Ошибка 95 (СИ) - Скуркис Юлия

— Спрашивать буду я, а ты — отвечать, — разъяснил Смит.

Он прошел по лаборатории, бегло осмотрел панели приборов, прикоснулся рукой к монитору.

— Говоришь, у тебя нет ничего ценного, рядовой служащий Астахов? Скромность, однако, делает тебе честь. Это важное устройство в твоем арсенале? — Он указал на небольшой белый ящик с длинным сетевым проводом, намотанным на катушку.

— Это обычный минихолодильник для напитков, — ответил Астахов. — Таких навалом в магазинах бытовой электроники.

— Вот и прекрасно, — Смит резким движением оборвал провод. — Для начала я тебя свяжу.

Глава 8

Мальтон-Джек по прозвищу Улыба состоял на службе в полиции Никты почти тридцать лет. За время работы он проявил себя исполнительным, преданным делу служакой и был несколько раз награжден похвальными грамотами. Трое сыновей и жена гордились им, особенно в те часы, когда на День полицейского Мальтон-Джек надевал парадный мундир и, стоя в шеренге со своими сослуживцами, принимал поздравления от шеф-оператора и мэра.

В последние полтора года, после того как его перевели в отдел по работе с клиентами Новой Системы, физические и моральные нагрузки сошли на нет. В свои сорок девять Мальтон-Джек благодаря огромной лысине и пятнадцати килограммам лишнего веса выглядел на пять лет старше, однако чувствовал себя превосходно: здоровье досталось ему от отца, а тому — от сколько-то раз прапрадеда-вальщика леса из Канады. О Земле Улыба знал одно: там жилось нелегко. То, что сам он был жителем Терры-три, да еще и регионального центра, и служил наблюдателем в полицейском управлении, давало ему абсолютную уверенность в завтрашнем дне и неограниченную жизнерадостность, за что друзья и прозвали его Улыбой.

Мальтон-Джек считал себя работником умственного труда. Для него наблюдение за клиентом превращалось в решение логической задачи. Он обожал вникать в детали расследований, которыми занимались спецы из криминального отдела, хоть их дела пересекались редко и в большинстве случаев косвенно. Самым привлекательным для него был поиск логической связи между отдельными разрозненными событиями, приводящими к правонарушениям на бытовой почве. Его так увлекал сбор сведений и разработка собственных версий, что иной раз он делал то, чего не предусматривала должностная инструкция, например, изучал генеалогические древа родственников нарушителя. В криминальном отделе Мальтона-Джека хорошо знали и спускали ему с рук излишнюю активность и чудаковатость.

Соперничать с работой могли два столь же любимых занятия: семейная прогулка в парке аттракционов и пивная вечеринка с коллегами. В бар Улыба ходил по средам и субботам, в парк — по пятницам и воскресеньям. В оставшиеся три дня он, бывало, почитывал популярную психологию или накачивал бицепсы в спортзале.

Улыба весьма уважал Новую Систему, на которую работал, хоть и полагал, что многие террионцы еще не готовы ее принять. Сам он планировал пройти инвазию в ближайшем будущем, но находил себя не вполне созревшим и занимался аутотренингом, чтобы сделать психику устойчивей.

Улыбе было тесно в гражданской авиетке с новым напарником, чернокожим Руди Уокером, тоже сержантом, которого привлекли к наблюдению за особо опасными клиентами как опытного полицейского. Прежде Руди работал в одном из восточных регионов и знал о настоящих преступниках не понаслышке. Он не уступал Улыбе по толщине талии, а в плечах даже превосходил; кроме того, был старше на два года, но все же начальником группы назначили Мальтона-Джека. Это была их вторая совместная слежка, и они уже успели немного познакомиться. Улыба допускал, что мрачного Уокера слегка раздражали его бьющая через край жизнерадостность и некоторые привычки. Например, Улыбе для поддержания тонуса требовалось жевать в течение всей смены, а чернокожий громила, судя по всему, ел дважды в сутки — до работы и после, но о количестве съеденного можно было судить по мощному урчанию, раздававшемуся во вместительном животе.

