Рюриковичи. Семь веков правления - Сара Блейк

Пока был жив Никита Романович, он своим добрым советом и влиянием сдерживал ненависть среди бояр. Но вот через год старика Захарьина не стало, и вражда среди бояр проявилась сильно и резко. Шурин государя Борис Федорович Годунов стал принимать все меры, чтобы устранить опасных соперников и одному править государством. После смерти Захарьина опала постигла знатнейших бояр, среди них князей Мстиславского и Шуйских: они были разосланы по дальним тюрьмам и монастырям. Борис в это время еще дружен был с молодыми Романовыми (так стали называться сыновья Никиты по имени своего деда). Говорят, что старик, умирая, взял с Годунова клятву в том, что он будет заботиться о его сыновьях, и Годунов пока исполнял свое обещание. Тем временем власть его в государстве все более увеличивается: он получает титул «правителя», «дворового воеводы» и «наместника царств Казанскаго и Астраханскаго». Не только русские, но и иностранцы, посещающие Москву, замечают, что он, а не Федор, правит царством. И нельзя сказать, чтобы это правление было плохо: царский шурин, человек умный и опытный, старался успокоить государство после тех потрясений, какие оно испытало при Грозном, и имел в этом добром деле успех.

Так смирно и спокойно протекала жизнь государства, как вдруг в 1591 году она была нарушена страшным событием: семилетний царевич Димитрий 15 мая был зарезан в Угличе. Жители Углича в тот же день умертвили приставленных к нему Борисом Битяговского, Качалова и их товарищей, которых считали виновниками ужасного злодеяния. Через четыре дня из Москвы приехали лица, посланные расследовать все дело: это были митрополит Крутицкий Геласий, князь Василий Шуйский, недавно перед тем возвращенный Годуновым из ссылки и с ним породнившийся, и окольничий Клешнин, всем обязанный Борису. Эти следователи вели дело бестолково, а может быть, и недобросовестно и, вернувшись в Москву, донесли царю и боярской думе, что царевич вовсе не был убит, а сам в припадке падучей натолкнулся на нож. Боярская дума этим странным объяснением осталась довольна, а угличан за самоуправство и за убийство якобы невинных людей сурово наказала. Однако народ не мог поверить наивному объяснению московских следователей и говорил, что царевич убит; а многие прибавляли, что он убит по наущению Годунова.

Это страшное дело в Угличе и до наших дней осталось нераскрытым окончательно. Есть некоторые основания считать Годунова виновным в гибели царевича, но доказать его виновность невозможно. Как бы то ни было, но ближайшего наследника царского престола в 1591 году не стало. С Федором прекратился царский род Рюриковичей, правивший Русью более 700 лет.

Глава 23. Неразгаданные тайны династии Рюриковичей

Великий киевский князь Владимир – креститель Руси – до крещения был известен как «великий распутник», имевший несколько сот наложниц в Киеве и в загородной резиденции Берестове. Помимо этого, он состоял в нескольких официальных языческих браках, в частности, с Рогнедой, с «чехиней» (на союз с Чехией он, по некоторым данным, опирался в борьбе с Ярополком, союзником германского императора) и «болгарыней» (из волжских или дунайских болгар – неизвестно; по одной из версий, это была дочь царя дунайских болгар Петра, а Борис и Глеб были ее детьми). Кроме того, Владимир сделал наложницей вдову своего брата Ярополка, греческую монахиню, похищенную во время одного из походов. Вскоре она родила сына Святополка, который считался «от двух отцов»: Владимир рассматривал его как своего законного наследника, в то время как сам Святополк, по косвенным данным, считал себя сыном Ярополка, а Владимира – узурпатором. После крещения Владимир состоял предположительно в двух последовательных христианских браках – с византийской царевной Анной, а после ее смерти в 1011, с неизвестной «мачехой Ярослава», попавшей в плен в 1018 году. У Владимира было от разных женщин 13 сыновей и не менее 10 дочерей.

Князь Туровский Святополк Владимирович занял Киевский престол, убив своих сводных братьев.

По рассказу «Повести временных лет», рожден гречанкой, вдовой великого князя киевского Ярополка Святославича, погибшего в междоусобной войне с братом, князем новгородским Владимиром и взятой последним в наложницы. В одной из статей летопись говорит, что вдова уже была беременна. В таком случае отцом Святополка был Ярополк. Тем не менее, Владимир называл Святополка своим законным сыном (третьим по старшинству) и дал ему княжение в Турове.

Незадолго до смерти Владимира Святополк находился в Киеве в заключении. Вместе с ним под стражу была взята его жена. Причиной ареста Святополка, который восстал против Владимира, был, по-видимому, план Владимира завещать престол своему любимому сыну Борису. Примечательно, что и другой – старший сын Владимира, новгородский князь Ярослав, получивший впоследствии прозвище Мудрый, также примерно в это же время восстал против отца.

После кончины Владимира 15 июля 1015 года Святополк оказался ближе всех других братьев к Киеву, вышел на свободу и без особых затруднений вступил на престол: его поддержал и народ, и бояре, составлявшие его окружение в Вышгороде под Киевом. В Киеве Святополк успел выпустить сребреники (известно 50 таких монет), похожие на сребреники Владимира.

В течение того же года были убиты три сводных брата Святополка – Борис, муромский князь Глеб и древлянский Святослав. «Повесть временных лет» обвиняет Святополка в организации убийства Бориса и Глеба, которые при Ярославе были прославлены как святые мученики. Согласно летописи, Святополк послал вышгородских мужей убить Бориса, узнав же, что брат еще жив, велел варягам добить его. Глеба он, согласно летописи, призвал именем отца в Киев и послал людей убить его по дороге. Святослав погиб, пытаясь бежать от убийц в Венгрию.

В XX веке саркофаг Ярослава Мудрого в Софийском соборе в Киеве вскрывался три раза: в 1936, 1939 и в 1964 годах. В 2009 году гробница в Софийском соборе вновь была вскрыта, а останки отправили на экспертизу. При вскрытии были обнаружены советские газеты «Известия» и «Правда», датированные 1964 годом. Опубликованные в марте 2011 года результаты генетической экспертизы таковы: в гробнице покоятся не мужские, а только женские останки, причем, составленные из двух скелетов, датирующиеся совершенно разным временем: один скелет времен Киевской Руси, а второй на тысячу лет древнее, то есть времен скифских поселений. Останки киевского времени, по утверждению ученых-антропологов, принадлежат женщине, при жизни много занимавшейся тяжелым физическим трудом, – явно не княжеского рода. Первым о женских останках среди найденных скелетов было написано в 1939 году. Тогда было объявлено, что помимо Ярослава, в гробнице похоронены и другие люди. На след праха Ярослава Мудрого может вывести икона Николы Мокрого, которая была вывезена из Софийского собора представителями церкви, отступившими вместе с немецкими оккупантами из Киева осенью 1943 года. Икона была обнаружена в Свято-Троицком храме (Бруклин, Нью-Йорк, США) в 1973 году. По мнению историков, останки великого князя также следует искать в США.