Гульнару, изгоню Лану. Публично!

Лицо Раиса, его взгляд и покорный кивок. И снова вихрь болезненно впивается в мозги раздирая их вспарывая лезвиями видениями. Мне не просто больно мне адски больно и я и правда плачу. Кручу головой в невольных попытках освободиться от боли, но он не дает.

Я вижу Гульнару в его постели, ощущаю его холод и презрение, его равнодушие и даже злость. Вижу как она плачет.

– Вы больше не желаете меня, мой повелитель? Что мне сделать, чтобы нравится вам снова?

– Ложись спать!

– Но… я же. Вы же позвали меня!

– Ложись пока я не передумал и не выгнал. Получишь деньги и драгоценности.

А сам садится за стол…достает ноутбук, что-то печатает. Допоздна. Пока фаворитка не засыпает.

Хватает меня за волосы и впивается губами в мой рот. В мой мозг врываются его мысли обо мне. Мое имя пульсирует внутри головы и оборачивается страданиями. Я словно вижу себя его глазами.

И моя любовь вознеслась на еще один уровень. Она сожгла меня в пепел позволяя восстать из него совсем другой. Позволяя обнять своего мужчину дрожащими руками и впиться в ответ в его губы, плача от боли…но при этом понимая, что он полон мной так же, как и я им. Полон настолько что мой образ отпечатан в его сознании ярко красными сполохами крови.

– Я … не могу обратить тебя, Лана. Это запрещено. Это не просто закон. Это табу, которое не нарушить. Но я могу любить тебя так как никого и никогда не любил.

– Я… просто хочу быть близко к тебе, хочу стать твоей полностью, хочу чтобы мы никогда не разлучались.

– Ты и так моя полностью. Ты настолько моя, что даже я сам себе настолько не принадлежу. Отдать тебя для меня означает смерть. Ты понимаешь, Лана? Я готов сдохнуть, но не поделиться ни с кем тобою! Я просто хочу, чтобы ты это знала – ты моя жизнь. Если кто-то захочет умертвить меня – достаточно вырвать тебе сердце, и я сдохну.

Глава 16

Я стоял над обрывом, глядя в чёрную пропасть под ногами. Всего один шаг в бездну, и сомнения, чёрным ядом, впитавшиеся под самую кожу, отпустят навсегда, перестанут пожирать на живую плоть, вызывая желание содрать её когтями, погрузить ладони в свое же тело и вырвать сердце, почему-то, по абсолютно непонятной причине не желавшее верить этим самым сомнениям, продолжавшее биться в прежнем ритме. Его грёбаный стук отдаётся в ушах громким набатом. Прыгнуть вниз, чтобы больше никогда не услышать, как оно мечется в груди вороном без крыльев, ошалелым, раненым, всё ещё неспособным понять, что это приговор, но интуицию обмануть невозможно.

У. Соболева и В. Орлова. Не люби меня

– Вчера были убиты десять Горных. Волки объявили нам войну!

Серафим Зорич королевский Ищейка, глава личной охраны самого короля и его семьи, положил на стол Влада Воронова черную круглую кожаную бирку с изображением волчьего черепа.

– Этот знак сегодня нашли на трупе вампира из клана Северных.

Король протянул руку и взял