Доставая очередной пакет с котлетами или пирожками, Мальтона-Джек виновато улыбался и пожимал плечами.

— Для лучшей работы мозга. Работа мозга превыше всего.

Наблюдение за мужчиной и женщиной, которое они вели, отличалось от стандартной процедуры. Начать с того, что вместо традиционного пакета информации об объектах они получили краткую инструкцию: следить неусыпно; передавать данные в диспетчерскую; вызвать группу захвата в случае неадекватных действий. Им выдали настоящий полифункционал, которым пользовались криминалисты, и Улыбе стало ясно, зачем ему в пару назначили Уокера: тот профессионально умел пользоваться этим замысловатым устройством. Кроме того, смена была сокращена до шести часов, причем наблюдатели не имели права передавать сменщикам какие бы то ни было сведения.

Безусловно, слежка за людьми, которым вживлены биосиверы, была делом наблюдателей, а не криминалистов. Мальтон-Джек и Уокер за последние месяцы собаку на этом съели. Типичные отклонения всегда были незначительными: так, недоразумения вроде ошибочных воспоминаний, приводивших к казусам, когда на улице к кому-то лезет с объятиями незнакомец и начинает изливать душу как давнему другу. За такими людьми устанавливалось краткосрочное наблюдение, чтобы выяснить нужна ли медицинская коррекция.

На первый взгляд эта симпатичная парочка — Рихард Сваровски и Камилла Левитская — были такими же имплантерами, как и остальные, но отчего-то ими занимался именно криминальный отдел.

По документам объекты проходили как экспериментальные модели, что бы под этим ни подразумевалось. На специальном оперативном собрании вскользь упомянули, что мужчина и женщина представляют угрозу для жизни окружающих, во что Улыба пытался, но не мог заставить себя поверить. Он объяснил все по-своему: столкновение уникальных архаичных комплексов, не предусмотренных компьютерными программами Киберлайф, привело к сбою в отношениях законопослушных граждан Сваровски и Левитской. Решение этой задачи по «закону Мальтона-Джека» должно было иметь оптимистический финал, но, к сожалению, недостаток информации не позволял развить догадку.

Руди Уокер не любил вдаваться в рассуждения. Он доверял собственному опыту, полученному в восточных регионах, и придерживался более категоричного мнения: все объекты — потенциальные преступники.

Заступив на смену в шесть утра, полицейские проверили систему навигации, спутниковую связь и, переключившись на ручное управление, стали маневрировать вблизи предположительного маршрута клиентов, используя все приемы слежения, которыми владели. Но уже во время второго маневра Руди сказал:

— Она смотрит прямо на нас.

Женщина и впрямь часто задирала голову, но мужчина, казалось, не обращает никакого внимания на то, что над ним на пониженной скорости летит авиетка.

— Не убегают и ладно, — беспечно заметил Улыба и, изменив тон, произнес: — Первый, объекты движутся в сторону Зеленого квартала.

— С чего бы им убегать? — хмуро отозвался Уокер. — Мы им повода не даем. Обрати внимание, как она смотрит.

Мальтон-Джек не успел разглядеть лицо Камиллы.

— Ну и как она смотрит? — спросил он.

— Похоже, чем-то напугана.

— Вполне естественно… — Улыба придал лицу выражение знатока. — Наверняка страдает фобией или еще чем-нибудь в этом роде. Тебе разве не сказали, что они экспериментальная модель? Вспомни, как говорил инструктор: объекты отличаются неадекватным непредсказуемым поведением. Наверное, какая-то особая форма киберпсихоза. Но ведь это еще не значит, что они преступники, правда? Может, у дамочки мания преследования. Какие-нибудь издержки программы. Мне кажется, дело в том, что ее психика просто не готова к принятию Новой Системы. — Он повернул руль и пролетел над крышей. — Удалим раздражитель из поля зрения. Кстати, ты Смита видел? Невозмутим. Значит, не ожидает, что его могут преследовать. Вывод: у него нет противоправных замыслов. Первый, делаем маневр.

— А вот я как раз убежден в обратном, — проворчал Уокер. — Нас предупредили, что преступники могут представлять опасность.