Толкование на книги Нового Завета - Феофилакт Болгарский

И сам я уверен о вас. братия мои, что и вы полны благости, исполнены всякого познания и можете наставлять друг друга.

Высказав выше мной жесткого, врачует, наконец, нанесенные раны. Не сказал: слышал, но: и сам я уверен, который вас обличал и обвинял, что и вы полны благости, то есть благомыслия и братолюбия, а может быть, называет благостью полноту добродетели. Не сказал также: имеете благость, но: полны. Поскольку же нет никакой пользы в том, чтобы иметь только благость, между тем не знать, как пользоваться ею, присовокупил: и можете наставлять друг друга, не только научиться, но более — других научить.

Но писал вам, братия, с некоторою смелостью, отчасти как бы в напоминание вам.

Римляне пользовались уважением и были весьма надменны. Поэтому врачует их, когда говорит: писал с некоторою смелостью; ибо словом этим сильно сокрушает их. Но и этим не удовольствовался, а присовокупил: отчасти, то есть несколько и вкратце, притом не как поучающий, но как бы в напоминание, то есть слегка напоминая.

По данной мне от Бога благодати быть служителем Иисуса Христа у язычников и совершать священнодействие благовествования Божия.

Сообщая речи своей смиренный тон, говорит: я не сам восхитил себе честь, но Бог повелел мне это, отделив меня для этого, не потому, чтобы я был достоин, но по благодати. На что же дана мне благодать? Чтобы быть мне служителем и священником Евангелия. Поэтому не вините меня за то, что я говорю к вам. Священство мое в том и состоит, чтобы возвещать Евангелие. А кто осмелится обвинять священника, приближающего нож к тому, что избрано в жертву?

Дабы сие приношение язычников, будучи освящено Духом Святым, было благоприятно Богу.

Я, говорит, написал к вам не для того, чтобы вместе с другими народами и вы спасались, и чтобы, таким образом, приношение язычников было совершенно благоприятно от того, что все приносят Богу плоды. Освящено Духом Святым, то есть духовной жизнью; ибо освящает не одна вера, но и жизнь. Правда, уверовав и крестившись, мы получили Духа; но если не будем и жить духовно, то благодать Духа угаснет. Смиряет гордость римлян, дабы они не почитали низким иметь учителем своим Того, Кто приводит к Богу все народы.

Итак я могу похвалиться в Иисусе Христе в том, что относится к Богу.

Так как пред этим весьма унизил себя, то теперь опять возвышает слово, чтобы не почли его презренным и говорит: я хвалюсь не самим собой и не попечениями своими, но благодатью Христовой. В чем же хвалюсь? В том, что относится к Богу, то есть не маловажными какими-нибудь вещами, но духовными.

Ибо не осмелюсь сказать что-нибудь такое, чего не совершил Христос через меня, в покорении язычников вере, словом и делом, силою знамений и чудес (σημείων και τεράτων), силою Духа Божия.

Поскольку сказал о себе: я служитель Евангелия у всех народов, то присовокупляет: я не хвастаю и не чванюсь чем-либо, чего я не сделал: я даже не делал, но делал Христос, пользуясь мной, как орудием. Изрекаю ли я что, говоря и любомудрствуя о небесном, делаю ли что, проводя жизнь по Боге, совершаю ли чудеса, все это принадлежит Христу. А между знамением и чудом есть различие. Знамением называется то, что совершается сообразно с природой, только необыкновенным образом. Таково внезапное исцеление тещи Петра, больной горячкой. Здесь исцеление горячки есть дело, сообразное с природой; но оно совершилось необыкновенным образом: как только коснулся Христос, горячка прошла (Мф. 8:14,15). А чудо есть действие, совершаемое над тем, что бывает не сообразно с природой. Таково исцеление человека, слепого от рождения (Ин. 9:1-7). Поскольку же знамения и чудеса бывают и силой бесов [3]; то присовокупил: силою Духа Божия. Здесь показывается также достоинство Духа, Который может делать истинные знамения и чудеса.

Так что благовествование Христово распространено мною от Иерусалима и окрестности до Иллирика.

Хочешь ли говорит, иметь доказательство на то, о чем я говорю? Вот множество учеников моих от Иерусалима даже до Иллирика, что составляет границы нынешней Болгарии. Не сказал же: я проповедал, но: распространил благовествование, дабы показать, что слово его было не бесплодно, но действенно. Когда же слышишь: от Иерусалима до Иллирика, не думай, что апостол ходил прямой и большой дорогой. И окрестности, говорит, то есть я обошел народы с проповедью и к северу и к югу.

Притом я старался благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании.

