Катрин (Книги 1-7) - Жюльетта Бенцони

теперь мы будем выбираться из этого положения? Что скажут шотландцы, когда узнают о смерти своего шефа?

В подтверждение ее слов на первом этаже стали кричать хором: «Ян! Эй, Макларен! Иди, выпей! Здесь хорошее вино! Спускайся!»

– Сейчас они поднимутся сюда, – прошептала Сара. – Надо убрать труп. Если узнают правду, быть еще крови…

Готье по-прежнему не двигался, но до Катрин дошло, что хотела сказать Сара. Шотландцы потребуют голову Готье. Они знают только один закон, закон возмездия: око за око! Их командир мертв, и убийца должен заплатить за это собственной головой. Катрин почувствовала, что не перенесет такого. В конце концов, кем для нее был Макларен? Она его не любила. У нее даже не было никаких идей, дающих право на оправдание. Ничего, кроме мимолетного ослепления. Но чтобы Готье стал жертвой покаяния? Нет, этого она допустить не могла! В порыве отчаяния она бросилась на колени перед нормандцем, обхватив его руки, закрывавшие лицо.

– Беги, – умоляла она. – Заклинаю тебя, беги! Спасайся, пока они не нашли труп.

Он опустил руки, открыв свое растерянное, посеревшее лицо.

– Ну и что будет, если они найдут труп убитого мною? Они убьют меня! Ну и что дальше?

– Я не хочу, чтобы ты умирал! – вскрикнула Катрин.

– Но вы же меня прогнали… Вот смерть и освободит вас от меня!

– Я не знала, что творила. Я обезумела! Ты меня оскорбил, ранил в самое больное место… но ты был прав. Видишь, я у тебя прошу прощения!

– Что еще за дела? – ворчала Сара в своем углу. – Лучше послушайте, как они там расшумелись внизу!

И верно, шотландцы шумно требовали своего шефа: они кричали, стучали ложками и тарелками по деревянному столу. Упала перевернутая скамья, и затем послышались шаги на лестнице и голоса приближавшихся людей. Испуганная Катрин трясла Готье.

– Ради меня беги, спасайся!

– Куда? Туда, где я вас никогда больше не увижу?

– Возвращайся в Монсальви, к Мишелю и жди моего возвращения. Только быстро… Я слышу их шаги!

Сара уже открывала узкое окно, которое, к счастью, выходило на крышу пристройки. Холодный, зимний ветер ворвался в комнату, и Катрин, дрожа, куталась в одеяло. Шаги приближались. Люди, должно быть, уже хорошо выпили…

– Я поговорю с ними, чтобы выиграть время, – сказала Сара. – Но ему надо быстро убегать… Лошади стоят в сарае. Если мы выиграем час или два, ему нечего бояться. Спешите, а я заставлю их спуститься вниз…

Она исчезла за дверью. И вовремя. Появился свет свечи, и раздался мужской голос.

– Что еще за гвалт? – стала ругаться Сара. – Вы что, не знаете, что госпожа Катрин себя плохо чувствует? Она с таким трудом заснула, а вы орете у ее двери! Что вам нужно?

– Извините! – ответил пристыженный шотландец. – Но мы ищем командира.

– И вы ищете его здесь? Странное дело…

– Дело в том… – человек замолчал, а потом захохотал и добавил: – Он нам сказал, что хотел ненадолго зайти к прелестной даме… узнать, как она себя чувствует.

– Так вот. Его здесь нет, ищите в другом месте… Я видела, как он направлялся к скотному двору, который сзади… я думаю, что он потащился за девкой.

Катрин с бьющимся сердцем слушала разговор, схватив за руку Готье. Она чувствовала, как нормандец дрожит. Но знала, что дрожит он не от страха. Там за дверью люди со смехом уже спускались с лестницы, сопровождаемые Сарой. Несомненно, цыганка спустилась вниз, чтобы убедить их пойти искать Макларена на скотный двор, откуда не видно было Готье, вылезающего через окно.

– Они ушли! – прошептала Катрин. – Беги, сейчас же…

На этот раз он подчинился, подошел к окну, перекинул ногу, но, прежде чем вылезти, повернулся:

– Я вас увижу? Клянетесь?

– Коль будем живы. Беги быстро. Я клянусь.

– И вы меня простите?

– Да, но если ты не исчезнешь через секунду, я тебя никогда не прощу!

Короткая улыбка обнажила его зубы, и с кошачьей ловкостью, удивительной для человека его комплекции, он выскользнул наружу. Катрин видела, как он пересек крышу пристройки и спрыгнул на землю. Он исчез из виду, но уже через некоторое время она различила силуэт лошади с наездником, перешедшей в галоп. К счастью, снег глушил быстрое цоканье копыт. Катрин вздохнула и поспешно закрыла окно. Ей было холодно, и она принялась раздувать угли.

Слабость, недавняя усталость улетучились, и если она старалась не смотреть на большое неподвижное тело, лежащее поперек кровати, то, по крайней мере, это соседство больше ее не пугало. Она ощущала ясность мысли и не спеша обдумывала, как следует поступить в дальнейшем. Прежде всего надо было вытащить труп. Он не должен оставаться в комнате. С помощью Сары она вытащит его в окно и оставит неподалеку от постоялого двора, например, около реки. Тогда шотландцы его не обнаружат до рассвета, и это даст Готье преимущество в целую ночь. У нее не было никаких иллюзий относительно того, как будут развиваться события: шотландцы отправятся по следам убийцы… удар топора его выдаст. Шотландцам будет нетрудно определить хозяина топора.

Когда Сара вернулась, Катрин, уже одетая, сидела около жаровни. Она подняла голову и спросила:

– Ну, что там?

– Они уверены, что Макларен обхаживает на скотном дворе девчонку из гостиницы. Сейчас они ужинают. А что мы будем делать?

Катрин объяснила ей свой план. Теперь пришло время удивляться Саре.

– Ты хочешь вытащить этот большой труп через окно? Но нам это не удастся… мы можем свернуть себе шею.

– Главное – захотеть. Пойди за братом Этьеном. Его надо предупредить. Нам нужна его помощь.

Сара не стала возражать. Она знала, что бесполезно спорить, если Катрин выразила свое желание определенным тоном. Она вышла и через несколько минут вернулась вместе с монахом, которому в нескольких словах поведала о случившемся. Брат Этьен много повидал в жизни, чтобы чему-то еще удивляться, и проявил удивительную активность. Он полностью одобрил план Катрин и сразу же принялся за его проведение.

– Сейчас помолюсь, – сказал он, – и я в вашем распоряжении.

Встав на колени, он быстро пробормотал надгробное слово перед безжизненным телом, перекрестил его и засучил рукава.

– Будет лучше, если я вылезу на крышу, – сказал он. – Вы подадите мне труп, а я сам спущу его вниз.

– Но он большой и тяжелый, несмотря на худобу, – заметила Катрин.

– Я сильнее, чем вы предполагаете, дочь моя. Хватит говорить, принимайтесь за дело!

Он помог Катрин и Саре подтащить труп к окну и вылез наружу. Стало еще холоднее, хотя ночь была тихая.

Шотландцы, наевшиеся и пьяные, должно быть, спали в большом зале харчевни, потому