Грязные игры - Вячеслав Сухнев

В числе основных причин применения такой строгой меры указывается прежде всего несоблюдение "Примабанком" экономических нормативов, что уже делало все его операции высокорискованными. Налицо многочисленные нарушения в представлении отчетности, но главное - наличие дебетового сальдо на корреспондентском счете в РЦК.

Другими словами, расходы банка значительно превышали его доходы.

По имеющейся информации, в течение последних дней банк "сбросил" на неизвестные счета накопленные свыше миллиарда рублей, что усугубило дебетовое сальдо до катастрофического уровня. Руководители банка не могут дать удовлетворительное объяснение подобному массированному сбросу. По их мнению, против банка проведена операционная диверсия, позволившая "очистить закрома" почти до дна. Однако специалисты по операционным банковским сетям дружно критикуют это смехотворное, с их точки зрения, объяснение руководителей "Примабанка". На сегодняшний день не существует такой компьютерной программы, которая позволила бы безнаказанно, не оставляя следов, "пастись на денежных полях".

Прокуратура возбудила уголовное дело в отношении руководителей "Иримабанка". Им инкриминируется должностной подлог".

Генерал Савостьянов отчеркнул заметку, бросил газету на стол и усмехнулся. Командарму Ткачеву нанесен ощутимый удар. Без денег "Примабанка"

все амбициозные замыслы командарма переходят из категории возможного в категорию желаемого.

Что, как учит диалектика, не одно и то же. И хотя людям Управления в правительстве было весьма трудно добиться решения об отзыве лицензии, но дело сделано. Теперь из-под Ткачева надо выдергивать остальные подпорки.

На селекторе зажегся вызов - звонили с вахты.

Пришел Толмачев из отдела по борьбе с преступлениями в экономике.

Через несколько минут они пили чай за столом для совещаний. Толмачев, роняя на суконную поверхность стола крошки печенья, держался скованно. За окном висела туча, из которой сеялся холодный дождь с мелким градом, а в кабинете генерала японский кондиционер нагнетал теплый воздух с ароматами взморья - соли и сосняка.

- Ты расслабься, - сказал Савостьянов. - Вот, например, что читаешь в последнее время? Только честно!

- Чи... читаю? - поперхнулся Толмачев крепким чаем. - Неудобно говорить, товарищ генералмайор, но... "Пополь-Вух" читаю, если время есть.

Это, товарищ генерал-майор, такой сборник.

- Знаю, знаю, - отмахнулся Савостьянов. - Недавно в "Литаамятниках" переиздали. У меня тоже есть, но старый выпуск. Адетективы любишь?

- Разве что американские, - пожал плечами Толмачев.

Генерал пустился в рассуждения о состоянии российского книжного рынка. От бардака в книгеиздании он перешел к бардаку в государстве. И закончил вводную лекцию совершенно неожиданно:

- Поэтому ты, Николай Андреевич, должен работать у меня.

- Почему - поэтому? - удивился Толмачев.

- Потому что я один с бардаком не совладаю Потому что в аппарате катастрофически не хватает умных голов. Зато с избытком - услужливых дураков и недалеких карьеристов. Система и к нам проломилась А тебе шанс дается. Шанс! Или так и собираешься всю жизнь ходить в безответственных исполнителях?

- Очень уж неожиданно, - пробормотал Толмачев. - Кроме того, хотелось бы знать в общих чертах, чем придется заниматься.

- Справедливо. Мне нужен референт.

Толмачев растерянно поморгал.

- Боюсь, товарищ генерал-майор, не справлюсь. Поймите правильно... Я даже в армии не дневалил! Три года прослужил, а ни разу не дневалил.

- Боишься, значит, что не сможешь вовремя прогнуться?

- Можно и так сказать, - кивнул Толмачев.

- Я же тебя не в лакеи беру - в референты!

Толмачев выдержал взгляд генерала и упрямо сказал:

- Тогда объясните, пожалуйста, разницу.

- Лакей чистит сапоги, а ты будешь чистить мозги. Пыль смахивать с извилин. Бумажки писать за моей подписью. Желательно - умные. И чужие бумажки внимательно читать. Чтоб я знал, какую в сейф, а какую - в мусоросжигалку. Предложения выдвигать будешь. Исходя из ситуации, которую заранее досконально изучишь. Сапоги я чищу сам.

А за бутылкой сбегать - есть порученец. Ну, чаю иногда заваришь, если за полночь засидимся. Тебе, Николай Андреевич, зазорно чаю заварить для старого больного генерала?

Толмачев промолчал.

- Вот два проекта приказа. Один - на твой перевод. Другой - на очередное производство. Две звезды на два просвета в твои годы - это, брат, не то, что сорока с неба уронила.

