"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

Медсанчасть находилась недалеко от убежища. Чтобы до нее добраться, надо было пройти сквозь лабиринт производственных и вспомогательных зданий комбината. Ничего такого, знай себе шагай к цели, обходя стороной радиоактивные пятна с высоким фоном, да держись подальше от гниющих под открытым небом погрузчиков и грузовых машин – гарантированных источников опасного гамма-излучения.

Зубр так и собирался сделать, но его планы нарушили оставленные костяшками пальцев углубления и отпечатки босых человеческих ног. Это было невероятно, но факт оставался фактом. Повсюду виднелись следы, как частично запорошенные снегом и нанесенной ветром радиоактивной пылью, так и достаточно свежие. Как будто кто-то недавно проходил возле убежища, опираясь при этом на руки, как горилла или шимпанзе.

Собственно, комендант сперва так и подумал, что следы принадлежат человекообразным обезьянам, но позже отбросил эту мысль. В Кирове не было зоопарка, а в цирк за три недели до Атаки приехала труппа с дрессированными хищниками, жирафами, слонами и бегемотами. Зубр ходил с дочкой на их представление и не видел там обезьян. Да и само расположение города на пятьдесят восьмой параллели северной широты мало располагало к прогулкам приматов по улицам. Но тогда, выходило, следы принадлежали людям, а это значит…

Додумать Зубр не успел. Краем глаза он заметил движение слева, повернул голову и увидел на крыше склада создание с редкими пучками длинных и тонких волос на морщинистой голове. Человекоподобное существо в грязных лохмотьях сидело на корточках, опираясь на поставленные перед собой руки. Какое-то время оно не мигая смотрело на вышедшую из бункера троицу большими, как у лемура, круглыми глазами. Потом встало на ноги и, размахивая покрытыми язвами и гнойными струпьями ладонями, хрипло завопило какую-то бессмыслицу.

– Это что за быдляк тут нарисовался? – удивленно пробубнил Юрген.

– Без понятия. – Зубр повел головой по сторонам, крепче сжимая в руке арбалет с деревянным ложем, дугой из рессорной пластины и сплетенной из прочной капроновой нити тетивой. Такими самоделками снабдили каждого участника экспедиции. Выходить с пустыми руками на поверхность было рискованно, ну а поскольку огнестрельное оружие в убежище отсутствовало, пришлось включать смекалку и мастерить вооружение из подручных средств. – Но если этих тварей тут больше трех, боюсь, нам несладко придется.

Случайно данное Юргеном определение как нельзя лучше подходило для существа. Оно действительно напоминало пьяное быдло и вело себя соответствующе: пошатывалось и орало не пойми что. Для себя Зубр решил, что это чудом уцелевший в атомном апокалипсисе горожанин. Сколько их выжило в нечеловеческих условиях? Сто, двести, тысяча?

Зубр не преувеличивал, считая, что им не поздоровится, если этот быдляк тут шлялся не один. К поясу каждого сталкера крепился жестяной короб с боезапасом из тридцати «стрел». Вроде бы достаточно, чтобы отбить любую атаку, да только вот пока натянешь тетиву, пока достанешь заточенный пруток арматуры и закрепишь в специальной выемке, пока прицелишься, – секунд двадцать уйдет, не меньше. Быдляки были явно не тупее обезьян, а те ого-го как способны швыряться камнями. Повсюду столько всякого хлама валялось – хватило бы, чтобы забить насмерть не то что трех человек, а целый отряд сталкеров разом.

К счастью, быдляк оказался в гордом одиночестве. Вдоволь наоравшись, он легко спрыгнул с трехметровой высоты и торопливо заковылял на четвереньках к углу соседнего со складом готовой продукции производственного цеха.

С минуту сталкеры сканировали взглядом примыкающую ко входу в убежище местность. Ждали появления незваных гостей. Наконец Зубр жестом велел следовать за ним и первым неуклюже зашагал к нужному зданию. Каждый шаг поднимал в воздух серые облачка. Пыль тонким слоем оседала на объемные бахилы и прорезиненную ткань надетого поверх антирадиационного костюма ОЗК.

