Гарри Поттер и Лес Теней. - Constance_Ice

ЭПИЛОГ

Сьюзен не было ни возле гостиной Хуффльпуффа, ни внутри, как удивленно сообщил ему Эрни Макмиллан, деловито помогавший младшим переносить вещи из-за большого декоративного шкафа - входа в хуффльпуффскую башню. Ее вообще нигде не было. Гарри искал ее в Большом зале, где троица усыпанных цветочками старушенций Штальберг, расположившихся за учительским столом, визгливо выкрикивала фамилии студентов Рэйвенкло, сверяя их с имеющимся у нее списком, но Сьюки там не оказалось. Не было Сью и среди толпящихся на центральной лестнице детишек и в большом классе Трансфигурации, где профессор МакГонагалл о чем-то негромко беседовала с Уоррингтоном и Монтегю. При виде Гарри все трое демонстративно замолчали, а декан Гриффиндора смерила своего любимого ученика таким взглядом, что он без слов понял, кто тут лишний. Гарри в отчаянии обегал весь замок: заглянул в теплицы, сунул нос в покосившуюся сторожку лесничего, еще раз прочесал все классы, подергал за ручку дверь в подземелья (там царила глухая настороженная тишина) и даже залез по винтовой лесенке в кабинет профессора Трелани, но не нашел там никого, кроме его постоянной обитательницы в окружении разбросанных карт, разбитых чашек и треснутых хрустальных шаров. Сьюзен нигде не оказалось. Сибилла Трелани пыталась задержать Гарри, трагически завывая и всем видом показывая, что она страдает куда больше других, но он сумел отвертеться и сбежать прямо посреди очередного мрачного и далекого от истины пророчества.

У подножия лесенки, ведущей в кабинет Прорицаний, Гарри встретил Кровавого Барона. Призрак факультета Слизерин медленно и мрачно плыл от северной стены в противоположную сторону, мимо неподвижно стоящего возле лестницы Дина Томаса. Уступая ему дорогу как обычно, Гарри мельком бросил взгляд на покрытый серебристой кровью воротник старинных одежд Барона - и узнал его. Пока привидение тихо растворялось среди камней противоположной стены Гарри остолбенело смотрел ему вслед.

Что ж, подумал он. В конце концов, Юбер Юго де Маль Фуа все же получил замок в вечное владение. Пусть и таким способом.

Дин Томас молча застыл напротив написанного им самим портрета. Благородный господин на картине преспокойно спал, прислонившись к стволу дерева и громогласно посапывая носом; рыжеватые тараканьи усы, свешиваясь из-за помятого забрала, легонько шевелились от дыхания. Приземистый пони, методично щипал нарисованную траву у ног уважаемого сэра Кэдогена.

"Никогда не думал, что моя картина так хорошо сохранится", - задумчиво произнес Дин. - "Знаешь, Гарри, а я уже скучаю по этому хвастливому зануде. Все-таки он был классный мужик. И по-настоящему храбрый", - с неподдельным уважением добавил он. - "Кажется, это мне неплохо удалось передать".

"Ты просто очень хороший художник, приятель", - похлопал его по плечу Гарри.

"Ты находишь?" - покраснел от удовольствия Дин и украдкой критически оглядел несколько плосковатый горизонт на полотне. - "Думаю, мне надо больше работать с перспективой... Впрочем, для искусства 11 века моя работа получилась абсолютно революционной!.."

Оставив юное дарование любоваться собственным шедевром, Гарри вновь пустился на поиски Сьюзен. Когда он, вспотевший и тяжело дышащий от часовых метаний по хогвартсовским лестницам, пробегал мимо горгульи возле кабинета директора, его поймал за рукав проходивший мимо профессор Иррегус-Штраус.

"Мистер Поттер, вам разве не следовало сейчас быть у директора?"

Гарри замялся. Про Дамблдора он совершенно забыл.

"Я зайду через полчаса", - попытался отвертеться он.

"Сожалею, юноша, но, по всей видимости, дело срочное. Директор уже посылал за вами после того, как уехала профессор Мэддокс. Сейчас он спустился в подземелья, но скоро вернется. Пройдите пока наверх", - и настойчивый жест профессора по Уходу за Магическими существами волей-неволей препроводил Гарри к подозрительно взирающей на него горгулье.

Ничего не поделаешь.

"Сусальные сухарики", - буркнул Гарри, и проход приглашающе открылся.

В кабинете Дамблдора, казалось, ничего не изменилось. Все так же загадочно попыхивали разноцветными облачками дыма непонятные блестящие приборы на столе, рядом с которыми серебрилась вазочка с совершенно магловским монпансье. Из-за дверцы шкафа тускло поблескивал старый Гаррин знакомец, в Мысливе Дамблдора, легонько колыхалось серебристое содержимое. Фокс крепко спал, засунув голову под крыло как курица; его золотистые перья выглядели режуще ярко на фоне выцветшего узора на тусклом багровом бархате пыльных штор. Сонно шевелились портреты, лениво перебрасываясь репликами и устало зевая - был уже поздний вечер. Книги в шкафах точно тоже перешептывались между собой; в этой большой полукруглой комнате застыл странный душный аромат загадки, неразрешимой, пока отсутствует ее хозяин. Кресло Дамблдора было слегка отодвинуто к вместительному ящику стола, из которого торчал краешек ветхой, туго перевязанной кожаным шнурком тетради. Сейчас Гарри сразу узнал ту самую рукопись, из-за которой так отчаянно рыдал Тео Квинтус, ту самую рукопись, которую, как он вспомнил теперь, с таким вниманием изучал Дамблдор перед тем, как отправить их в прошлое. Для нас, подумал Гарри, прошло уже больше полугода, но здесь все произошло несколько часов назад. Он опустился было в кресло напротив директорского стола, но тут же вскочил - его ожгла внезапная мысль. Он повернулся к полке с потрепанной Сортировочной Шляпой, та дремала, и во сне ее морщинистая складка, похожая на скривленный в презрительной усмешке рот, слегка шевелилась, будто от легкого дыхания. Прямо под ней, заключенный в стекло ларца, лежал прекрасный серебристый меч, инкрустированный драгоценными камнями. Он ничуть не изменился с тех пор, как Гарри последний раз держал его в руках. Но вместо старой надписи на нем появилась та, которую он видел еще во втором классе:

Годрик Гриффиндор

Тайны множились в этой комнате, они заполняли собой все пространство и скользили меж высокими стрельчатыми окнами, за которыми над верхушками деревьев Запретного леса уже поднялась луна.

Гарри знал, что на все вопросы Дамблдор все равно не ответит, этого он почему-то от него никогда не ждал. Привычка оставлять недосказанности даже в кажущихся решенными проблемах всегда отличала старого директора. Но сегодня Гарри не собирался уходить от Дамблдора, пока тот не объяснит ему все странности, которых накопилось вокруг Гарри слишком много. И далеко не все заранее заготовленные им вопросы были приятны.

На лестнице, ведущей к кабинету, послышались шаркающие стариковские шаги. Скрипнула дверь. Профессор Дамблдор возник на пороге своей комнаты, похожий на императора, восходящего на алый с золотом трон. Гарри вскочил.