Гарри Поттер и Лес Теней. - Constance_Ice

"Не надо", - сварливо отрезал Гарри. - "Не пытайтесь пробовать на мне свои штучки! Я просто хочу знать правду! Разве это преступно? Я хочу знать много вещей, я хочу знать все и я..."

"Тогда тебе будет достаточно всего лишь задать мне вопрос", - Дамблдор откинулся на вытертую бархатную спинку кресла и выжидательно посмотрел на Гарри. Парень замолчал, ошеломленный неожиданным согласием директора. Спустя столько лет умалчиваний и скрытности он давал ему карт-бланш.

"Я могу спросить о чем угодно?" - неверяще осведомился Гарри. Его пальцы нервно теребили обивку подушки на кресле. Феникс почему-то тяжело вздохнул на своем золотом шесте и внимательно посмотрел на него.

"Да".

"И сколько угодно?"

"Все мое время в твоем распоряжении", - подтвердил Дамблдор.

Внезапное согласие Дамблдора открыть все карты озадачило Гарри настолько, что он тут же задал совсем не тот вопрос, который до этого рвался у него с языка.

"А мама знала, что отец - не настоящий Гриффиндор?"

Дамблдор завозился в кресле, вытаскивая из-под себя помявшуюся полу мантии.

"Думаю, она понимала это с самого начала", - наконец, ответил он. Аккуратно разложив помявшуюся мантию на коленях, Дамблдор продолжил. - "Твоя мать, Гарри, обладала одним удивительным качеством: без всяких способностей к мыслечтению она умела читать в сердцах людей лучше любого ментолегуса. Я помню, как на выпускном вечере она пришла ко мне, нет, просто ворвалась ко мне в кабинет, и накричала на меня", - Гарри широко раскрыл глаза и Дамблдор с печальной улыбкой кивнул. - "Да, это правда. Почти как ты сейчас. Она заявила, что я не имел права так подставлять Джеймса, да-да, ты тоже говорил именно это. Что я нечестно поступил с Северусом, поставив на его место человека, которого он ненавидит всеми фибрами души. То, что Северус - мой сын, она тогда не знала, думала, что я - его опекун, как это было со многими другими ребятами-сиротами, которые учились в Хогвартсе, таковы уж были правила, если у детей не оставалось близких родственников. Как Лили догадалась, что он - Гриффиндор, мне точно неизвестно. Возможно, он сам рассказал ей. Твоя мама, Гарри, всегда заботилась о младших и более слабых, всегда относилась к людям с такой теплотой, что ей поверяли свои секреты почти все ее друзья и знакомые. И, нужно отдать ей должное, она всегда сохраняла их в тайне. В тот раз она просто не выдержала. Лили требовала, чтобы я избавил Джеймса от этой роли, чтобы Северусу было разрешено объявить о том, кто были его предки. Она многое сказала мне тогда, и я, признаюсь, услышал мало приятных вещей" - Дамблдор задумчиво забарабанил пальцами по столу. - "Лили говорила, будто я манипулирую Северусом и Джеймсом, как хочу. Что я ищу свою собственную выгоду, которая ей неизвестна. Что я - не лучше самого Вольдеморта", - он тяжело вздохнул.

"И что вы ей ответили?" - Гарри вновь почувствовал укол в сердце при мысли об отце и снова вскипел от ярости. - "Клянусь, она была права насчет вас!"

"Не спеши с выводами, Гарри", - мягко поправил его Дамблдор. - "Сейчас ты, как и твоя мама в тот день, за пеленой собственной обиды и разочарования просто не видишь серьезности ситуации. Я объяснил ей, как и тебе, всю серьезность положения в магическом мире, попытался сказать, что понимаю, насколько несправедливой кажется эта ситуация, но иначе поступить нельзя, потому что в данном случае справедливостью необходимо поступиться ради будущего!" - он тяжело вздохнул. - "Но, боюсь, что мне так и не удалось убедить ее. Она не хотела признать, что реальность часто заставляет нас жертвовать даже частичкой своей собственной души ради того, чтобы спасти гигантское количество людей. Отдельные люди, отдельные души значили для нее куда больше. Как по-женски. Но я понимаю ее. Если бы я был моложе, то, возможно, согласился бы с ней, но у меня не было другого выхода, как продолжать идти по избранному пути".

"И направить по нему тех людей, которых вы сочли нужными?!" - запальчиво крикнул Гарри. - "Вы подставили не только моего отца! Я чувствую, что у вас за душой есть еще немало грехов: вы отправили нас в прошлое, зная, с чем нам предстоит там столкнуться. Ведь правда? Я прекрасно помню, что летопись, которую составил Тео, вы просматривали как раз перед этим! Я думаю, вы знали, что мисс Валери погибнет там. Знали, что наше соглашение с Эльфами будет нарушено, знали, что будут умирать люди..."

"Да", - просто ответил Альбус Дамблдор. - "Это война. И тот, кто играет белыми в этой игре, должен жертвовать многим, пусть это причиняет боль и им, и ему. Поверь, это действительно было нелегко для меня самого, но и Джеймс, и Валери были взрослыми людьми и могли сами выбирать свою дорогу. Они могли не участвовать в этой войне, но они согласились играть по ее правилам, Гарри, а на войне не обойтись без жертв. Твой отец понимал всю опасность для себя и своей семьи, но все равно согласился воевать на нашей стороне. И профессор Эвергрин - тоже. Хотя она была куда большей индивидуалисткой, чем Джеймс, между ними мне всегда виделось нечто общее".

"А как же Снейп?" - где-то в самой глубине сердца, где уже давно и бесспорно жило уважение к Северусу Снейпу, заменившее собой ненависть и постепенно вытеснявшее острые уколы зависти, прорезавшие душу Гарри с тех пор, как он узнал, кто на самом деле является потомком Гриффиндора; где-то в самой его глубине Гарри ощущал, что во всей этой тяжелой истории хуже всего пришлось не его отцу, а самому Снейпу. Снейпу, который был вынужден наблюдать, как наиболее ненавистный ему человек занял место, принадлежащее ему по праву, а устроил это его собственный отец.

"Северус?" - плечи Дамблдора чуть заметно поникли. - "Он сложный человек. И я, как его отец, не могу не признать, что большинство этих сложностей он создает себе сам. Но таков уж он есть. Кровь - великая вещь, Гарри. Пусть профессор Снейп половину своей жизни провел в Слизерине, у него гриффиндорская душа. Насколько я понял, ты уже убедился в этом сам".

"Но разве это - это - по отношению к Сне... к профессору Снейпу не по... плохо?"

"Ты хотел сказать - подло?" - Дамблдор вновь встал из кресла и, подойдя к камину, протянул к нему длинные иссохшие пальцы, покрытые веснушками. Зябко повел плечами. - "Нет, не извиняйся", - добавил он, видя, как Гарри неловко завозился на подушках кресла. - "Я согласен, со стороны это выглядит ужасно. Но у меня есть оправдание, Гарри, хотя, понимаю, для тебя оно может ничего не значить. Я хотел спасти последнего Гриффиндора".

Дамблдор выпрямился, но зрительно, как показалось Гарри, он все равно выглядел уставшим сгорбленным стариком. Сто пятьдесят лет. Величественность, которой он всегда восхищался в Дамблдоре, куда-то незаметно исчезла. И, несмотря на всю свою недавнюю ненависть к этому человеку, ненависть за то, что он подставил его отца, за то, что он ужасно обошелся с Северусом Снейпом, за то, что управлял и манипулировал другими людьми, Гарри не мог не согласиться, что иной раз любовь к детям может заставить людей совершить совершенно немыслимые поступки.