Отделённые - Нико Кнави

— И вы оба не почувствовали этого, когда мы пришли в деревню? — спросил Рейт.

— Некоторые вещи можно найти, только когда знаешь, что искать, — буркнул Геррет, сердито сверкнув глазами.

— Ладно, ладно. — Рейт примирительно поднял руки. — Значит, ждём и смотрим, будет ли рой здесь вечером.

На том и порешили.

После обеда они сделали вылазку на поверхность. Наёмничья память, будто девичья — о том, как чуть не сдохли, забывают почти сразу. А в их случае это было очень давно, аж вчера.

Как докладывали наблюдатели, в деревне ползало всего семь-восемь богомолов. Разделались с ними, как с утками — отстреляли, после того как Твари взлетели. Это сравнение выдал Рейт: для такого требовался особый склад ума.

Первым делом разведали место, где вчера сидел рой. При свете дня масштабы бедствия стали видны лучше некуда: богомолы старательно перекопали всю северную часть деревни. И зачем они занимаются сельским хозяйством? На дне рва копошилось всего несколько Тварей, и их быстро прикончили. Тоже по-утиному. После во рву покопошилась ледяная ведьма. Она что-то шептала по-эльфийски, разглядывала мёртвых жуков, хотя никаких их частей не собирала. Но всё равно немножечко оттаяла.

«Может ли быть от них хоть какая-то польза?» — подумал Фаргрен, с отвращением стряхивая с сапог хитиновые ошмётки.

С древесников цедили смолу, змееклювам вырезали печёнку, у жнецов снимали рога. Со скорпикошек и мантикор добывали яд. Жгучеиглам отрывали, понятное дело, иглы. А что можно оторвать богомолу, кроме башки, чтобы убить?

За пару-тройку часов отряд прочесал и зачистил деревню, и больше Тварей в ней не было. По крайней мере, пока. Многие селяне, даже женщины, осмелились вылезти наружу. Правда, далеко от домов не отходили, готовые в любую минуту кинуться обратно в погреба.

Близнецы отправились посмотреть лошадей, то есть место их гибели. Вернулись, как и ожидалось, ни с чем. Всё-таки придётся обирать пустующие развалины. Мародёрство — это, конечно, не очень хорошо, но замерзать без спального мешка и тёплой одежды во второй месяц весны... И они ведь не собираются хапать кучу добра, чтобы разбогатеть. Возьмут только самое необходимое. Да и с деревенского барахла не разбогатеешь.

Вечером отряд занял западный колодец. Из него наблюдать за деревней, особенно её северной частью, было удобнее, чем из центра. Шли минуты, часы... Солнце медленно опускалось к горизонту, пока совсем не исчезло за ним. Но ни одна Тварь так и не появилась.

Глава 2. Третий наследник чего-то там

4 день 3 месяца 524 года новой эпохи

— С ума сойти! — вырвалось у Эйсгейра.

Главный архивариус бросил на своего господина заинтересованный взгляд, но тот даже не заметил этого. А вот пожилой глава писцов обратил внимание, что за последний месяц владыка Эйсстурма уже не первый раз смотрит родословные старых королевских семей. Чем они его так заинтересовали?

Рыцарь сидел за одним из столов, за которыми работали писцы. Те то и дело благоговейно поглядывали на живую легенду, отвлекаясь от свитков и важных документов. Главный архивариус сердился — ошибок ведь наделают! Но попросить владыку уйти не решался.

Эйсгейр между тем обнаружил весьма любопытный факт. По нему выходило, что ректор — алинасский наследник с правами на престол погуще, чем у нынешнего великого лорда.

Гилрау, бессменного в течение пятнадцати лет главу Королевской академии, знали под фамилией Лаэрдэт. Это был не очень большой и совсем небогатый дворянский род с юга Алинаса. Но к Лаэрдэтам принадлежала мать ректора. Папаша маститого учёного оказался знатнее некуда.

«И как я это пропустил! — недоумевал рыцарь. — Скандал-то наверняка случился ого-го! И вообще, власть передали не по порядку наследования, почему я не обратил на это внимания? И случилось-то не так давно!»

Согласно по родословным, великим лордом Алинаса сейчас должен быть отец Гилрау. А до него — дед ректора. Но последний набедокурил так, что попал в опалу у собственного отца и получил титул всего лишь герцога Бе́ргнеса. Великим лордом должен был стать отец ректора, в ту пору уже взрослый и способный править, но его почему-то оставили в стороне.

«А великие лорды Алинаса — прямые наследники последнего короля Алинаса. И тогда, выходит, Гилрау Лаэрдэт — принц! — подумал рыцарь, поднимаясь из-за стола. — И что же замышляют три королевских наследничка?»

Ему вдруг пришло в голову, что среди нынешней знати слишком много тех, кто мог бы вспомнить, будто им полагается аж целая корона и трон в придачу. Все провинции раньше были королевствами. Все великие лорды — наследники прежних правящих домов. Предок нынешнего короля, завоевавший их, дальновидно заботился об укреплении всяческих связей и союзов, но... Такие дела за несколько десятков лет не изглаживаются.

Можно ли считать подозрительным общение трёх человек, которые являются наследными принцами завоёванных королевств, причём эти королевства находятся рядом друг с другом? Конечно, можно. Даже нужно. Особенно если учесть, что у графа происхождение скрыто, да и у ректора не на самом видном месте. Вот только как это связано с тем разговором об убийстве эльфийского владыки?

Да, ректор и граф вполне могли оказаться двумя неизвестными собеседниками герцога Шелана. В день торжества в Эвенрате все они точно находились там. Но ни с Гилрау, ни с графом Дайеном рыцарь не встречался настолько часто, чтобы помнить их голоса. Да и... Как запомнить голоса всех благородных господ?

Рыцарь подошёл к главному архивариусу и положил перед ним два тома, раскрытых на просмотренных родословных.

— Вот здесь требуются исправления и ссылка на семьи Лаэрдэтов, герцогов Бергнеса и лордов Алинаса.

Старик, найдя лупу, взглянул на место, куда тыкал палец Эйсгейра. Потом посмотрел две другие родословные.

— О! — вырвался у него возглас понимания. — Да-да, милорд, будет сделано в лучшем виде.

На выходе из архива рыцарь столкнулся со слугой. Тот чуть не упал, начал извиняться и, похоже, забыл, с чем пришёл.

— Успокойся, парень, — сказал Эйсгейр, ставя его ровно. — Тебя послали ко мне или в архив?

— В-в архив, м-милорд, к в-вам, — выдавил тот. — Велено сообщить, что посол Светлого Леса вернулся, милорд.

— Да это же отличная новость! — воскликнул рыцарь и по-свойски хлопнул служку по плечу. — Благодарю!

Эйсгейр заспешил по коридору, усмехаясь про себя, — сегодня парнишка будет хвастаться всем, как сам лорд-рыцарь одарил его столь дружеским жестом.