Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Не обижайся, но ты нужна мне в качестве балласта. Замри на секунду, хорошо?

Когда колеса «лексуса» опустились на твердое покрытие шоссе, Кинг с облегчением перевел дух и отпустил Мишель.

Повороты кончились, и открылся прямой участок трассы длиной около четверти мили. Шон ударил по педали газа с такой силой, как если бы намеревался пробить в полу дыру. Замелькали цифры на спидометре, сложившиеся в скором времени в трехзначное число, но куда быстрее мелькали деревья на обочине. Если бы Кинг удосужился бросить взгляд влево или вправо, ему наверняка стало бы не по себе, поскольку деревья слились в одну сплошную полосу. Но у него не было времени смотреть по сторонам, поскольку прямой участок шоссе кончался, а за ним начиналась новая серия поворотов. Интересно, сколько в «лексусе» подушек безопасности, вспоминал детектив. На его взгляд, им с Мишель в случае аварии таких подушек понадобилось бы не менее дюжины, особенно учитывая возникшую очередную «шпильку» и тот факт, что предстояло взять ее на скорости, превышавшей шестьдесят миль в час. Ехать медленнее было невозможно, поскольку сзади нагонял внедорожник с маньяком за рулем, но и мчаться очертя голову вперед представлялось не менее опасным, так как следующая «шпилька» могла оказаться еще более крутой, нежели предыдущая.

Мишель сосредоточила внимание на догонявшем их внедорожнике. Расстояние между ним и «лексусом» все сокращалось, и ей стало казаться, что она уже в состоянии различить силуэт водителя. Максвелл уперлась локтями в спинку кресла и вскинула пистолет, обхватив его обеими руками. Выстрелить ей, однако, не удалось, поскольку в этот момент Кинг, вписываясь в поворот, резко бросил машину влево и одновременно изо всех сил надавил на тормоз. Как он ни старался, сбросить скорость ниже шестидесяти ему не удалось. Между тем на этом участке дороги запрещалось ехать со скоростью больше двадцати миль в час. Должно быть, мрачно подумал Шон, инженеры по технике безопасности забыли принять в расчет парней на внедорожниках вроде того безумца, что гонится за ними.

— Сейчас он нас достанет! — крикнул детектив, не поворачивая головы к Мишель. — Я не могу ехать быстрее.

— Главное, не виляй из стороны в сторону. Если он не отстанет и попытается нас таранить, я прострелю ему шину, а если повезет — и голову.

Между тем преследователь находился на расстоянии пятидесяти футов, а еще через минуту выяснилось, что их разделяет уже не более двадцати. «Неужели он не видит, что я опять держу его на мушке»? — подумала Максвелл, но в это время преступник, словно угадав ее мысли, сделал молниеносный рывок вперед.

Кинг заметил маневр и тоже увеличил скорость, вновь оторвавшись на время от преследования. При этом он давил на педаль газа с таким энтузиазмом, как если бы надеялся, что от этого в моторе неожиданно появится турбонаддув, который пришелся бы сейчас весьма кстати.

Внезапно перед ним на дороге словно из воздуха материализовалось семейство оленей.

— Держись! — крикнул Кинг напарнице, вращая изо всех сил рулевое колесо сначала влево, а потом вправо. В следующее мгновение купе съехало с дороги и налетело бортом на шедший по краю отбойник, который со страшным скрежетом оставил на лакированном корпусе длинную глубокую борозду.

Детектив услышал за спиной пронзительный скрип тормозов и оглянулся. Преследователь тоже попал из-за оленей в трудное положение и вынужден был сбавить ход, чтобы не наехать на них. С шоссе, однако, он не вылетел и, объехав оленей, снова увеличил скорость. Кинг же неожиданно услышал донесшийся из мотора неприятный воющий звук. По-видимому, соприкосновение с полосой ограждения сказалось не только на полировке, но и на двигателе. Шон бросил взгляд на спидометр, который лишь подтвердил его опасения, так как стрелка, упершись в отметку девяносто миль, упорно не хотела двигаться дальше.

— Ухватись за что-нибудь! — воскликнул Кинг, обращаясь к Мишель. — Сейчас этот ублюдок нас протаранит.

Так и случилось. Капот внедорожника врезался в багажник «лексуса». При этом деформированный бампер спортивной машины, едва державшийся после предыдущих ударов, оторвался и улетел в кювет. Мишель дважды нажала на спусковой крючок пистолета, но пули, похоже, не нанесли внедорожнику никакого вреда. Удар при таране был такой сильный, что Мишель отбросило к багажнику. Ее наверняка выбросило бы из машины, если бы Кинг, увидев мелькнувшие в воздухе ноги напарницы, не схватил в последний момент ее за щиколотку. По счастью, в эту секунду они снова выехали на прямой участок трассы, и Шон, выжав из мотора все, что тот мог дать, сумел в очередной раз оторваться от преследования.

— Дьявольщина! — выругалась Максвелл.

— Ты ранена?

— Нет. Я успела дважды выстрелить в этого сукина сына, но потом от удара пистолет выскочил из руки. Жалко-то как! Я не разлучалась со своим старым надежным «ЗИГом» по меньшей мере пять лет.

— Может, забудешь на время о пистолете? Как-никак этот парень хочет нас убить.

— Если бы у меня осталась моя пушка, я могла бы убить его раньше, чем он убьет нас, но теперь прямо не знаю, что делать. Дважды стреляла в него, но не уверена, что причинила ему хоть какой-нибудь вред. Толчок сбил меня с прицела. Погоди-ка! — вдруг воскликнула она. — Кажется, я его вижу!

— Кого?

— Не «кого», а «что». Свой пистолет. Он упал на задний спойлер и зацепился за что-то. Пожалуй, я попробую его достать…

— Даже не думай об этом. Ты убьешься…

— Если я его не достану, этот тип убьет нас. Держи меня за ноги!

— Чтоб тебя черти взяли, Мишель! У меня будет из-за тебя сердечный приступ.

Детективы сосредоточили все свое внимание на пистолете и не заметили, что внедорожник, резко увеличив скорость, начал обходить их с левого борта. Наконец Кинг, обнаружив этот маневр и осознав, что убийца хочет преградить им путь, изо всех сил ударил по тормозам и одновременно несколько раз переключил передачу. Подобные манипуляции наверняка не предусматривались в руководстве по эксплуатации «лексуса». Тормоза завизжали, а коробка передач от подобного обращения едва не вышла из строя. Шон словно воочию увидел мысленным взором, как она разваливается на части, рассыпая по асфальту гайки, головки болтов и прочие фрагменты своих внутренностей. Но, по счастью, ничего этого не случилось. Машина, дернувшись как паралитик, замерла с дымящимися шинами на месте, после чего Кинг, нажав на газ, дал задний ход. Мишель, впившись пальцами в спинку своего сиденья, продолжала стоять на нем на коленях, не слишком хорошо отдавая себе отчет, что происходит.

Внедорожник, заскрипев тормозами, тоже резко остановился. При этом от колес джипа шел такой дым, что можно было подумать,