Антология №1. Безумные сказки Андрея Ангелова - Андрей Ангелов

— Я трудился в Бирмингемском дворце. Целый месяц! – с ностальгией заметил мистер Принц и смущенно добавил. — В рекомендациях данная работа не отражена, я не люблю особой помпы...

Офис-леди, подперев руками подбородок, заворожено смотрела на странного посетителя кадрового агентства.

— Чёрт возьми, она умилилась или расстроилась? – усмехнулся парень. Он небрежно снял с пальца и близко показал Офис-леди золотую печатку:

— Видите. Это знак Особой Чести, которым меня удостоила королева. За добросовестную службу! Перстень с фамильным вензелем Её Семьи!

Полукруглая печатка, весом никак не меньше двадцати граммов. Вензель «BG», выложенный маленькими зелёными камешками. Такую бижутерию можно купить в любом киоске возле любой киностудии – цена от пяти до пятнадцати долларов за штуку, детям и беременным женщинам скидки. Офис-леди отослала своим иллюзиям улыбку души и взяла шариковую ручку:

— В общем, есть одна временная работа… Хозяин ждёт вечером важных гостей и ему срочно нужен уборщик.

Она чиркнула на рекомендации адрес и номер агентского договора:

— Желаю удачи!

Мистер Принц взял бумагу. Встал со стула. Любезно наклонил голову.

— Благодарю, мисс Кэтти.

Небесный кредит

Круглый столик на колесиках. На нём апельсин целый, блюдо с нарезанным дольками ананасом, початая бутылка виски и два стакана, пепельница, сделанная из половинки кокоса.

— Well-well! — руки кукловода очертили круг посреди столика. И бросили на него две пачки долларов. Одна — тонкая, другая — потолще. — Здесь тысяча сто долларов. В одной стопке штука, в другой сотня! Ты делаешь один выстрел! Если попадаешь в апельсин, то получаешь сотенку! Если не попадаешь в апельсин, то забираешь штуку! — Иллюстрациями монолога являлись движения указательным пальцем: сначала палец поочередно тыкнул в денежные стопки. Потом сделал указующий жест и тронул оранжевый фрукт. Напоследок провел две диагонали: от апельсина к тонкой денежной стопке, и от апельсина к денежной стопке потолше.

Крытая веранда просторна и прохладна. Нет ничего отвлекающего – однотонные стены из бруса. Ни обоев, ни покраски. Ни картин, ни мебели – ничего нет! Кроме уже описанного  круглого столика. Немного запотевшие окна, входная дверь на английском замке. От столика до двери двадцать футов. Над дверью зеленая лампочка – звонок.

Нет, это не веранда! Это тир!

Двое мужчин, друг против друга. Один — стрелок, другой — мишень. Между ними столик. Над столиком, на высоте человеческого роста, большой кусок красной тряпки, небрежно приколотой к стене с помощью дротика. Тряпка абстрагирована от веранды именно своею яркостью. Её легко увидеть первой!

Парень сорока семи лет, в синей пиджачной паре на белую рубашку, без галстука. Высокого роста. Чисто выбритый, с синими строгими глазами. На правой щеке маленькая родинка. Театрал. Режиссёр. Король кукол! Мистер Фэйс. Он в упор посмотрел на стоящего напротив него бугая. Широкоплечего, здоровенного, с лицом обиженного павиана. Лет тридцати.

— Ты всё понял, Громила?

Бугай проглотил задумчивую слюну, потрогал пепельницу, яростно почесал непробритую щеку. И изрек через паузы:

— Гы, Фэйс… Ты сразу ставишь себя в невыгодные условия. Ведь не попасть в апельсин мне проще, чем попасть. И я легко могу промахнуться! И положить в карман штуку баксов! А сотню прихватить на чай! – при этих словах Громила сгреб денежные стопки и придвинул их к себе. Одновременно наклонился вперед – к оппоненту, своими ростом и мышечной массой нависая над ним!

— Громила. Ты можешь легко промахнуться или не промахнуться. Мне плевать на мнение мелкого тупого чувака! Я плачу тебе деньги за один выстрел. И всё.

Нет, не всё. Оскорблять накаченных мужиков семи футов ростом — не рекомендуется.

— Гы. Ты не боишься меня поливать, Фэйс? Я ведь могу не только промахнуться. А сделать это в нужное место! — Громила многозначительно постучал себе по лбу указательным пальцем.

Кукловод рассеянно зевнул и потянулся, прикрыв веки. С наслаждением глубоко выдохнул, потряс головой. Нехотя открыл глаза, безмятежно глянул на Громилу. Расслабься, чувак, я и не планировал кусаться!

 — Оскорблять я тебя… — режиссёр поставил троеточие в конце предложения и замер, повесив на уста ангельскую улыбку.

Громила удивился и расслабился, хотя расслабляться не планировал. Отпустило внутреннее напряжение, ведь детская улыбка не страшит!

— …не боюсь! – режиссёр смел троеточие восклицательным знаком! One, Two, Three! Преображение мистера Фэйса: вместо улыбки ребенка – циничная ухмылка убийцы, резкий наклон туловища вперёд, щелчок белых ровных зубов. И тлеющие глаза. Акция устрашения под названием «Откусим Громиле нос!».

Бугай тотчас же отшатнулся назад – от театрала, выпустив из пальцев денежные пачки. Успел испугаться. Сильно!.. Придурок Фэйс кусается. Сука такая! А лжет, что не кусается! Обидно, блин!

— Ты мне откусил… — машинально забормотал Громила, трогая нос. На месте – нос на месте. – Чуть… чуть не откусил…

Чуть-чуть не считается. Такой большой Громила, а не знаешь таких простых истин. Ну да ладно, что с убогих взять… Мистер Фэйс убрал ухмылку, глянул строго. Вытащил из-за пояса большой блестящий пистолет. Бронебойный, явно! Пули размером с палец. Небрежно передернул затвор, вынул обойму и опустил её на столик. Подал оружие рукояткой вперед.

— Возьми пистолет.

Громила отпустил нос и прямо-таки вырвал ствол из чужих пальцев. Рукою-клешнёй. Взвесил. Заухмылялся. Оружие придает уверенность. И вдвойне, если перед тобой человек, у которого оружия в руках нет.

— Один патрон – один выстрел! – театрал сделал несколько чётких шагов к входной двери. Круто повернулся на каблуках к столику. — Шесть шагов. Ты встанешь здесь!

Опаска — рекомендуемое чувство по отношению к Фэйсу! Громила настороженно тискал пистолет. Именно тискал! Как сопляк мнёт потаскуху, не зная как её лучше ухватить.

Театрал возвратился к столику, взял апельсин и встал под красную тряпку. Отличная яркая абстрагация для стрелка!

— Я стою здесь!

Хрен в синем пиджаке на выдумки горазд! Помни, комрад! Громила всё не мог расслабиться. Пистолет в руках казался чужеродным предметом. Так всегда, когда пальцы не ощущают уверенности.

— Ты – там, Громила! Там, у двери! – нетерпеливый палец режиссёра заставил Громилу шевелиться. Бугай порывисто отошел на указанное место. Развернулся к театралу недоуменными глазами.

— Фэйс. На кой чёрт тебе всё это надо? Актерские штучки… вспомнил юность?

Если не хочешь отвечать – скажи правду. Она – самая короткая.

— Это лишь вопрос. Я намерен устроить парочку спектаклей, и хочу спросить, угодны ли они небесам! Ответ скрыт в твоей