Волчья корона - Ульяна Соболева

Стало неприятно и появилось странное предчувствие, что то, что я узнаю мне не понравится. Зато очень нравится ей. Потому что зеленые глаза Архбаа заблестели и она не могла скрыть на лице искреннего триумфа.

– Почту за честь, если сама Великая архбаа расскажет мне о правилах. Узнать из первых уст самой важной женщины в жизни моего Повелителя это невероятная милость для меня.

Лесть ей понравилась. Я видела. Роксана была очень на нее падка. Айше рассказывала мне об этом. Она вообще о многом мне рассказывала…но, видимо, все же не обо всем.

– Фаворитка – это почетное звание и добиться его очень сложно. У Императора сотни наложниц. Они самые красивые, образованные, они из знатных семей. Все они потенциальные матери его детей. Чем больше сыновей у императора, тем прочнее род и фамилия, тем сильнее клан. Ты же знаешь кто мы…

Кивнула и замерла, внимая каждому ее слову.

– Так вот такими, как мы становятся не все. Обращения запрещены законами, которые прописаны не только в нашем клане, а намного вышестоящими существами.

Когда она так говорила в моем теле возникал трепет. Каждый раз при понимании и осознании того, что они – НЕ ЛЮДИ. И не только они. Этот мир полон таких. Только мы, смертные, живем за завесой своей фальшивой реальности и не видим дальше придуманных и навязанных нам шор на глазах. Скажи я кому-то, что стала любовницей оборотня меня бы отправили в психушку.

– То есть фактически стать одной из нас никто и никогда не сможет поэтому с самых древних времен наши мужчины искали лишь себе подобных. Лишь тех, кто является полукровками и имеет в себе кровь ликана. С тобой вышло все по-другому. Так вот…самый главный момент – фаворитке смертной никогда не отдают рожденного ею сына. Его растят и воспитывают только члены стаи.

С каким триумфом она это сказала с какой нескрываемой радостью. Вздернула подбородок и даже губу закусила.

– Почему? – наверное это был глупый вопрос.

– Потому что ему нечему учится у смертной ты для него еда. Он загрызет тебя едва ощутит голод. Но это самое несущественное…Просто к сыну императора не имеет права прикасаться простая смертная. Даже если она фаворитка.

Последний удар и она просто горда собой. Отпивает чай и улыбается.

– За все в этой жизни приходится платить.

– А если родится девочка?

– Девочка…она наследует кровь матери. Поэтому рождается простой смертной и даже не носит имени своего отца. Живет при дворце…но в отдельных покоях до самой смерти. Но так как смертных фавориток не было у наших императоров очень давно, а можно сказать и никогда, то я не знаю какая участь может ожидать такого ребенка. Ладно. Я прикажу, чтобы с тобой изучили все, что касается именно прав фавориток при гареме. А потом все остальное. Хорошего тебе дня…Лана.

Она ушла царственной походкой, а я ощутила, как на глаза наворачиваются слезы. Но я не теряла надежды. Я хотела спросить об этом у своего мужчины. Пусть он скажет мне, что это и правда так.

Почему-то мне не хотелось верить Роксане. Она могла лгать чтобы сделать мне больно…

***

– Вахид…любимый. Я хотела спросить у тебя…

Когда он расслабленный лежит на спине перед камином на ворсистом ковре. Полуголый и так похожий на Бога.

– Спрашивай, Лана.

Его глаза закрыты и веки слегка подрагивают. В эту ночь он не взял мою кровь…Он готовится обратиться. После заката он исчезнет до самого утра, а когда появится от него будет пахнуть зверем, снегом и кровью. И я ничего не спрошу, потому что не имею права.

– Сегодня приходила Архбаа Роксана.

– И что она хотела? – спросил, не открывая глаз.

– Она рассказывала мне о правах фавориток.

– Ну это хорошо. Архбаа знает их наизусть и никто лучше нее не объяснит, что происходит в гареме.

– Она рассказывала мне о смертных фаворитках… о том, что их почти никогда не было в истории клана Горных Волков.

– Верно. Почти не было…Что именно тебя беспокоит?

Он наощупь и совершенно безошибочно накрыл мою руку своей и легонько сжал.

– Она сказала, что если у меня родится сын его отнимут и я никогда не смогу к нему даже прикоснуться… а дочь… она не будет иметь никаких прав и ее участь будет самой незавидной.

– Законы и правила прописываю я и менять их могу только я.

Глаза все также закрыты, и он кажется совершенно спокойным.

– Если ты родишь мне ребенка, Лана, я найду способ как тебя вознаградить и не оставить несчастной. Мать моего сына поднимется к невиданным высотам. Я обещаю.

– Но…сына мне никогда не дадут.

– Но ты его еще не родила и даже не носишь в себе…

Уголки его губ слегка приподнялись.

– Иди ко мне. Не думай сейчас не о чем. Я хочу просто полежать с тобой рядом.

– Вахид…когда-то ты сказал, что если я захочу тебя о чем-то попросить ты постараешься это исполнить.

– Я сказал, что не постараюсь, а исполню. Но есть одно НО – никогда не проси отпустить тебя. Все остальное в моих силах.

Сердце радостно забилось и я сплела свои пальцы с его пальцами.

– Скажи… я понимаю, что это запрещено и…Вахид, могу ли я когда-нибудь стать такой, как ты? Стать одной из вас? Приблизиться к тебе настолько, чтобы мои дети всегда были рядом со мной и…

– НЕТ! – он резко поднялся и посмотрел на меня гневным взглядом.

– Откуда такая наглость? Как ты посмела просить меня о таком?

Зажмурилась и опустила голову. В такие моменты я ощущала себя маленьким насекомым, а он…он Повелитель моей жизни. И может лишить ее так же легко как и вознес к вершинам.

– Я только подумала, что могу стать близкой к тебе, узнать твою жизнь, разделить ее.

Он встал и больше не сказал ни слова. Начал быстро одеваться.

– Вахид…прости, если я спросила что-то такое, что могло оскорбить тебя.

– Еще несколько месяцев назад ты была простой эскамой и носила номер вместо имени. Сейчас ты спишь в моей спальне, ешь со мной за одним столом. Скажи этого мало?

– Вахид, прости меня… я просто растерялась, когда архбаа сказала мне это. Я разнервничалась.

– Я хочу чтобы завтра ночью ты спала у себя.

Развернулся и вышел из спальни, а я рухнула на ковер и разрыдалась. Меня буквально разрывало от боли и обиды, словно он только что воткнул нож мне в сердце. Вахид показал мне свое место и оно никогда не будет возле него.