Решительный барон - Салли Маккензи

Милостивый Боже! Он сейчас вспыхнет жарким пламенем, особенно та часть его тела, которая наиболее заинтересована в происходящем. Он подался назад, чтобы скрыть от Кейт свое возбуждение.

— Кейт.

Неужели это его голос, такой хриплый и глухой? Он накрыл ее руки своими, прекратив таким образом ее изыскания.

— Кейт, я не уверен…

— А я уверена. — Она подняла на него глаза, припухшие от недавних слез. — Я хочу соблазнить вас.

— Вы страдаете от одиночества.

Кейт на секунду задумалась, словно собиралась что-то сказать, но переменила намерение и лишь слегка улыбнулась:

— Стало быть, я нуждаюсь в чьем-то обществе. Вы составите мне компанию?

Она наклонила голову и поцеловала рубашку Алекса в том месте, под которым находилось его сердце. Алекс готов был взорваться. Он не должен этого делать. Надо бежать отсюда через окно, только вряд ли он способен на это в данный момент.

— Э-э…

Кейт снова посмотрела на него снизу вверх — между сдвинутыми бровями у нее пролегла морщинка, взгляд был серьезным.

— Я хочу быть честной, Алекс. Я почти ничего не знаю о любовных играх в постели. Оксбери был… ладно, ни к чему об этом. — Она тряхнула головой и пожала плечами. — Но я хочу научиться. — Она теснее прижалась к нему. — С вами.

Алекс пытался собраться с мыслями, но кровь отхлынула от его головы к тому органу, который решительно взялся думать за него, неистово призывая приняться задело и уложить Кейт в постель.

— Кейт…

— Можно?

Ее маленькая ручка коснулась материального средоточия его возбуждения и очень осторожно погладила.

— Я не… — Черт побери, он задыхается. — Я на самом деле не…

Кейт продолжала нежно поглаживать все то же место, и возбужденный пенис Алекса увеличивался при каждом новом прикосновении.

— Если вы ищете искусника в…

О Боже… ее пальцы… если бы они продолжали… да… только немного сильнее… совсем немного… да… Что он пытается сказать? Да. Нет. Он пытается сказать «нет». Или, к примеру, «подождите», или… Да что за дьявол…

— Если вы ищете искусника в любовных играх, то я не вправе считать себя им.

К счастью, ее руки приостановили осаду. Алекс снова мог думать. Впрочем, недолго. Руки вытянули подол его рубашки из брюк и тронули тело.

— Я не хочу искусника, — сказала Кейт. — Я хочу тебя.

Глава 8

Храбрость Кейт поколебалась. Неужели она повела себя слишком бесстыдно? По виду Алекса никак нельзя было сказать, что он полон энтузиазма.

Да, надо признать, некая специфическая часть его существа находится в боевой готовности, почти пугающей готовности, однако все остальное… Кейт отдернула руки от восхитительно теплой кожи Алекса. Ее весьма ограниченное умение соблазнять мужчину исчерпало свои возможности.

Алекс обхватил ладонями ягодицы Кейт.

— Это правда? Ты в самом деле хочешь меня?

Она уловила надежду, желание и даже нотку боли в голосе Алекса. Быть может, он так же одинок, как она. Быть может, она в состоянии дать ему нечто гораздо более ценное, нежели чисто физическое удовлетворение.

— О да, Алекс. Я никогда ничего… никого не хотела так сильно, как тебя.

Она подняла повыше его рубашку и поцеловала в твердую грудь, покрытую мягкими, не слишком густыми волосами. Потом прижалась к ней щекой и крепко обняла Алекса. Она была намерена увлечь его к себе в постель. Наконец-то она сможет ласкать и целовать его со всей страстью, со всем пылом…

Она была бы рада избежать лишь одного — специфического фокуса, который всегда проделывал Оксбери даже после того, как стало ясно, что она не родит ему детей. Возможно, и Алексу такое по вкусу — удовольствие только для мужчины, для его чисто мужского естества. Она провела так много ночей, особенно в первые годы их брака, лежа совершенно спокойно и составляя в уме список домашних дел на завтра, в то время как Оксбери трудился на ней, что-то бормоча, потея и стеная. Не важно. Обычно это довольно скоро кончалось. И это небольшая цена за возможность ласкать Алекса, чувствовать его внимание.

Он начал стаскивать с нее ночную рубашку. О нет, Кейт знала, к чему это приведет. Спустя считанные минуты она будет лежать на спине в постели. Не надо. Не сейчас. Позже, да. После того как она проведет собственное обследование.

Она отпрянула от его груди.

— Нет.

Алекс нахмурился.

– Нет?

— Пока нет. Я хочу, чтобы первой была моя очередь.

— Твоя… очередь?

В голосе у Алекса прозвучало полное изумление, да и на вид он был явно ошарашен. Впрочем, ладно, все в порядке. Она просто не знает, как выразить свое желание. Но ведь это она позвала его сюда. Это ее комната. И Кейт намерена воспользоваться этим преимуществом.

— Я хочу… экспериментировать.

— Ты что? — В глазах у Алекса появилась настороженность. — Какой, собственно, смысл ты вкладываешь в это слово?

Кейт рассмеялась. Любопытно, что он подумал, как понял ее слова? У нее не слишком богатое воображение. Она испытывала заманчивое возбуждение безрассудства. Да, ей сорок, но она никогда еще не чувствовала себя такой молодой.

— Не знаю. Надеюсь догадаться о нем на практике. — Кейт улыбнулась и положила ладонь Алексу на грудь с растопыренными в стороны пальцами. — Ты мог бы делать намеки или прямые указания, если убедишься, что намеки мне недоступны. — Она поцеловала его сосок и услышала шумный вздох. — А я принимаю окончательные решения.

— Ну, знаешь ли, ни к чему подобному я не привык.

Кажется, он немного задыхается?

— Уверена, что нет, но считаю, что я должна на этом настаивать.

Кейт провела рукой линию от его груди к поясу брюк и ощутила, как напряглись мышцы его живота.

— У меня нет никакого опыта в разговорах об искусстве соблазнять, и потому я нуждаюсь во многих разъяснениях.

— А… понимаю… — Нет, он и вправду задыхается и даже говорит с растяжкой. — В таком случае… прошу тебя… продолжай.

Кейт облизнула внезапно пересохшие губы. Есть одна вещь, о которой она непременно должна упомянуть. Она судорожно сглотнула. Так трудно говорить об этом. Унизительно. Вздор, Алекс будет рад услышать то, что она ему сообщит.

— До того как мы… н-начнем… — Она снова сглотнула. — Ты должен узнать… тебе приятно будет узнать… вернее сказать, тебе, вероятно, принесет облегчение, что не нужно беспокоиться… я имею в виду…

Собственно говоря, к чему она это затеяла? Он и сам мог все сообразить, ведь ей уже сорок, но возраст в ее случае совершенно ни при чем…

— Кейт?

Кончиками пальцев он приподнял ее подбородок. Кейт увидела его глаза и поспешила отвести взгляд. Она не позволит, чтобы его прикосновение вынудило ее забыть о главном. Она опустила руки и, отступив, уставилась на рубашку Алекса — ее подол вернулся на место и прикрыл тело.