Рюриковичи. Семь веков правления - Сара Блейк

Борис, стараясь удержать народонаселение в середине государства, нуждался, однако и в расширении его на окраинах. Нашествие крымского хана убеждало его в необходимости умножать число городов на юге и населять ратными людьми. Таким образом, в конце 1593 года Борис расселил крестьян вниз по реке Осколу – Белгород, Оскол, Валуйки.

В царствование Федора Иоанновича в России было учреждено патриаршество. До этого русские первосвятители носили титул митрополита. Назначение митрополита всегда утверждалось константинопольским патриархом. Но со второй половины XV века, особенно после захвата турками Царьграда (Константинополя) в 1453 году, значение константинопольского патриарха, ставшего как бы пленником турецкого султана, стало падать. Русская церковь стала вполне самостоятельной, а московский митрополит и по власти, и по средствам был несравненно выше лишенного власти и средств патриарха. Первым русским патриархом был назначен (26 января 1589 года) митрополит Иов. Собор восточных патриархов через два года учредил введение патриаршества в России…

В конце 1597 года Федор тяжело заболел. Царь постепенно лишился зрения и слуха. 7 января 1598 года Федор Иоаннович скончался.

Перед смертью простился он наедине с нежной супругой своей Ириной, а на печальный вопрос патриарха, кому оставляет он царство, подданных и царицу, прошептал в ответ: «в царстве, в вас и в моей царице волен Господь Всевышний…» Борис Годунов объявил позднее, что Федор вручил державу Ирине, а главными советниками ее назначил патриарха Иова, двоюродного брата своего Федора Никитича Романова и шурина, Бориса Годунова.

Девятого января совершилось погребение Федора в храме Архангела Михаила, рядом с могилой Иоанна IV Грозного.

Народ любил почившего государя, приписывая действию его молитв благосостояние Отечества. Знаменитый памятник Москвы – Царь-пушка. Известно, что отливал ее на Пушечном дворе, который находился между современными улицами Неглинкой, Пушечной и Рождественкой, «пушечный литеец» Андрей Чохов «Повелением Благоверного и Христолюбивого Царя и Великого Князя Федора Иоановича, Государя и Самодержца всея Великия России, при Его Благочестивой и Христолюбивой Царице и Великой Княгине Ирине. Слита бысть сия пушка в преименитом и царствующем граде Москве лета 7094 (1586), в третье лето Государство его». Сделана пушка из бронзы, на ней изображен государь Федор Иоаннович со скипетром и в короне, за что и получила она царский титул.

Со смертью Федора Блаженного пресеклось на троне московском знаменитое варяжское поколение. Династия Рюриковичей правила русским государством на протяжении почти 736 лет, исчисляя от начала княжения князя новгородского Рюрика.

Через девять дней после кончины Федора объявили, что Ирина отказывается от царства и навеки отправляется в монастырь. Эта весть поразила Москву. Представители высшего духовенства, царские чиновники, дворяне, горожане пали перед венценосной вдовой, неутешно плакали и заклинали ее не оставлять трон. Но царица ответила, что ее воля неизменна и что государством будут править бояре вместе с патриархом. В тот же день Ирина выехала из Кремля в Новодевичий монастырь, под именем Александры приняла постриг и вступила в сан инокини. Россия осталась без главы, а Москва – в тревоге и волнении.

Имя царя Федора Иоанновича стало особенно популярно в годы Смуты, в начале 17 века. Каждый самозванец, так или иначе, стремился стать либо родным братом Федора, либо его близким родственником. В народном сознании он оставил по себе добрую память как боголюбивый и милостивый государь. Некоторые историки предполагают, что он был отравлен. Весьма уверенно писал об отравлении в своих записках голландский купец Исаак Масса, живший в Москве в 1601–1609 и 1612–1634 годах: «Федор Иоаннович внезапно заболел и умер 5 января 1598 года. Я твердо убежден в том, что Борис ускорил его смерть при содействии и по просьбе своей жены, желавшей скорее стать царицею, и многие московиты разделяли мое мнение».

Глава 22. Конец династии Рюриковичей

18 марта 1584 года московские колокола своим грустным перезвоном возвестили жителям столицы о кончине царя Ивана Васильевича Грозного. При этой вести народ забыл все великие жестокости Грозного царя, забыл всю ненавистную его опричнину, а вспоминал только такие великие дела его царствования, как взятие Казани, завоевание Астрахани и Сибири, издание Царского Судебника и построение в Москве великого храма Василия Блаженного. Русские люди искренно молились об упокоении грозного, но вместе и великого по своим деяниям государя.

После царя Иоанна остались два его сына: Федор, бывший сыном всеми любимой, кроткой Анастасии Романовны, первой супруги Грозного, и малолетний царевич Димитрий, которому отец незадолго до смерти назначил в удел город Углич. Царь уже давно чувствовал приближение смерти и сделал все распоряжения, поэтому старший сын его Федор спокойно, без всяких волнений и смут, как говорил летописец, «воцарися и седе на превысочайший престол Богом хранимого Российского Царствия».

Все в государстве, однако, сознавали, что новый царь не будет в состоянии справиться с государственными делами. Постник и молчальник, он больше походил на смиренного инока, чем на царя. Это хорошо видел уже и его отец, который постарался окружить сына верными и опытными в делах государственных людьми. В первые дни около нового царя мы видим пятерых бояр, которые, составляя как бы постоянный совет при нем, ведают всеми делами правления.

Среди этих пятерых лиц по своим душевным качествам и по своему влиянию на московское население выдается боярин Никита Романович Юрьев-Захарьин, дядя царя, брат его матери Анастасии. Он был во все царствование Грозного вблизи государя, пользовался его неизменным доверием; однако не только не запятнал себя ни малейшим участием в его жестокостях, но даже прославился как постоянный ходатай перед ним за опальных; не раз добрая рука Никиты Романовича вырывала их из цепких когтей Малюты Скуратова.

Сотни три лет прошло с тех пор, как скончался этот замечательный человек, но и сейчас еще на далеком нашем севере живет предание о том, как Никита спас от гнева Грозного его собственного сына… Понятно, почему именно он, как царский дядя и как самый светлый человек среди московского боярства, занял первое место у трона молодого государя.

Пока был жив Никита Романович, он своим добрым советом и влиянием сдерживал ненависть среди бояр. Но вот через год старика Захарьина не стало, и вражда среди бояр проявилась сильно и резко. Шурин государя Борис Федорович Годунов стал принимать все меры, чтобы устранить опасных соперников и одному править государством. После смерти Захарьина опала постигла знатнейших бояр, среди них князей Мстиславского и Шуйских: они были разосланы по дальним тюрьмам и монастырям. Борис в это время еще дружен был с молодыми Романовыми (так стали называться сыновья Никиты по имени своего деда). Говорят, что старик, умирая, взял с Годунова клятву в том, что он будет заботиться о его сыновьях, и Годунов пока исполнял свое обещание. Тем временем власть его в государстве все более увеличивается: он получает титул «правителя», «дворового воеводы» и «наместника царств Казанскаго и Астраханскаго». Не только русские, но и иностранцы, посещающие Москву, замечают, что он, а не Федор, правит царством. И нельзя сказать, чтобы это правление было плохо: царский шурин, человек умный и опытный, старался успокоить государство после тех потрясений, какие оно испытало при Грозном, и имел в этом добром деле успех.