"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

Глава 6

У терминала Планировщика

Они сидели около длинного узкого стола. В дальнем конце стол расширялся, превращаясь в слегка вогнутую дискообразную поверхность, над которой висел тонкий хоботок голопроектора. Полусферическое помещение, запрятанное в глубины башни на седьмом этаже, напоминало камеру: ни окон, ни дверей, кроме ниши гравилифта, редкие светильники на потолке, сумрак, тишина, покой. Здесь находился терминал Планировщика, контактный комплекс, предназначенный для наемников, с которыми искусственный интеллект общался при помощи звуков и голографических изображений, Вальдесу случалось тут бывать не больше дюжины раз за четыре года, когда обсуждались планы крупных операций.

Кроме Вальдеса, Кро и, разумеется, Ришара, присутствовали четверо. Жакоб, бывший десантник и капитан бейри «Сид», считался мастером абордажа и тому подобных акций, где с противником сходились грудь о грудь. Юиро Асаи с «Восходящего солнца» был инженером, специалистом по жизнеобеспечению, служившим на двух крейсерах и боевой заатмосфериой станции, что защищала Роон. Юрий Татарский, некогда первый помощник на легендарном «Тибуроне», пользовался славой умелого тактика; ни один компьютер не мог с ним сравниться в искусстве предвидеть вражеский ход и врезать по уязвимому месту. Глеб Прохоров, носивший, как и его бейри, кличку Летучий Голландец, отличался редкой хитростью; по этой причине или по воле благоволившей ему фортуны, он уничтожил девяносто кораблей, вдвое больше, чем Вальдес. В этой компании не только Жакоб мог похвалиться орденами и почетными венками; все тут были людьми заслуженными, прошедшими войну с фаата от первого хрипа «красной тревоги» до последнего выстрела.

Сейчас они в молчании следили за призрачной конструкцией, медленно и плавно вращавшейся над вогнутым диском и как бы повисшей на конце голографического луча. Она походила на приземистую широкую ступку, из которой, довершая сходство, торчал длинный, круглый в сечении пестик с темнеющим в свободном конце отверстием. То было изображение космической цитадели за Шестой факторией, одной из четырех, захваченных дроми в момент разрыва контракта. Хозяева, будучи существами мудрыми и дорожившими покоем, выстроили многослойную оборону, причем не только у внешних рубежей. Розовая, или Внутренняя, Зона охранялась особыми подразделениями, часть из которых была сосредоточена вблизи астроидов и внутренних планет. Патруль Голубой Зоны крейсировал в приграничном пространстве, где не исключались атаки и диверсии вражеских судов. На самой Границе висели укрепленные фактории числом несколько десятков; тут собирались караваны, хранился ценный груз и находились гарнизоны, способные не только защитить фактории, но оказать, при случае, помощь Патрулю. Однако оборона не исчерпывалась этими тремя слоями – за Границей, на стратегически важных направлениях, что проходили около торговых трасс, было семнадцать автономных крепостей. Их строили в течение тысячелетий, и потому они различались конструкцией и внешним видом, но каждый из этих форпостов был несокрушим. В этом в разное время убедились лльяно, шады, хапторы и пара-тройка других воинственных рас, искателей богатств и славы.

Каждой такой цитаделью правил искусственный интеллект, и до сих пор оставалось загадкой, как дроми удалось разрушить или отключить эти устройства, которые пережили бы даже взрыв сверхновой. Сам этот факт прозрачно намекал, что дроми не такие тугодумы, как принято считать; не исключалось, что их раса тоже продуцировала гениев, способных потягаться с искусственным мозгом и объехать его по кривой. Так ли, иначе, но проблема с цитаделями существовала уже почти два века – их полагалось отбить, лишив зеленокожих надежного пристанища, отбросив от Границы на десять-пятнадцать парсеков. Правда, Хозяева не торопили новых Защитников, понимая, что акция будет трудной и кровавой и что идти на штурм должны отборные бойцы. Вероятно, учитывался и психологический момент: со временем счеты меж людьми и дроми возрастали, а значит, когда-нибудь чаша терпения переполнится. Зная землян, можно было предсказать, что ожидание не станет долгим – век-другой, сущий пустяк для Хозяев.