Склад медикаментов располагался на первом этаже левого крыла. Зубр сам определил для него место, когда за несколько лет до Атаки проводил капитальный ремонт здания медсанчасти. Узкое окно находилось в конце длинного коридора, и свет от него не доставал до выкрашенных белой краской дверей.

Пока Юрген возился с замком, Татьяна жужжала механическим фонарем. Тусклое желтое пятно вокруг замочной скважины то сжималось, то увеличивалось в размерах, как и тень от рук взломщика.

Зубр в это время до рези в глазах всматривался в теряющийся в сумраке широкий проход. Приклад арбалета был прижат к плечу, палец лежал на спусковом крючке.

– Готово, – пробубнил Юрген, открывая скрипучую дверь.

– Берите все, что есть, Знахарь сам разберется. – Зубр скинул со спины похожий на ранец герметичный короб, отдал жене, а сам продолжил сканировать взглядом коридор.

Через пятнадцать минут Юрген и Таня вышли в коридор с доверху набитыми коробами. Пока Зубр надевал ранец, супруга держала на прицеле подступы к складу, а бывший майор практически на ощупь закреплял саморезами проушину к наличнику, а накладную щеколду прикручивал к двери. На складе хранилось много медикаментов, и оставлять дверь открытой было неразумно.

Юрген защелкнул приличных размеров навесной замок, спрятал ключ в закрепленный на поясе кармашек и подергал дверь за ручку.

– Порядок! Можно идти.

Участники экспедиции покинули здание медсанчасти. Помня о недавней встрече с быдляком, путники внимательно смотрели по сторонам. То ли судьба сменила гнев на милость, то ли на сегодня запас неожиданностей подошел к концу, но по дороге домой никто так и не посмел напасть на их маленький отряд. Неподалеку от входа в убежище Зубр заметил кружащую возле мутного солнца черную точку, но не придал этому значения: эка невидаль – птица летает.

Юрген постучал по гермодвери обрезком трубы. Он специально оставил его здесь, когда они вышли из убежища. Тяжелые створки медленно поползли в стороны. Как и в первый раз, Капитан не стал открывать их полностью.

Зубр последним вошел в полутемный коридор. Сапунов тотчас принялся крутить ручку в обратную сторону.

Двери сомкнулись. Сверху хлынули упругие струи воды. Глядя на исчезающие в черных отверстиях решеток грязные ручьи, комендант мысленно похвалил себя за настойчивость. Когда в убежище пробурили скважину, он убедил Груздева в необходимости сделать в предбаннике между гермодверями сливную канализацию и установить под потолком душевые лейки. Как будто знал, что пригодятся.

В свете забранных сеткой потолочных ламп мокрые ОЗК отливали глянцем. Новоявленные сталкеры прошлепали по лужам до внутренней гермодвери, сняли с себя защитную одежду и вышли к встречающим их жителям бомбоубежища в насквозь промокшем от пота камуфляже.

Капитан остался в шлюзе. Вместе с двумя помощниками в ОЗК он тщательно обрабатывал дезактивирующими составами набитые лекарствами короба и комбинезоны первопроходцев.

Овации и радостные крики обрушились на смельчаков, стоило им перешагнуть через порог внутренних гермодверей. Десятки рук потянулись навстречу: каждый хотел дотронуться до героев. Татьяна подмигнула Зубру, но, как бы она ни старалась держаться молодцом, усталые глаза, распаренное лицо и прилипшие к вискам завитки мокрых волос выдавали ее с головой. Неизвестно, чем бы все закончилось, проведи они снаружи на полчаса дольше.

– Разойдитесь! Дайте дорогу! – Знахарь протолкнулся сквозь окружившую путников толпу и схватил Зубра за руку. – Ну, как там?

– Нормально, – лицо коменданта расплылось в довольной улыбке. – Фонит, конечно, без этого никуда, но, думаю, в жизни убежища начался новый этап.

Зеваки ответили дружными криками на его слова. Многим до чертиков опостылело сидеть под землей. Хотелось выйти на волю, снова увидеть солнце, почувствовать радость полной приключений жизни. Из них никто ж не знал, что мир теперь не так дружелюбен, как раньше, и что опасности подстерегают людей на каждом шагу.

– Да я не об этом, – поморщился Знахарь. – Лекарства принесли?