Танец с драконами - George Martin

– Сидеть, – приказал Квентин. Потом он закашлялся, снова и снова.

Воздух наполнился дымом и удушливой вонью серы. Визерион потерял к принцу интерес. Дракон развернулся к Гонимым Ветром и направился прямиком к выходу. Возможно, он учуял запах крови мёртвых стражей или мяса в фургоне мясника. Или же просто только что заметил, что выход свободен.

Квентин слышал, как закричали наёмники. Кагго вопил о цепях, а Милашка Мерис орала кому-то убраться с дороги. На земле дракон двигался неуклюже, словно человек, ползущий на четвереньках, но всё же быстрее, чем мог вообразить дорнийский принц. Когда Гонимые Ветром, замешкавшись, не успели освободить дракону путь, тот снова зарычал. Квентин услышал звон цепей и глухой треск арбалета.

– Нет! – заорал он. – Нет! Не надо, не надо! – Но было поздно. «Какой дурак», – только и успел подумать принц, когда отскочивший от шеи Визериона арбалетный болт исчез во мраке. На месте удара вспыхнула красно-золотая полоска огня – драконьей крови.

Стрелок потянулся к колчану, но на его шее тут же сомкнулись зубы. Медная Тварь в свирепой тигриной маске выронил оружие и попытался разжать челюсти Визериона, но в этот момент из пасти тигра вырвалось пламя. Глаза солдата лопнули с тихим хлопком, и вниз потекла расплавленная медь. Дракон вырвал горло наёмника и проглотил. Обожжённое тело со стуком упало на пол.

Остальные Гонимые Ветром отшатнулись назад. Это было слишком даже для Милашки Мерис. Визерион повернул свою рогатую голову, выбирая между ними и своей жертвой, но спустя какой-то миг забыл про наёмников и склонил шею, чтобы полакомиться очередным куском мертвеца – на этот раз ногой.

Квентин развернул кнут.

– Визерион! – теперь его голос звучал громче. Он сможет, он справится. Отец отправил его на другой конец света ради этого шанса, и он его не подведёт. – ВИЗЕРИОН! – Кнут резко щёлкнул в воздухе, пробудив эхо в почерневших стенах.

Светлая голова твари поднялась. Огромные золотые глаза сузились. Из драконьих ноздрей взвились вверх витые струйки дыма.

– Сидеть! – приказал принц. – «Нельзя дать ему почуять мой страх». – Сидеть, сидеть, сидеть! – Он взмахнул кнутом и стегнул им дракона по морде. Визерион зашипел.

Вдруг на Квентина налетел порыв горячего ветра, и принц услышал шум кожаных крыльев. Воздух наполнился пеплом и золой, раздался чудовищный рёв, усиленный эхом, отразившимся от опалённых, почерневших кирпичей. До Мартелла донеслись дикие крики друзей. Геррис звал его по имени, а Громадина вопил что есть сил:

– Сзади! Сзади! Сзади!

Квентин обернулся и поднял левую руку, чтобы прикрыть глаза от обжигающего ветра. – «Рейегаль, – вспомнил он. – Зелёный – Рейегаль».

Когда принц вновь взмахнул кнутом, то увидел, что тот горит вместе с державшей его рукой. И он сам тоже, всё его тело.

«Ох!» – подумал Квентин, и закричал.

Глава 69. Джон

– Пускай умирают, – сказала королева Селиса.

Именно такого ответа Джон Сноу и ждал. «Эта королева не устаёт разочаровывать». И всё же от этого было не легче.

– Ваше величество, – продолжал упорствовать он, – тысячи одичалых в Суровом Доле голодают. Среди них много женщин…

–…и детей, да. Очень печально.

Королева притянула дочь поближе и поцеловала в щёку. «В щёку, не обезображенную серой хворью», – заметил Джон.

– Нам, конечно, жаль малышей, но приходится внять голосу разума. У нас нет лишней еды, и они слишком молоды, чтобы пригодиться моему супругу-королю на войне. Лучше им переродиться в свет.

Это был лишь более мягкий способ сказать «пускай умирают».

В комнате было людно. Принцесса Ширен стояла рядом с креслом матери, Пестряк, скрестив ноги, сидел у её ног. Сир Акселл Флорент встал позади королевы, Мелисандра Асшайская расположилась у очага, рубин на шее пульсировал при каждом её вдохе. У красной женщины тоже имелась своя свита – оруженосец Деван Сиворт и двое стражников, которых оставил ей Станнис.

Защитники королевы Селисы выстроились у стены – ряд рыцарей в сияющих доспехах: сир Малигорн, сир Бенетон, сир Нарберт, сир Патрек, сир Дорден, сир Брюс. Учитывая количество кровожадных одичалых, наводнивших Чёрный Замок, королева Селиса держала свои верные щиты при себе днём и ночью. Услышав об этом, Тормунд Великанья Смерть проревел:

– Боится, что её утащат? Надеюсь, Джон Сноу, ты ей никогда не рассказывал, какой у меня большой член. Это любую женщину напугало бы. Я всегда хотел усатую. – Он долго ещё хохотал.

«Сейчас он бы не смеялся».

Джон потратил впустую достаточно времени.

– Прошу прощения, что побеспокоил, ваше величество. Ночной Дозор займётся этим делом.

Королева раздула ноздри.

– Всё ещё собираетесь ехать в Суровый Дол, у вас это на лице написано. Я уже ответила – пускай умирают, но вы продолжаете упорствовать в этой безумной глупости. Не отрицайте.

– Я поступлю так, как считаю нужным. При всём уважении, ваше величество, Стена моя, как и это решение.

– Так-то оно так, – согласилась Селиса, – но вы ответите за него, когда вернётся король. Боюсь, и за другие решения тоже. Впрочем, вижу, что вы глухи к голосу разума. Делайте, что хотите.

– Лорд Сноу, кто возглавит эту вылазку? – подал голос сир Малигорн.

– Хотите вызваться, сир?

– Я похож на дурака?

Пестряк подпрыгнул.

– Я возглавлю её! – Его колокольчики весело зазвенели. – Мы войдём в море и выйдем из него. Мы поедем под волнами на морских коньках, а русалки будут дуть в раковины, возвещая наш приход, о, о, о!

Все захохотали. Даже королева Селиса позволила себе слегка улыбнуться. Джону было не так весело.

– Я не попрошу своих людей о том, чего бы ни сделал сам. Их поведу я.

– Как отважно с вашей стороны, – произнесла королева. – Мы одобряем. Потом какой-нибудь бард наверняка сложит о вас волнующую балладу, а мы получим более благоразумного лорда-командующего.

Она сделала глоток вина.

– Давайте обсудим другие дела. Акселл, будь любезен, приведи короля одичалых.

– Сейчас, ваше величество.

Сир Акселл вышел и вернулся мгновение спустя с Герриком Королевской Кровью.

– Геррик из дома Рыжебородых! – провозгласил он. – Король одичалых.

Геррик Королевская Кровь был высок, длинноног и широкоплеч. Как оказалось, королева нарядила его в старую одежду короля. Вымытый и ухоженный, с чистыми длинными рыжими волосами и подстриженной бородой, в зелёном бархате и горностаевом полуплаще, одичалый выглядел совсем как южный лорд. «Войди он в тронный зал в Королевской Гавани, никто бы и бровью не повёл», – подумал Джон.