Измена. (не)единственная для дракона (СИ) - Мазур Регина

— Не сомневайтесь, ваше высочество, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы служить на благо королевства, — отчетливо произнесла Кэтрин.

От одного взгляда на нее, от ее лживых наглых слов меня пробрала такая злость, что на миг показалось, что я теряю контроль над магией. Но мысль о том, что эта магия теперь моя и ни за что не достанется этой самозванке, немного успокоила. Даррен, казалось тоже сумел обуздать свои чувства и теперь с непроницаемым видом помогал Кэтрин занять место напротив меня.

— Итак, раз все уже в сборе, не будем терять время, — громко произнес Инграм и поднял бокал с вином. — Это необычайная удача — встретить свою истинную пару! И еще большая удача, что свою пару нашли сразу двое: наш многоуважаемый Черный Ворон, в чьих руках безопасность всего человечества, и мой любимый младший брат, чьими достижениями я в последнее время особенно горжусь.

Стоило отдать должное Лиаму, тот даже бровью не повел на это замечание. Ни грамма скепсиса, ни капли насмешки не отразилось на его лице. Парень вовсе сидел неподвижно, будто каменная статуя, мертвой хваткой вцепившись в бокал, и изображал такую же любовь к своему ненавистному старшему брату, внимая каждому его слову.

Похоже, притворство и обман — главная программа сегодняшнего вечера. И он только начался…

— Поэтому предлагаю, — продолжил наследный принц, — выпить за семейное счастье наших почетных гостей! Пейте, пейте! Не жалейте! Кое-кому пришлось ради этого упустить обеих избранниц. Не будем же мы столь черствы, что не отметим его славную жертву!

По залу пронесся веселый смех, смешавшийся со стройным звоном бокалов. Кто-то невежливо косился и указывал пальцами на сидящего за дальним концом стола Эйдана. И когда он успел появиться? А главное зачем? Неужели лишь для того, чтобы продолжать сверлить меня своим тяжелым взглядом и строить планы мести?

— Думаю, Инграм тоже это понимает, — шепнул Лиам, проследив за моим взглядом. — Допускает, что наш вспыльчивый дракон может сорваться и среди ночи утащить с собой кого-то из вас. Но теперь, после такого его может ждать только вечный позор.

— Сам себя перехитрил, выходит, — задумчиво проговорила я. — Вот только стоит ли дергать разъяренного дракона за хвост? На что способен человек в один момент лишившийся всего и погребенный в пучине отчаяния?

Эйдан так старательно сотрудничал с королевской семьей и вместе с тем держался независимо, водил дружбу с Вороном, главным противником короля. Добился бы он столь же высокого положения иным путем, не пытаясь усидеть на двух стульях сразу? Однако рано или поздно, каждого может ждать подножка в виде безжалостно брошенных на пиру слов наследника престола. И тогда только вовремя подставленное плечо близкого друга помогло бы удержаться на вершине пьедестала. Если бы только это плечо не было дважды пронзено отравленным предательством клинком…

Я посмотрела на Даррена. Тот почти не пил, лишь пригубил вино и поставил бокал обратно на стол. Он всячески делал вид, что полностью поддерживает слова наследного принца. Да и вообще был прямо-таки нарасхват — получал поздравления со всех сторон, улыбался и кивал, изображая счастье, и казался в этот момент таким искренним, что сердце кольнула тревога.

Вдруг он поступит так же, как Эйдан? Вдруг согласится зарыть топор войны с королем и жениться на Кэтрин, пойти на уступки, лишь бы сохранить остатки мира? Что для него всегда было важнее? Благополучие народа, обязанности Хранителя, а уж никак не я, не любовь. Он ведь сам мне об этом сказал еще в самый первый день нашего знакомства!

— Не стоит недооценивать моего брата, уж поверь, — скривился Лиам, предостерегающе коснувшись моей ладони. — И от Ворона тебе теперь тоже следует держаться подальше. Уверен, он все про вас знает. А не знает, так догадывается.

— Что… Как?

— Да по вам же ведь все видно! Вы бы еще старательнее отводили друг от друга глаза! Чтоб уж вообще каждый в зале все понял.

