Узел судьбы - Виктория Ларина

Кольцо вокруг нас становилось все плотнее, мы уже стояли спиной к спине, и заклинания Одри били не дальше, чем наши с Габриэлем мечи. Нужно было что-то делать, но куда бежать из Тоннеля, который есть не что иное, как Древняя Дорога…

Леди Виктори извлекла из поясной сумки талисман, что мы вместе изготовили еще в Равенне. Диск с острыми наконечниками стрел по краю и темно-лиловым аметистом в центре, покрытый причудливой резьбой. Одри купила его в какой-то антикварной лавке, у нее настоящее чутье на такие вещи. Это был очень древний талисман, но чар на нем не осталось — он был чист, и девочка предложила наложить новые. Правило гласит: изменяя чары, измени и сам предмет, и я, вооружившись соответствующим инструментом, изменил рисунок на диске. Орнамент вышел совершенно неожиданный — резец скользил под действием наших совместных чар почти самостоятельно, и из-под стилизованных листьев и цветов стали проглядывать древние руны моего мира, складывающиеся в слово «иллюзия». Мы испытали его — так и получилось, он создавал точные наши копии, и эта иллюзия была очень прочной и держалась достаточно долго, одновременно пресекая все попытки прощупать «нас» магически.

— Попробуем перехитрить судьбу, Даррен, сказала мне госпожа, подбрасывая талисман в воздух, — возьмитесь за руки, я понятия не имею, что получится…

И она нас вытащила! Сколько времени будет действовать наш талисман, неизвестно, но Древние Дороги способны долго подпитывать чары, наложенные на предмет. Честно говоря, риск был огромный, но интуиция Тайри… всегда восхищала меня.

Я стал так называть миледи, про себя конечно, когда услышал, как граф Леверлин назвал ее малым именем — Тори. Мне вспомнилось созвучное с этим именем слово из моего языка — Тайри. Оно многозначно, как и все наши слова, ближе всего было все-таки таларское слово «нежность», но все же весьма отдаленно… В этом слове больше, много больше.

Она открыла заклинанием какой-то даже не коридор, а потайной люк, и мы буквально вывалились прямо к Мерцающей корчме. Признаюсь, что очень обрадовался этому. Это был долгожданный отдых и кусочек безопасности на какое-то время. Я же видел, что Одри и Габриэль держатся на одной лишь гордости, и боялся подумать, что и моих сил хватит совсем не на долго. Да и Тайри была похожа на тень… Боже пресветлый, дай ей силы преодолеть все это…

Ну и странное местечко эта мерцающая корчма! Конечно, Дара мне много о Древних Дорогах рассказывала и даже кое-что показывала, и умею я многое — дай Бог каждому, но чтобы с одной Дороги на другую перепрыгнуть! Как мы это сделали, до сих пор не пойму, разве что пособил кто, а может Великая мать нас пожалела. Ну не должно было в этом месте заклинание Корчмы сработать! Но герцогиня наша, что не говори, правильно решила и место правильное выбрала. Еще чуть-чуть, и эти твари окончательно бы нас дожали. Даррен, конечно, мог бы еще долго нас прикрывать, да только его Силу и магию Дороги наши больше всего любят, ему колдовать долго нельзя — высосут досуха.

Вот и высыпались мы к Корчме, а ее-то и нет на месте — мигнула, на другом перекрестке где-то видна или в другом времени. Коновязь на месте (интересно, кто ж по этим Дорогам на лошадях ездит, животные до смерти переходов боятся, за исключением собак — сама видела, да еще, говорят, кошек — те по Дорогам ходят, что по твоей деревенской улице…). Столб придорожный с десятком указателей на старом месте торчит — иди, куда хочешь. По местным законам так: если указатель нужного тебе места на столбе есть, значит дорога в том направлении открыта. А если деревянная стрелка на земле валяется — и не пытайся, не пройдешь, в лучшем случае сюда же вернешься…

Наш Даррен подошел, прочитал внимательно, куда Дороги сегодня ведут, и вернулся к нам — мрачный, задумчивый. Я его спрашиваю: что, сидеть нам здесь, покуда Сильвана не откроется? А он ответил, что нам лучше всего появления корчмы дождаться, может, с проводником повезет. Указатели все чужие, почти все… Габриэль поинтересовался, что значит «почти», потому как Лоцман зря ни полслова не скажет, ну и получил ответ: «Один из указателей на моем родном языке написан…». Вот оно как. Миледи говорила мне, что Даррен не наш, из другого мира, с какой-то Соседней Страницы, и дорога домой ему закрыта — нарушил он что-то, когда уходил. А тут — прямой намек, что вернуться можно, только пожелай. Безусловно, по дому он тоскует, это только слепой не заметит. Помню, как он сказал однажды, когда мы в Демуре под открытым небом заночевали, что ему родного неба не хватает, нет здесь той красоты, не восходят над горизонтом два сияющих звездных скопления — Глаза Господа. Эх, если бы могла, обязательно попросила бы взять меня туда, ну хоть одним глазком поглядеть…

Лейтенант наш смутился, конечно, а я, видать, мозги совсем от усталости помутились, еще и масла в огонь подлила, спрашиваю: «А что там написано…».

— Афраэ, это город такой на самой границе пустыни, — ответил Лоцман, а сам смотрит куда-то в даль поверх наших голов, а в глазах лед… Вспоминает, наверное.

Миледи подошла, положила руку ему на плечо, сказала тихонько что-то на его языке, и Даррен сразу оттаял, засветился весь изнутри, глазищи зеленые сияют, что твои звезды… Нет, не понимаю я нашу герцогиню. Ну скажите мне ради Великой Матери, зачем гоняться за миражом, когда рядом… Ну да ладно, не нашего крестьянского ума это дело, да и сердцу не прикажешь.

Ветер стих, мигнул в небе полный Семел, и Корчма, как ни в чем не бывало, появилась на старом месте; как всегда — окна светятся теплым золотистым светом, дверь приветливо распахнута, и пахнет вкусно — мясом со специями и чем-то сдобным еще… Кушать-то хочется, особенно, неизвестно сколько времени мечом помахавши. Прямо скажу, обрадовались мы все, точно дети малые…

Заходим мы, а там… Зал чудной — часть освещена, часть в тени, и не понятно, большой он или маленький, в глубине три очага горят, но света от них… Народу разного полно, но ни кто никому не мешает, и столиков свободных достаточно. За стойкой хозяин — здоровенный детина в кожаной безрукавке, на левой руке от плеча до локтя диковинная татуировка, вязь непонятных знаков, оплетенных дикой розой, и в темноте этот рисунок бледно-зеленым светится… Ну и взгляд у него, брр….

Боже ты мой, какого только народу в этой корчме нет! И вид у многих, прямо скажем, разбойничий, некоторые в доспехах и вооружены до зубов, а некоторые вообще на людей-то не похожи, только что ходят на двух ногах. Вон, в углу самый настоящий высший вампир отдыхает, это вам не ямурлакские полуживотные — самый настоящий человек, только вот клыки его выдают. Такие, говорят, давным-давно в Ямурлаке жили, да перебили их всех, а может, сами по Древним Дорогам ушли. А за соседним столиком целая компания гномов пиво попивает — и ничего! Не удивлюсь, если кое-кто из посетителей и тени не отбрасывает, и в зеркале не отражается.