Решительный барон - Салли Маккензи

— О нет!

Как это ужасно… Слава Богу, она не узнала тогда, какие гадости распространяют мерзкие старые мегеры.

— Не может быть, чтобы они говорили такое.

— Тем не менее они говорили.

Кейт так побледнела и выглядела настолько потрясенной, что Алексу стало ее жаль. Правда, не слишком сильно. Она не претерпела такие страдания, какие претерпел он.

Он был полон надежд в то утро, когда отправился с визитом к ее брату. Он понимал в глубине души, что у его надежд недостаточно сильные основания, — на это у него ума хватило, — однако верил, что истинная любовь превозмогает все.

Что за романтическая чушь!

Он как полный идиот не поверил Стандену, когда тот сообщил, что Кейт помолвлена. Возвращаясь в Доусон-Хаус, он всю дорогу строил планы, как помчится к Кейт в Станден и уговорит ее бежать с ним в Гретна-Грин. Он женится на ней, вопреки всему, так же как Люк женился на Харриет, но поступит хитрее — увезет Кейт на континент, и они останутся там до тех пор, пока Кейт не родит ему ребенка или даже двух детей, и тогда Станден будет вынужден признать их союз, а возможно, и смирится с ним.

А потом он увидел объявление в «Морнинг пост».

Кейт потянула его за руку. Простыня упала, и грудь Кейт обнажилась.

Алекс не почувствовал даже намека на желание.

— Алекс, я еще не была помолвлена, когда мы с тобой вышли в парк Олворда.

Алекс недоверчиво хмыкнул. Неужели она вообразила, что он поверит в эту сказку? Ну уж нет, он был дураком один раз, и этого вполне достаточно.

Или он уже стал им?

— Зачем ты приехала в Лондон на этот раз, Кейт? Чтобы найти мужа побогаче или чтобы превратиться в веселую вдову?

— Я приехала, чтобы сопровождать Грейс, само собой разумеется.

Кейт примолкла, лицо ее приняло спокойное выражение. Она улыбнулась…

Бог мой, до чего же она соблазнительна — Алекс живо ощутил этот призыв сирены, несмотря на свою боль и свой гнев.

— Но я обнаружила, что быть веселой вдовушкой весьма приятно. — Кейт провела рукой по его груди. — Мне пришлось по вкусу то, чем мы с тобой только что занимались. Мы станем продолжать это занятие?

Алекс вперил в нее недоуменный взгляд. Как может она говорить об этом так легко? Видимо, то, что произошло между ними, для нее имеет лишь чисто физический смысл, радость для тела. Его тело подходит для этой цели в той же мере, как тело любого другого мужчины… Какой же он дурак.

Будь оно все проклято! Эта боль просто невыносима, она хуже той, какую он испытал, узнав о ее помолвке. И ему захотелось отомстить Кейт за эту новую боль.

— Нет, для меня одного раза довольно.

Кейт отшатнулась — так ей и надо.

— Я пришел к тебе ради воспоминаний с прошлом, пойми это. Потрогать старую рану и понять, чего я лишился. Я вполне удовлетворил свое любопытство и благодарен тебе. Не вижу необходимости повторять опыт.

Он встал с постели и начал одеваться, не обращая внимания на потрясенное лицо Кейт, но, к своей вящей досаде, Алекс мучился тем, что причинил ей страдание. Нет, он просто законченный идиот.

Пребывая в этом мутном и тяжелом состоянии, Алекс выбрался в окно. Он больше никогда не станет — никогда! — встречаться с леди Оксбери.

Глава 9

— Где же ваш дядя?

Лорд Доусон едва не поперхнулся очередным глотком шампанского, кое-как справился с приступом кашля при помощи носового платка и вышел из-за колонны, чтобы обнаружить источник свистящего полушепота. На него в упор был устремлен взгляд леди Грейс.

Проклятие! Он почувствовал себя так, словно получил удар в живот. Она стояла перед ним такая красивая, такая… живая. Все кисейные барышни из бального зала в Истхейвене мгновенно вылетели у него из головы, хотя, говоря по правде, ни одна из этих скучных жеманных мисс никогда не занимала в его мыслях сколько-нибудь заметное место.

Грейс выглядела в этот вечер особенно привлекательной в зеленом платье с глубоким вырезом, который открывал взгляду значительную часть ее большой, прекрасной по форме груди…

Веер Грейс раскрылся, оградив от взгляда Доусона столь примечательный объект. Жаль, но, с другой стороны, оно и к лучшему. Он не мог допустить, чтобы его соблазнили.

И не мог снова проявить к ней особое внимание. Сегодня вечером он явился сюда с твердым намерением дать ей отставку и всерьез начать трижды проклятую, но необходимую матримониальную охоту. Он только что выпил бокал шампанского в буфете, чтобы смелее чувствовать себя во владениях Терпсихоры.

— Еще один вечер успеха для вас, леди Грейс?

Она сдвинула брови, уловив в его тоне сарказм! Ничего удивительного: сарказм был выражен настолько ясно, что его уловил бы даже самый тупой член высшего света, а Грейс в чем, в чем, но в тупости никак нельзя было упрекнуть.

Черт побери. Ему не следовало думать о прогулке в парке Олворда и о том, как смягчилось выражение лица у Грейс, когда он упомянул о своей матери. У этой женщины в отличие от ее отца есть сердце. Оно имеется у большинства женщин, но далеко не у всех в столь привлекательной и роскошной упаковке.

Да, гораздо легче укротить похоть, нежели… нежели иное чувство.

Грейс выставила вперед подбородок.

— Я задала вам вопрос, милорд.

— Задали вопрос? Тогда вы, вероятно, заметили, что я на него не ответил.

На секунду показалось, что она готова влепить ему пощечину… Нет, такой реприманд не подобает леди из-за его… Стоп, дело не в нем. Нив коем случае не в нем. Он не женился бы на ней. Он ни за что не женился бы на той, что находится в близком родстве с женщиной, причинившей боль Алексу. Он, конечно, не знает подробностей, Алекс ничего не стал рассказывать, но выражение его глаз в то утро, когда он уезжал из Лондона после бала у Олворда, было красноречивее всяких слов. Дэвид не видел у него таких глаз с того дня, как умерли дедушка и бабушка. Что-то… нет, кто-то причинил ему огромную боль.

Леди Оксбери.

Это не могло быть совпадением. Алекс покинул город наутро после ночи, проведенной… где? Дэвид готов был держать пари на свое имение, что эту ночь он провел с теткой Грейс. Женщина оказалась не менее жестокой, чем ее братец Станден.

Неужели и Грейс такая жестокая?

Нет, этому невозможно поверить. Грейс была так добра к нему…

Черт побери, неужели он покраснел?

— Не будьте законченным ослом. — Грейс все еще шипела как змея. — Нам нужно объясниться. Ваш дядя чудовищно обидел тетю Кейт.

Он едва не уронил бокал из-под шампанского.

— Мой дядя оскорбил вашу тетю?

Он крепко сжал губы. Он готов был заорать во все горло. Две пожилые дамы — леди Аманда Уоллен-Смит и миссис Фоллуэл — прервали оживленный разговор и посмотрели на них. Дэвид принудил себя вежливо улыбнуться обеим и, едва те удалились, тоже прошипел по-змеиному: