Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— А кто-нибудь искал другой, более современный вариант? — спросил Кинг.

— В том-то все и дело, что никто его не искал. Но что, если во время ограбления из тайника Бобби похитили именно этот документ?

Кинг заметил:

— Но если новое завещание хранилось в секретном ящике Бобби, о котором Ремми, по ее словам, ничего не знала, то из этого следует, что миссис Бэттл не могла уничтожить его.

— Я ни в чем не обвиняю Ремми. Просто когда Бобби перенес удар, его отвезли в госпиталь, где он целый месяц лежал в постели в бессознательном состоянии, а когда изредка приходил в себя, начинал бормотать какие-то бессвязные фразы. Так по крайней мере мне рассказывали, — произнес Хэрри.

— И возможно, при этом случайно сболтнул о своем новом завещании! — воскликнул Шон, прищелкнув пальцами.

— Таким образом, ограбление мог совершить любой, кто слышал эти слова, — подытожил адвокат.

— Но если завещание похитила Доротея, она уж, наверное, не стала бы медлить с его опубликованием, не так ли? — предположила Мишель.

— Небольшая поправка. При этом ей пришлось бы объяснить, где она его взяла, — заметил Кэррик. — Лично я сомневаюсь, что она согласилась бы признаться в ограблении.

На лице Кинга проступило озадаченное выражение.

— Кажется, мы что-то пропустили, Хэрри. О смерти Бобби Бэттла писали во всех газетах. Тот, кто составил новое завещание, обязательно должен был проявиться.

— Возможно, на этот раз Бобби не воспользовался услугами адвокатской конторы.

— Даже если он составил завещание сам, ему потребовались бы свидетели.

— Не обязательно, если завещание целиком написано собственной рукой.

— Если так, закономерен вопрос: у кого оно сейчас находится и почему его до сих пор не обнародовали?

— Да, это вопрос вопросов. Ничего не пожалел бы, чтобы получить ответ на него. — Кэррик одним глотком прикончил свой коньяк.

Глава 76

Кинг и Мишель пожелали Хэрри доброй ночи, сели в машину и поехали домой. Хотя к ночи немного похолодало, погода оставалась чудесной, и они решили не поднимать крышу. Довольно скоро, впрочем, Максвелл стала зябко кутаться в накидку, и это не укрылось от глаз Кинга.

— Могу поднять крышу, если ты замерзла.

— Не надо. Свежий ветер несет с собой запахи весны.

— Да, ничего нет лучше весны в сельской части Виргинии.

— Мне кажется, что сегодня вечером мы таки добились некоторого прогресса.

— По крайней мере обсудили это дело со всех сторон и высказались, а это всегда полезно.

Она с подозрением посмотрела на него.

— Как обычно, ты говоришь меньше, чем знаешь.

Шон сделал вид, что его оскорбила ремарка, но появившаяся затем на губах улыбка выдала истинные чувства.

— Знаю я пока что мало, но кое-какие мысли у меня после сегодняшнего вечера появились.

— Какие, к примеру, партнер?

— А такие, что я сегодня чудесно провел время, распив две бутылки восхитительного вина в компании с не менее восхитительной молодой женщиной, пусть даже мы и говорили все время об убийствах и преступлениях.

— Ты хитришь со мной. Я догадалась об этом, когда ты сначала отозвался в превосходной степени о своем вине и лишь потом похвалил мои скромные достоинства.

— Ничего удивительного. Эти две бутылки стояли у меня в погребе несколько лет, и я соответственно знал их дольше, нежели тебя.

— Что бы ты сейчас ни говорил, я знаю, что ты хитришь со мной.

Материализовавшийся из темноты внедорожник так сильно ударил машину в задний бампер, что, если бы детективы не были пристегнуты, вылетели бы из салона, пробив головами ветровое стекло.

— Вот дьявольщина! — взревел Кинг, бросая взгляд в зеркало заднего вида. — И откуда он только взялся? Минуту назад на шоссе никого не было. — Едва Шон успел произнести эту фразу, как последовал новый удар, и помощник шерифа схватился за рулевое колесо, стремясь удержать двухдверный «лексус» на трассе.

Мишель резким движением ступней сбросила туфли на высоких каблуках, после чего уперлась босыми ногами в пол, чтобы поддерживать баланс. Затем выхватила из сумочки пистолет и, оттянув затвор, дослала патрон в патронник — все за считанные секунды.

— Ты водителя видишь? — спросил Кинг.

— Этот тип светит мне фарами прямо в лицо, но меня не оставляет мысль, что за нами увязался убийца.

Шон вытащил из кармана сотовый.

— На этот раз мы достанем этого ублюдка.

— Берегись, он снова нас атакует! — крикнула Мишель.

Третий удар внедорожника, который был куда тяжелее «лексуса», едва не поднял задний мост купе. Толчок оказался таким сильным, что сотовый выскочил из руки Кинга, ударился о край ветрового стекла и по широкой дуге полетел назад, упал на дорогу и рассыпался на части.

Детектив, резко вывернув руль, удержал «лексус» на дороге, когда противник, чья машина весила на тонну больше, вильнул после удара в сторону. Впрочем, у купе имелись и преимущества перед атаковавшим его стальным чудовищем. Он был значительнее подвижнее последнего, а кроме того, обладал тремястами «лошадями» под капотом. Кинг нажал на газ и на прямом как стрела участке дороги с легкостью оторвался от преследователя и ушел далеко вперед.

Мишель расстегнула ремень безопасности.

— Что это ты делаешь, хотел бы я знать?

— Как бы ты ни старался, тебе на этом серпантине ни за что от него не уйти. Я же, будучи пристегнутой, не смогу сделать прицельный выстрел. Пока можешь, держись перед ним и позволь мне подготовиться к стрельбе.

— Сначала позвони в службу спасения.

— Не могу. Я не взяла телефон. Он не влезал в ридикюль вместе с пистолетом.

Кинг с изумлением посмотрел на напарницу.

— Ты не взяла телефон, но захватила пистолет?

— А что тут такого? Кроме того, я, похоже, правильно расставила приоритеты. Что бы я сейчас делала с телефоном? Позвонила бы этому парню и попыталась заговорить его до смерти?

Максвелл повернулась на сиденье, встала на колени и утвердила руки на подголовнике.

— Держись впереди него, пока можешь.

— А ты держи себя в руках, не то промажешь.

Так как Шон постоянно сбрасывал скорость на поворотах, внедорожник в скором времени вынырнул из темноты и опять устремился в атаку. Однако прежде чем он успел ударить мощным никелированным бампером, детектив съехал на покрытую гравием обочину и некоторое время двигался по ней, выходя из-под удара. После этого Кингу пришлось пережить еще несколько неприятных секунд, поскольку прямо впереди возник крутой поворот, именуемый у гонщиков «шпилька», который пришлось брать на скорости пятьдесят миль в час. На долю секунды ему показалось, что правые колеса «лексуса» повисли в воздухе, и Шон резко качнулся влево, стремясь восстановить равновесие. Заодно он, обхватив Максвелл, потянул