В этот момент, как я ни пыталась себя сдержать, но взгляд сам собой будто примагнитился к лазурным глазам Даррена, который теперь тоже смотрел на меня. Они не отпускали, утягивая. И время словно остановилось. Смех и разговоры стали тише, а все вокруг перестало существовать. Но потом он моргнул и отвернулся, отвечая на вопрос Кэтрин, а меня будто водой ледяной окатило. И сердце на мгновение сбилось в замешательстве, чтобы затем — с большим трудом — возобновить привычный ритм.

Лиам сочувственно вздохнул.

— Перестань, — одернул он меня. — Инграм может казаться легкомысленным весельчаком, но это лишь маска. Из всех моих братьев именно он перенял все самые худшие качества нашего родителя.

Я бросила взгляд на старшего принца, увлеченно произносящего следующий тост, а затем внимательно посмотрела на Лиама.

— Похоже, тебе есть за что его ненавидеть, — осторожно заметила я.

— Давай не будем об этом, — отмахнулся он. — Не хочу вспоминать. Уж точно не сейчас.

Парень отвернулся, тут же преувеличенно весело вливаясь в разговор с другим соседом. Но в глубине его глаз я заметила тщательно скрываемую боль. И даже будто почувствовала отголоски давней застаревшей тоски, глубокой раны, так и не зажившей даже спустя много лет. Что же такого между ними произошло?

А праздник, тем временем, продолжался, игнорируя любые переживания. Тосты один за другим сменяли друг друга. Казалось, главной целью праздника было как можно более тщательно напоить всех гостей. И чем дальше это все продолжалось, тем ниже падало мое настроение.

Инграм вел о чем-то беседу с Кэтрин и Дарреном. Оба улыбались тепло и весело. Я никогда еще не видела Даррена таким беззаботным. Хотелось верить, что это лишь маска, актерская игра. Только я не понимала, для чего все это. Зачем все эти поцелуи в пустой комнате, вся эта показная ревность и беспокойство о моей безопасности, если сам он ни на шаг не отходит от этой Кэтрин?!

Что если он, как Эйдан, просто останется с ней, предпочтет мне другую? Или, что еще хуже, погонится за своими амбициями, позабыв обо мне?

Нет, он не может так поступить! Мы же истинные! Он не способен на предательство… Или я снова ошиблась в мужчине?..

Понимая, что больше не могу все это выносить, что еще немного, и мои страхи съедят меня живьем, я пробормотала извинения и шепнула Лиаму:

— Я ненадолго. Мне нужно проветриться.

— Тебя проводить?

— Нет, спасибо.

Я поднялась и, стараясь ни на кого не смотреть, вышла из зала. Ноги сами понесли меня в уборную. Там я остановилась перед зеркалом у раковины. Хотелось окунуть лицо в ледяную воду, чтобы смыть с себя воспоминания об этом отвратительном вечере. Но жаль было портить макияж, поэтому оставалось только намочить руки.

Я смотрела на брызги воды на брачном браслете и думала о том, почему больше не чувствую боли в метке, как вдруг услышала позади себя стук каблуков, а следом голос:

— Ну что, уже готова принять свое поражение?

Я подняла голову и посмотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрела незнакомка, стоящая за моей спиной. Светлые вьющиеся волосы, голубые глаза и длинные ресницы — ее можно было принять за родную сестру Лиама, если бы я не узнала ее по голосу. В этом облике белое платье шло ей даже больше. А отсутствие рукавов подчеркивало фальшивую метку на запястье — почти такую же, какая скрывалась под моим брачным браслетом.

Иллюзия. Вот значит, как она дурит окружающим голову. Вот почему все верят, что она фея, приемная, чужачка. Одна лишь я знаю правду. Ее чары способны обмануть зеркало и даже сильнейших магов королевства. Но только не меня, настоящую фею.

Я обернулась, с улыбкой заглянув в ее глаза. Теперь уже карие. Она не должна догадаться, что я знаю ее секрет.

— Простите? Это вы мне?

— Не строй из себя дурочку, тебе не идет, — скривилась Кэтрин и подошла к соседней раковине.

Было так странно видеть девушку с чужим отражением. Казалось, передо мной сразу два разных человека, наученных, как в цирке, синхронно выполнять одни и те же действия.