Я не только благовествовал этим и стольким народам и обратил их, но и не ходил к тем людям, которым возвещено уже было имя Христово. Так я далек от того, чтобы подчинять себе чужих учеников и делать это для собственной славы. Поэтому и написал я к вам не из желания снискать у вас славу, но потому, что исполняю свое служение. Чужим основанием называет учение апостолов не потому, что они были чужды ему, и не потому, что они проповедовали иное, но по отношению к награде; потому что награда за их труды была чужда для Павла, не принадлежала ему.

Но как написано: не имевшие о Нем известия увидят, и не слышавшие узнают.

Здесь показывает исполнившееся пророчество; а кто решается учить несведущих, к чему прибегал Павел, тому предстоит много труда и пота.

Сие-то много раз и препятствовало мне придти к вам.

В начале настоящего послания сказал: встречал препятствия даже доныне (Рим. 1:13), а здесь представляет саму причину, которая препятствовала ему придти к ним. Я, говорит, повсюду ходил с проповедью, и потому встречал много препятствий, то есть я часто намеревался и желал придти к вам, но всегда встречал препятствия.

Ныне же, не имея такого места в сих странах, а с давних лет имея желание придти к вам, как только предприму путь в Испанию, приду к вам. Ибо надеюсь, что, проходя, увижусь с вами и что вы проводите меня туда, как скоро наслажусь общением с вами, хотя отчасти.

Я, говорит, встречал препятствия потому, что желал проповедовать, ныне же пишу к вам и иду к вам, потому что нет уже мне дела в этих странах, а не по другой какой-либо причине, из желания, например, снискать у вас славу. Далее, дабы не сказали ему: посещаешь нас кое-как, потому, что у тебя нет уже там дела, присовокупляет: я имею желание к тому с давних лет: это-то желание и спешу исполнить. Но дабы они, опять, не надмились, вообразив, что он имеет желание придти к нам, как высшим всех прочих, прибавляет: как только предприму путь в Испанию, приду к вам. А дабы, опять, не сказали: он хочет только мимоходом быть у нас, присовокупил: и вы проводите меня туда, то есть вы сами, увидев необходимость, побуждающую меня отправиться к тем народам, проводите меня, так что я посещу вас не из презрения к вам, но по необходимости. Поскольку же и это оскорбительно для них, то успокаивает их, говоря: наслажусь общением с вами, хотя отчасти. Этим показывает, что желает видеть их из любви к ним и притом сильной, почему не сказал: увижу, но: наслажусь, подражая тому, как родители говорят к детям. Сказал: отчасти, то есть сколько бы времени ни пробыл я у вас, никогда не насыщусь, никогда не наскучит мне общение с вами: поэтому я доволен буду, если отчасти наслажусь общением с вами.

А теперь я иду в Иерусалим, чтобы послужить святым, ибо Македония и Ахаия усердствуют некоторым подаянием для бедных между святыми в Иерусалиме.

Выше дал обещание придти к ним. Между тем ему нужно было еще промедлить. Поэтому, дабы не подумали, что смеется над ними, высказывает причину, по которой медлит, и говорит: иду в Иерусалим, чтобы послужить святым. Не сказал: неся с собой милостыню, но: чтобы послужить, дабы узнали мы, как высоко, кем совершается и как важно это. Чрез это увещевает еще римлян к милостыне; ибо когда говорит: Македония и Ахаия усердствуют и т.д., то влагает в них ревность подражать им. Слово усердствуют употреблено вместо: захотели, признали за благо послать некоторое подаяние. Так, то есть подаянием, называет милостыню везде, как прибыль общую, и дающих и принимающих. Сказал: некоторое вместо: малое, дабы не показалось римлянам, будто укоряет их, как скупых и нещедрых. Святым, сказал, то есть верным, так что они достойны сугубого сожаления, во-первых, по нищете, а во-вторых — по добродетели.

Усердствуют, да и должники они перед ними. Ибо если язычники сделались участниками в их духовном, то должны и им послужить в телесном.

В том, говорит, ничего нет нового, если они захотели сделать подаяние святым: они — должники их. Каким образом? Христос происходит от иудеев, пришел для них; оттоле апостолы, пророки, все блага. Но причастницей всего этого сделалась вселенная. Следовательно обратившиеся из язычников должны уделять им свои телесные блага; точно так же и вы. Не сказал же: допустить до участия, но: послужить, он представил их как бы диаконами. Не сказал также: в телесном своем. Ибо о духовных благах сказал, что они принадлежат иудеям, а блага телесные принадлежат не одним язычникам; потому что мнение обще всем, а не одних владетелей.