Опасные игры - Сандра Браун

Сознание того, что в зале находится Дерек, делало для Джули этот и без того длинный и совсем неинтересный вечер еще длиннее. К сожалению, она пообещала организаторам аукциона остаться до конца и даже задержаться.

Хорошо хоть, не предполагалось утомительного ужина за столом, только фуршет. Сначала будет представлено новейшее оборудование для детской онкологической больницы и показан душераздирающий видеофильм, подчеркивающий необходимость наличия в лечебном учреждении такой аппаратуры, взывающий к щедрости присутствующих. Картина, которую Джули пожертвовала для аукциона, была одним из сорока лотов, самыми дорогими из которых оказались путевки, гарантирующие респектабельный отдых, и подвеска с бриллиантом в десять каратов.

– Привет, Джули.

Голос послышался сзади. Она обернулась и увидела Дуга и Шэрон Уиллер. Дуглас слегка приобнял подругу своего покойного брата. С Шэрон они поцеловались, точнее, коснулись друг друга щеками. Жена Дуга была в красном шифоновом платье, на шее и в ушах – бриллианты.

– Прекрасно выглядишь, – искренне сказала Джули.

– Спасибо. Ноги уже болят… – Шэрон высунула одну ногу из-под длинного, в пол, платья, чтобы показать Джули свои туфли.

– Ради таких туфель можно и потерпеть.

Довольная Шэрон улыбнулась:

– Я тоже так подумала, но сейчас, когда простояла в них несколько часов, совсем другого мнения.

– Мы не ожидали тебя здесь сегодня увидеть, – сказал Дуг.

Пол принял приглашение для них обоих за несколько дней до смерти, но Джули не стала им это объяснять.

– Я пожертвовала для аукциона картину, – она кивнула в угол зала.

Предметы, предназначенные для продажи, выставили в оазисе, сотворенном с помощью искусственных песчаных дюн и живых пальм.

– Надеюсь, ты не очень расстроилась, – сказала Шэрон.

– По какому поводу?

– Насчет похорон… Ты не восприняла это как оскорбление? Если бы ты сидела вместе с членами семьи, Джули, нас бы не поняли. Там были сестры Мэри, племянники и племянницы Пола. Неудобно… – Шэрон коснулась руки Джули. – Я бы очень огорчилась, если бы узнала, что ты обиделась. Пожалуйста, скажи, что все понимаешь.

– Я прекрасно все понимаю, Шэрон.

Миссис Уиллер улыбнулась, но Дуг уловил подтекст. Он смотрел в пол и выглядел немного смущенным. Дуглас считал, что с Джули поступили некрасиво, а неспособность жены понять это не делала чести и ему.

Пол цементировал отношения всех членов семьи. Без него им будет трудно. Джули мельком подумала, какими окажутся отношения Уиллеров в будущем, но тут же отогнала эту мысль. Разберутся как-нибудь.

– Крейгтон с вами? – спросила она нарочито дружелюбно, хотя чуть не задохнулась, произнося его имя.

– Нет, – сокрушенно вздохнула Шэрон. – У него какие-то важные дела. Встреча с друзьями.

Насколько знала Джули, у Крейгтона не было друзей. Рядом с ним находились люди, работающие за деньги: массажист, тренер по теннису, партнер, с которым он играл в гольф. Пол рассказывал ей, что племянник часто пользуется услугами представительниц древнейшей профессии, но у него никогда не было подруги в традиционном смысле этого слова. По словам Пола, Крейгтон являлся постоянным клиентом известного среди мужчин агентства.

«Он считает своими друзьями персонажей из фильмов, я так думаю, – сказал ей как-то Пол с раздражением во время одного из их разговоров о Крейгтоне. – Они всегда рядом с ним. Мне даже кажется, Крейг с ними разговаривает».

Крейгтон нанимает людей, чтобы его обслуживали. У него есть свой мир – виртуальный. Но похвастаться тем, что у него имеются друзья, Уиллер-младший не может.

Шэрон обманывалась относительно своего сына. Джули это стало ясно вскоре после того, как она познакомилась с родственниками Пола. Шэрон или вообще не имеет представления о настоящей сущности своего драгоценного чада, или отказывается ее признавать.

– Ты давно виделась с Сэнфордом и Кимбалл? – спросил Уиллер.

– Дуг, это же светское мероприятие, – вытаращила глаза Шэрон. – Наш первый выход после… ну, ты знаешь. Можно хоть один вечер об этом не говорить?

– Минуту, Шэрон, – сказала Джули и повернулась к Дугласу. – Я разговаривала с ними сегодня утром. Они приходили в галерею. Принесли последние фотографии человека, который вызвал их интерес. Ты знаешь, что я имею в виду.

– Ты видела его раньше?

– Нет.

– Я тоже. Ко мне они приходили днем в офис. Я сказал, что не отличу этого парня от Адама. Сэнфорд попросил меня взять снимки домой и показать Шэрон.

– Я тоже никогда его не видела, – вставила свое слово миссис Уиллер.

– А Крейгтон? – нарочито рассеянно спросила Джули.

– Он фотографии еще не смотрел. Насколько мне известно. – Дуг сделал глоток из бокала, потом второй и третий.

«Немного нервно», – подумала Джули.

– Полицейские собираются показать самую четкую фотографию по телевизору, – сказала она, обращаясь к обоим.

– Да, они мне сказали. В сегодняшних новостях, – Дуглас посмотрел на часы. – Мы пропустим.

– Детективы надеются, что кто-нибудь его узнает, позвонит и назовет имя. – Теперь Джули смотрела в глаза Дугу.

– Почти не сомневаюсь, что такие найдутся. Какой-нибудь гость отеля. «О, это же мой кузен такой-то. Он заходил ко мне каждый день, пока я был в Атланте», – Уиллер отпил еще один глоток.

– И что потом?

Вопрос показался риторическим даже самой Джули.

– Мы знаем не больше, чем ты. Кроме этих мутных снимков, у полиции ничего нет.

Шэрон, которая с интересом рассматривала собравшихся и прислушивалась к разговору вполуха, взяла мужа под руку:

– Мне кажется, та бриллиантовая подвеска, которая идет первым лотом, очень хороша.

– Вероятно, да.

– Разве ты не хочешь помочь детям, больным раком?

– Джули, если я не вернусь через пятнадцать минут, приходи спасать меня и мою кредитную карту, – Дуглас улыбнулся, но Джули видела, что он рад возможности закончить беседу насчет полицейского расследования.

– Дожми его с этой подвеской, Шэрон. Больнице нужна новая аппаратура.

– Я постараюсь, – совершенно серьезно ответила миссис Уиллер.

Они отошли, но Джули недолго простояла в одиночестве. К ней постоянно подходили друзья и знакомые. Кто-то не упоминал Пола совсем, а кто-то не мог говорить ни о чем другом. С некоторыми она перекидывалась лишь парой слов, после чего люди вежливо извинялись и отходили, радуясь, что выполнили неприятную обязанность. Другие вели себя так, будто собирались взять ее под свою опеку.

Если бы Джули не пообещала, что проконтролирует отправку картины покупателю, она бы уже давно ушла. Ей вовсе не хотелось быть здесь источником любопытства или жалости. Люди, наблюдающие, хорошо или плохо она справляется с ситуацией – внезапной потерей Пола, были Джули неприятны. Она вообще могла отказаться прийти сюда, и никто бы ее не упрекнул в этом.