- Подумать хоть можно? - сделал последнюю попытку Толмачев.

- Думай, - милостиво разрешил генерал. - Минут десять у тебя есть.

18

"Обе стороны заинтересованы во временном компромиссе, но не более. Остатки 19-й армии ПВО, штаб группы войск генерала Реута в Тбилиси, пограничные войска, даже мотострелковая дивизия в Ахалкалаки - "обречены". Не то что тяжелое вооружение и технику, но и личный состав трудно вывести без содействия либо хотя бы невмешательства грузинских властей. Заинтересована в договоренности и грузинская армия: ведь технику и вооружение она хотела бы получить в исправном состоянии.

Оружие может быть роздано, но назад оно никогда не вернется. Грузия может стать еще одним Таджикистаном..."

П Фенгельгауэр.

"Министерство обороны

усиливает южный фланг".

"Сегодня",

1993, Юмарта

"Можно сказать, что российская дивизия определяет финансовую жизнь всего Ахалкалакского района...

Каждое утро в дивизии начинается с построения и развода. Командиры отдают подчиненным приказы. Строго по графику - стрельбы, маневры, теоретическая подготовка. "Наша главная задача, - сказали мне по секрету, - сохранить технику и оборудование. Ну и по мере сил - боеспособность".

И. Чернов.

"Показательная дивизия".

"Труд",

1994, 11 мая.

Резко потеплело. Днем температура упорно держалась выше двадцати пяти градусов. Цвет с деревьев осыпался, и теперь они стояли в блестящих панцирях из молодых упругих листьев. Правда, у дорог легкий прах приглушил свечение зелени, но в парках и скверах она, как выражаются изысканные беллетристы, буйствовала.

Капитан Сарана срочно вызвал Седлецкого и Мирзоева на свидание в Комсомольский парк. После обеда, в самую жару, они рассаживались на открытой веранде кафе-мороженое. Угол веранды, куда их привел расторопный молчаливый хозяинчеркес, был укрыт от солнца мощными кустами жасмина. Стойкий зной стекал вниз, мешаясь с крепкими запахами разогретой листвы. Напротив входа в кафе развалился на скамейке молодой бегемот в потной тенниске и белых брюках. Он добросовестно читал газету. Судя по фотографиям - позавчерашнюю.

- Очень любознательный читатель, - сказал Седлецкий.

- Пойти поздороваться? - спросил Мирзоев.

- Не надо, - сказал Сарана. - Это мой связник.

Черкес мгновенно принес поднос, похожий на воинский щит, ловко переставил на стол гигантские

вазы с разноцветными шариками мороженого, запотевшие бутылки сухого белого вина и чашу с прозрачным малиновым вареньем. Седлецкий расслабился: жить в такой жаре становилось легче.

Сарана разлил вино и начал тихо докладывать последние новости о неуловимом полковнике Адамяне...

После встречи в ресторане "Кавказ" Седлецкий так и не смог дозвониться новому знакомому. Впрочем, иного он и не ждал. Слишком легко пошел на контакт начальник особого отдела Отдельной армии, слишком охотно вышел он из бесформенной тени, которую отбрасывал начальник штаба. То есть слишком быстро согласился помочь с техникой и оружием. И это нельзя было объяснить ни алчностью Ддамяна, ни его глупостью, ни беспечностью.

Через своих людей в штабе армии капитан Сарана выяснил, что полковник Адамян только что вылетел в Ахалкалаки, небольшой городок в Южной Грузии, почти на границе с Турцией. Там была расквартирована мотострелковая дивизия российской армии, одна из самых благополучных в Закавказье.

Поначалу дивизию собирались выводить, а проще говоря, расформировывать, как это уже произошло с вертолетным полком в Телави и с 10-й танковой дивизией в Ахалцихе. Однако события в Абхазии приостановили дальнейшее разрушение российской военной структуры в Закавказье, причем на этом настояли сами грузины. Абхазы неожиданно разгромили сильную грузинскую группировку под Гаграми, и стало ясно, что блицкрига не выйдет и надо готовиться к длительной и упорной войне.

В этом свете боеспособные российские войска на грузинской территории становились не только гарантом сохранения Грузии, но и надежным источником пополнения ее армии техникой и вооружением.

- Мы знаем, что делается в Грузии, - перебил Седлецкий увлекшегося Сарану. - Расскажи лучше, зачем наш друг так неожиданно отправился в Ахалкалаки? Это ведь теперь не его поле.

- У него везде свое поле, - усмехнулся Сарана. - Официально Дцамян уехал в командировку по Южной Грузии с целью установить факты незаконной передачи грузинским гарнизонам радиотехники. Той, которая принадлежала частям Отдельной армии до вывода. Факты имели место. Ясное дело, радиотехникой тут не ограничилось.