Сборник 'ИЗБРАННОЕ' - Теодор Гамильтон Старджон

- Надо попробовать XZW, - ворчал Бербело, - это только формально независимый канал. На самом деле они давно скуплены ОТ. Может быть, там мы что-то...

На канале XZW передачи продолжались, как он и предполагал. Шел какой-то новомодный балет, как вдруг диктор прервал трансляцию экстренным сообщением:

"Передаем только что полученное заявление "Службы новостей". Федеральная комиссия по средствам массовой информации наложила временный запрет на вещание "Объединенного телевидения". Все их передающие станции отключены до особого распоряжения. Причины таких решительных мер не сообщаются, но у нас есть информация, что это реакция на допущенные в эфире непристойности во время мировой премьеры новой техники цветного телевидения. Конец сообщения."

- Так я и предполагал, - плотоядно улыбнулся Бербело. - Теперь за алиби Гриффа я не дам и ржавого цента. Стоит ему только передать в суд ту пленку в качестве доказательства, как я немедленно отправлю в Федеральную комиссию свою. После чего мы обвиним сукиного сына в попытке обмануть правосудие!

- ОТ сейчас не позавидуешь, верно?

- Не стройте иллюзий. Вы же знаете эти сверхкорпорации: там потеряют, здесь найдут. Конечно, четыре канала приносят ОТ миллионы, но это все равно только крошки того пирога, на который компания наложила лапу. Взять хотя бы это цветное телевидение. Теперь, когда им придется временно воздержаться от его внедрения, другие разработчики что - будут сидеть и ждать? Готов держать пари: и двух суток не пройдет, как мы увидим цвет по какому-нибудь другому каналу.

Он оказался прав. Спустя два дня первый сеанс цветного телевидения был с помпой объявлен конкурирующей компанией "Синерадио". И когда они его провели, - разверзся настоящий ад! По сравнению с новым скандалом давешнее дерьмо, в которое угодили мы с Бербело, теперь казалось благоухающими цветочками!

На этот раз спонсором передачи выступала одна из фирм, выпускающих антигравитационные пояса. Эти не поскупились: пригласили Рауля Ставского, да-да, композитора, того самого! чтобы он исполнил с оркестром одну из тех древних опер, которые недавно так удачно реанимировал из небытия. Название ее было "Кармен", и о ней никто не вспоминал добрых два столетия. Новость мгновенно облетела меломанов, хотя должен сознаться: сам себя я к ним не отношу. На мой вкус, древняя музыка отдает варварством, ее трудно воспринимать на слух тому, кто всю жизнь воспитывался на трех гитарнарных аккордах - основе большинства современных хитов.

Как бы там ни было, акция поражала размахом. Огромный зал, купленный "Синерадио" у Гражданского Форума для трансляции онеры, оказался заполненным почти наполовину - а это по меньшей мере 130 тысяч человек. Да каких! Думаю, никто из тех, кто считал себя знатоком музыки, не остался дома. А благодаря грандиозной рекламной раскрутке, к этим 130 тысячам охотно присоединились несчитанные миллионы, проведшие вечер у своих домашних телевизоров в ожидании Большого Зрелища.

Они его получили.

Как мне рассказывали, присутствовавшие в зале остались довольны. Они увидели и прослушали оперу целиком, как и было обещано. И в прекрасном исполнении: наше лучшее колоратурное сопрано Мария Джефф превзошла в тот вечер саму себя, а оркестр под управлением Ставского тонко и с блеском передал все нюансы старинной музыки.

Те же, кто смотрел трансляцию дома, увидели только первую половину оперы. После чего камера дала крупный план, на котором Мария Джефф неожиданно прервала арию на полуслове и с диким блеском в глазах выпалила буквально следующее:

- К черту это старье! А ну-ка, мальчики, покажем им настоящую музыку!

Оркестр смешался - они как раз пиликали что-то на две четверти (позже я узнал, как это называлось: "Хабанера"!), но дирижер быстро навел порядок, и уже спустя минуту музыканты с азартом выдавали старый добрый хит "Алису с пилюльками". Помните? Это про ту девчонку, которая боялась подзалететь!.. Что касается примадонны, то она вышла на авансцену и быстренько сдернула с себя лишнюю одежду. Это-то не вызвало в моей душе протеста - то, что осталось на певице, более подходило к тексту песенки, да и жара в тот вечер стояла адская. Однако я заподозрил неладное, увидев, как это было сделано.

Дело в том, что ничего подобного мне до сих нор видеть не приходилось. Поначалу я даже предположил, что все идет как надо - в школьном курсе истории такого понаписано о наших предках и их милых развлечениях!.. Но когда старик-дирижер сам вскочил на сцену и принялся отплясывать с примадонной, стало ясно, что в опере такого быть не могло. А камеры еще вволю погуляли по зрительному залу, и везде в проходах между рядами можно было видеть танцующих людей. Я сказал - танцующих? Видели бы вы эти танцы...

Последствия скандала нетрудно было вообразить. Корпорация "Синерадио" сделала "большие глаза", когда Федеральная комиссия прикрыла ее, как ранее ОТ. И те 130 тысяч человек, которые присутствовали на прекрасном представлении, вероятно, тоже были удивлены. Все они, как один, утверждали, что ни у кого и в мыслях не было танцевать в проходах. И, разумеется, никто не заметил, чтобы Ставскнй прыгал на сцену!

Конечно, у "Синерадио" была запись концерта, сделанная прямо из зала. Как и у Федеральной комиссии, - но та записывала с экрана телевизора. Па одной записи было зафиксировано то, что смогли бы подтвердить 130 тысяч театралов, а на второй - миллионы телезрителей. У "Синерадио" - шикарное оперное представление; у Федеральной комиссии - вакханалия, словом, вы знаете, что...

Это было слишком, и я пулей вылетел из дома, чувствуя острую необходимость повидаться с Бербело. У старика сильной стороной был здравый смысл, к тому же он был свидетелем самого начала этой цепочки безобразий.

Он был рад, увидев меня на экране видеофона, установленного у входных ворот "Дворца Ароматов".

- Гамильтон! Входите же скорее! Я обзвонил все городские дыры, разыскивая вас! - С этими словами он нажал кнопку, и двери его дома распахнулись передо мной. - Думаю, нет нужды спрашивать, зачем вы здесь? - констатировал он, как только мы обменялись рукопожатием. - На этот раз вляпалось "Синерадио", не так ли?

- И да, и нет, - ответил я. - Кажется, я начинаю понимать Гриффа. Помните, он сказал, что, насколько ему известно, программа вышла в эфир без сучка без задоринки. Если он говорил искренне, то в чем же дело? Как может телевизионная программа дойти