Опасные игры - Сандра Браун

– Но он не признал тебя своей дочерью официально.

– Я ему не разрешила.

– Почему?

– Прежде всего из уважения к папе. И из уважения к памяти жены Пола, Мэри, которую он любил всем сердцем. Я не хотела, чтобы он признал меня, потому что Мэри так и не смогла родить ему детей. Может быть, если бы Мэри была жива или если бы мама не умерла, мы бы приняли другое решение и Пол признал бы меня официально. Но в такой ситуации я думала, будет лучше, если мы не станем никого ставить в известность о характере наших отношений. Пусть люди думают все, что им заблагорассудится.

– Ты знаешь, к каким они пришли выводам.

– В виде компенсации за презрение обывателей, мнение которых меня совершенно не интересует, я два года общалась с человеком, которого обожала. Это были замечательные годы, Дерек. Мы ничего не отняли у тех двух замечательных людей, которые меня вырастили, зато наверстали многое, что потеряли за это время. Пол любил меня, а я любила его.

– Даже Дуглас не знал, что ты его дочь.

– Ему сказал адвокат Пола, когда показывал завещание. Я рада, что он теперь понял, в чем дело.

– Они готовы принять тебя в семью?

– Не знаю, готова ли я сама в нее войти, но им с Шэрон сейчас нужна поддержка, учитывая ситуацию, в которой оказался Крейгтон. Насколько я поняла, большинство их друзей от них отвернулось. Уиллеры одни со своей бедой. Я бы хотела им помочь, насколько смогу и насколько они мне позволят.

Дерек повертел чашку, но пить из нее не стал.

– И все-таки ты должна была мне сказать, Джули.

– Я едва не сказала… Помнишь, когда мы сидели в машине около отеля и ты меня поцеловал?

– Но не сказала…

– Да, это было очень тяжело. После Генри у меня не было ни одного мужчины. В последние два года я не искала романтических отношений… Пол уговаривал меня изменить эту ситуацию, встречаться с кем-нибудь. Он хотел, чтобы я была счастлива. Мне кажется, он бы порадовался внукам, – Джули печально улыбнулась. – Но, уж конечно, большинство мужчин не поняли бы моей «дружбы» с богатым человеком много старше меня. Так что чувственность моя была на нуле. До того самого случая в самолете… Я понимаю, что ты должен был подумать… Прямиком из постели Пола Уиллера в твою.

– Ничего такого мне даже в голову не пришло.

– Неужели?

Митчелл пожал плечами:

– Ну почему ты мне все это не объяснила той ночью? Или в другой раз? Почему позволила мне думать худшее?

– Сначала я боялась доверить тебе свою тайну.

– А потом?

– А потом я начала тебе доверять, но все это можно было расценить как преднамеренную ложь. Я бы в твоих глазах выглядела еще менее достойной доверия, чем ты уже считал.

– Что бы я ни считал, но хотеть тебя не переставал. Я, конечно, очень рад тому, что ты дочь Пола Уиллера, а не его любовница.

– А я рада, что ты рад.

Митчелл поколебался, но все-таки спросил:

– И что насчет денег?

– Я не собираюсь брать их себе. Все пойдет на благотворительность.

– Очень благородно, но смотри на вещи реально, Джули. Это же огромное состояние. Даже на то, чтобы истратить его на благотворительность, потребуется время.

– У меня оно есть. Вся оставшаяся жизнь, – Джули улыбнулась. – Надеюсь, для тебя это не станет препятствием в наших отношениях.

– В наших точно нет, а вот Додж собирается попросить у тебя в долг.

– Вот как? Значит, теперь он проникся ко мне симпатией и доверием?

– Совершенно верно. И я тоже. А кроме того, ты мне очень нравишься.

– Ты мне тоже, – рассмеялась Джули. – Очень нравишься. Где ты пропадал все это время?

– С того момента, как вышел из приемного покоя больницы «Скорой помощи»? Думал.

– О нас?

– О том, как я сам и мое эго относятся к тому, что из меня сделали дурака.

– Я скрывала это не для того, чтобы ты выглядел глупо, Дерек. Я защищала память Пола, своей матери, своего отца и Мэри Уиллер от скандала.

– Ну да. Это один из тех выводов, к которым пришел я вместе со своим эго.

– А какие еще выводы вы сделали?

– Что ты была дочерью Пола Уиллера. Но, знай я об этом, когда первый раз к тебе прикоснулся, это ровным счетом ничего бы не изменило.

– В самом деле?

Дерек кивнул.

– Ты все равно бы…

– О, да. Ничто не могло помешать мне последовать за тобой в туалет.

Митчелл встал и обошел стол. Он поднял Джули с кресла и обнял за талию.

– И последний мой вывод: я буду полным дураком, если откажу себе во многих годах счастья из-за малой толики гордости.

– Многих годах счастья?

– Начиная с сегодняшнего дня. Вот с этого самого момента.

Дерек коснулся ее губ, и она тут же ответила.

– Это все, что я хотел знать. Детали мы обсудим позже.

Он наклонился, чтобы снова поцеловать Джули, но она откинула голову назад:

– Одну нужно обсудить прямо сейчас.

Митчелл ткнулся носом ей в шею и стал развязывать фартук. Его руки скользнули под майку.

– Только как можно короче.

– Если наши дети спросят, как мы познакомились…

Дерек хмыкнул:

– Мы что-нибудь придумаем.