Катрин (Книги 1-7) - Жюльетта Бенцони

что шума не было. Тело несчастного Макларена задеревенело, что усложняло действия женщин. Катрин и Сара подняли его. Несмотря на холод, они покрылись потом, обе сжимали зубы от страха. Если кто-нибудь застанет их за этим делом, одному богу известно, что случится! Шотландцы повесили бы их на первом же попавшемся дереве без всякого разбирательства… Но никто не появился, все было спокойно. На крыше пристройки брат Этьен оттащил труп к краю крыши.

– Пусть кто-нибудь из вас вылезет на крышу и подержит его, пока я спущусь, – сказал он тихо.

Не колеблясь, Катрин вылезла на крышу, осторожно спустилась к брату Этьену. Крыша стала скользкой из-за снега, но молодая женщина благополучно добралась до края крыши и поддерживала труп, пока брат Этьен с неожиданной ловкостью спрыгнул на землю.

– Я здесь, опускайте потихонечку… Все, я держу его. Возвращайтесь, я сделаю остальное.

– А как же вы вернетесь?

– Очень просто, через дверь. Моя одежда позволяет мне спокойно входить и выходить без подозрений. Я уже пробовал. Иногда я сам себя спрашиваю, не ради ли этого я пошел в монастырь.

Катрин представила улыбающееся лицо монаха, но ничего ему не ответила. Теперь, когда она больше не видела тела, она почувствовала последствия нервного шока, пережитого ею. В какой-то момент она замерла там, прямо на краю крыши. Закрыв глаза, Катрин боролась с внезапным головокружением, стараясь обрести равновесие. Небо и земля принялись водить вокруг нее свой хоровод.

– Тебе плохо? – обеспокоенно спросила Сара. – Хочешь, я помогу тебе?

– Нет, нет, не надо. И потом, ты не пролезешь в окно!

Потихонечку Катрин стала карабкаться к окну, встав на четвереньки. Головокружение исчезло. Сара втащила ее в комнату, где стоял собачий холод. С ее помощью Катрин села на край кровати, провела дрожащей рукой по лбу. От холода начали стучать зубы.

– Я пойду поищу дров и принесу тебе супа. – Говоря это, она зажгла свечу и с отвращением посмотрела на окровавленное одеяло. Катрин не отвечала. Ее мысли были далеко, вместе с Готье, скакавшим в ночи, возвращавшимся к Мишелю в Монсальви, и горькая печаль заполнила ее душу. Оставшись без поддержки, которой он был для нее, она опасалась будущего, представлявшегося еще более трудным. Она осталась уже без двух людей, тех, кто ее любил и был ей предан. Снова одна вместе со старой Сарой она должна была начинать новую жизнь. И какими бы грустными ни были ее мысли, Катрин решила не распускаться. Все это произошло по ее вине. Если бы она прогнала Макларена, склонившегося к ней, все было бы в порядке. Молодой шотландец был бы жив, а Готье не отправился бы в опасный путь.

Когда Сара вернулась с тарелкой супа в одной руке и с вязанкой поленьев в другой, ее величественное лицо выражало полное удовлетворение.

– Внизу все спят. Шотландцы дрыхнут прямо за столом или на лавках. У Готье ночь в запасе. Все в порядке.

– У тебя все просто получается! Скажи-ка лучше, что все в относительном порядке, как это может быть, когда люди остаются на плаву во время кораблекрушения.

* * *

Все произошло так, как предполагали женщины. Утром один из шотландцев наткнулся на труп Макларена, валявшийся в снегу около скотного двора, и тотчас Катрин, Сара и брат Этьен стали свидетелями настоящего бунта. Самый старый из шотландцев, пятидесятилетний солдат по имени Алан Скотт взял на себя командование и, утихомирив остальных, сообщил путешественникам решение отряда:

– Извините, дамы, – сказал он Катрин, – но за убийство нашего шефа мы хотим отомстить.

– Кому, за что? Почему вы так уверены, что убийца…

– …ваш слуга? Это подтверждает удар топора.

– Местные жители тоже пользуются топорами, – нервозно возразила Катрин. – Сара вам говорила, что Макларен пошел к скотному двору с местной девушкой.

– Сначала надо найти эту девушку. Нет, госпожа Катрин, бесполезно спорить. Мы решили устроить погоню за этим человеком. На снегу остались четкие следы. К тому же, если бы он был невиновен, то остался.

– Вы дадите ему возможность защищаться?

– Конечно, нет! Он знал, что делал, когда решил убежать. Но мы должны его найти. А вы продолжайте свой путь.

– Значит, так вы выполняете приказы капитана Кеннеди, – свысока сказала Катрин.

– Когда он узнает, что произошло, он нас поддержит. И к тому же вы, достойная дама, кажется, приносите несчастья, и мои люди не хотят вам служить.

Катрин возмутилась. Было бесполезно разговаривать с этими ограниченными мужланами. Но она заранее боялась трудностей дальнейшего пути, который им придется преодолевать без эскорта. Однако она не выдала своего настроения.

– Хорошо, – твердо сказала Катрин, – уходите и не возвращайтесь, я вас не задерживаю.

– Минутку. Мне нужен ваш священник. Половина моих людей отправляется сейчас, а остальные останутся со мной, чтобы заняться останками Макларена. Ему нужна молитва, а здесь нет священников.

То, что он хотел по-христиански похоронить своего шефа, было естественным, и Катрин не стала возражать. Могилу выроют быстро, и молитва долго не протянется. Это ее не задержит: совсем недалеко находилась маленькая церквушка, вокруг которой возвышались кресты.

– Ваше желание понятно, – ответила она. – Мы подождем окончания похоронной церемонии.

– Это будет, возможно, немного дольше, чем вы думаете.

На самом деле все было намного дольше, и Катрин, больная от отвращения, пережила самый длинный день в своей жизни. Видя, как Скотт пошел в деревню, она решила, что он ищет столяра, чтобы изготовить гроб. Но он вернулся в сопровождении четырех солдат, тащивших огромный котел, предназначенный для варки сыров. Котел установили на берегу реки, обложили камнями, наполовину заполнили водой. Потом натаскали много хвороста и дров. Несколько запуганных крестьян следили за их приготовлениями.

Стоя под каштаном рядом с Сарой и Этьеном, Катрин тоже наблюдала, напрасно пытаясь что-нибудь понять.

– Что все это значит? – спросила она у монаха. – Не хотят ли они заранее приготовить еду для поминок? Тогда это будет грандиозная трапеза.

Брат Этьен покачал головой. Он-то смотрел на приготовления безо всякого любопытства.

– Это значит, дитя мое, что Скотт не хочет оставлять кости Макларена в земле Оверни.

– Я ничего не понимаю…

– Все очень просто. В этот огромный котел поместят труп лейтенанта и будут варить до тех пор, пока мясо не будет отделяться от костей. Кости заберут с собой и отвезут на родину. Остальное похоронят здесь, совсем по-христиански.

Услышав подобное, Катрин и Сара позеленели. Молодая женщина поднесла дрожащую руку к горлу и с трудом пробормотала:

– Это противно! Неужели у этих людей нет других, менее варварских обычаев? Почему бы не сжигать труп?

– Это почетная церемония, – потихоньку рассказывал брат Этьен. – Ею