– Видимо, они ударили от Крысятника, – нарушил молчание Жакоб, посматривая на голографическую конструкцию. – Атаковали стремительно, с короткого прыжка. Значит, из Лимба вышли кучно.

– Вышли кучно и сразу начали стрелять, – согласился Татарский. – Я уже двадцать раз говорил: мимо крысиной норы прокладывать трассу нельзя.

Ришар, оторвав взгляд от голограммы крепости, уставился в потолок:

– Планировщик, можешь оценить вероятность?

– Ноль девяносто семь, – раскатилось под сводами камеры. Искусственный интеллект общался с людьми наземной лингве, которой владел в совершенстве – ни запинок, ни акцента. Голос, правда, был нечеловеческий, слишком гулкий и без всяких эмоций. – Время атаки дроми составило от двух до пяти минут. Это возможно лишь при рассеянии в тридцать-сорок километров.

– Ну что же, – произнес Адмирал, – будем считать, что факт установлен: они пришли от Крысятника. Рассеяние на длинном прыжке было бы больше.

С этой проблемой сталкивались все флотоводцы: компактная группа разбредалась после выхода из Лимба. Зона рассеяния зависела от гравитационных полей и точке старта, расстояния до финиша, искусства навигаторов и качества программ, заложенных в астронавигационный комплекс. Случалось, что флот, переместившись на большое расстояние, собирался в ударный кулак несколько дней, что, в свою очередь, отражалось на внезапности атаки. Среди рас Рукава Ориона дроми не славились как навигаторы; точность проводки кораблей сквозь Лимб была у них на порядок ниже, чем у судов лоона эо. Лишь при небольших прыжках они выходили из Лимба на дистанции поражения, допускавшей немедленную атаку.

– Мы возьмем по двенадцать штурмовиков с каждой базы и по четыреста бейри, – сказал Ришар. – Тридцать шесть больших кораблей, тысяча двести малых, и на каждом удвоенный экипаж, команда и десант. Жаль, что у нас нет больших десантных транспортов… Придется высаживать людей малыми группами, здесь и здесь. – Световой лучик из его браслета скользнул вдоль края похожей на ступку конструкции, где находились причальные шлюзы.

– Полагаете, сэр, что нам придется очистить крепость? – щуря узкие глаза, спросил Асаи. – Это чревато потерями. Не лучше ли взорвать ее к дьяволу?

– Возможно, мы бы ее взорвали, будь у нас флот крейсеров с тяжелыми аннигиляторами, – молвил Ришар. – Но, во-первых, мы не имеем подобных средств, а во-вторых, наниматели возражают против уничтожения цитадели. – Он мрачно усмехнулся, обнажив крупные белые зубы. – Слишком ценное имущество! Крысятник нужно взять штурмом. Затем сервы восстановят повреждения, а конвойные выделят гарнизон. Это в наших интересах. Сохраним крепость, получим в будущем стратегическое преимущество.

– Штурмовать так штурмовать, – буркнул Прохоров. – Только как бы нам задницы не поджарили… Их лоханки мы распылим, дредноуты тоже, тут им против нас не устоять, но силовой экран на Крысятнике мощный. Не пробиться!

– Пробьемся, – возразил Татарский. – Сосредоточим огонь в одном месте, вскроем корпус и пробьемся. Но половина сядет на грунт.

– Так не годится, – сказал Жакоб. – У меня еще и детишек-то нет, а хотелось бы внуков понянчить.

Они смолкли. Хитрец Прохоров задумчиво почесывал длинный нос, Асаи что-то вычислял, подставив ладонь световому столбику, в котором мелькали символы и цифры, Вождь Светлая Вода, не проронивший еще ни слова, уперся взглядом в стену, изображая невозмутимого индейца. Татарский хмурился, Ришар, не обращая внимания на остальных, быстро набирал команды на голографической панели, светившейся у края стола. Лицо Жакоба было овеяно грустью – похоже, он взвесил свои шансы на детей и внуков и поразился их ничтожности.

– По моим расчетам, поле можно вскрыть залпом из восьми аннигиляторов, – произнес Юиро Асаи, пряча карманный вычислитель. – Завезем вооружение с Земли и ударим… Только куда, сэр?