В тени Рюджина - Халег Чудинов

шиноби. В едином строю прошли самураи со своими гербами. Несколько отрядов, как Страны Звука, так и Страны Железа. Были пронесены знамена барьерного отряда, где тоже были видны красноволосые Узумаки. И среди ирьенинов тоже. Проносили и камоны других кланов, кроме Шиин и Узумаки. Вытянутый ромб в окружении четырех дуг Чиноике, расправивший крылья журавль Ринха, сюрикен Фума, ромбы Ямада, стрекоза Кагеро, веер Куроба, два алых круга Кагуя. Последние тоже были здесь, в общем строю. Кроме своих гербов, они волочили по земле чужие. Кушина различила грязные, истрепанные тряпки с символами Хакамадара, каких-то еще отрядов Кири. Были здесь и знаки с перевернутыми треугольниками Джашинкё, которые также небрежно волочились по мостовой.

Беловолосые и дерзко глядящие по сторонам Кагуя вели за собой еще и скованных печатями понурых людей. Кто они были, Кушина понятия не имела. Но у некоторых на груди висели амулеты с символами Джашина. Какие-то из его последователей.

Символы одержанной победы и трофеи войны. Когда все шиноби вышли к площади, эти трофеи Кагуя под громогласный бой барабанов бросили к подножию холма, на котором высился храм Инари. Знаки отрядов и кланов валялись тряпками у начала окруженной алыми ториями тропы, прямо у ног Орочимару, кому они посмели стать врагами. И туда же лег знакомый по форме Кушине головной убор. Треугольная шляпа, только не с красными вставками, а с синими. Когда-то она принадлежала Мизукаге.

Внезапно стихли барабаны и звуки флейт. Стали слышны хлопки ткани стягов за спиной Орочимару и над головами отрядов шиноби и самураев. В наступившей тишине стал слышен рокот толпы. Люди в городе начали частично расходиться, делясь впечатлениями. Частично они толпились, стараясь перебраться ближе к площади и увидеть, что происходит там. С антенны слышался восторженный писк вперемешку с мяуканьем.

Зазвучавшую в тишине речь Орочимару Кушина полностью не услышала. Даже не из-за расстояния, а потому что была ошарашена одной из первых произнесенных им фраз. Орочимару объявлял о создании унии государств: Страна Звука, Страна Железа, Страна Гор, Страна Горячих Источников и Страна Водоворота — они объявляли о создании единого духовного и экономического пространства.

Остров Водоворота. Страна Водоворота также присоединяется к унии Дракона. Узушиогакуре было возвращено?! Когда?! Кушина была шокирована этой новостью. Погрузившись в дела Конохи, она даже не была в курсе новостей с востока. Пока Коноха разбиралась со своими проблемами, Узумаки вернули свою родину.

Шокированная этой новостью, Кушина даже почти пропустила момент, когда стяги и прочие трофеи войны вспыхнули под катондзюцу Орочимару, а коленопреклоненные пленники были уведены Кагуя куда-то в переулки Отомуры.

Загрохотали многоголосые радостные выкрики сотен шиноби и самураев, подхваченные гражданскими. Толпы народа вновь пришли в движение. С радостными воплями скатились с мачты четверо котят, умчавшись серыми молниями вниз и скрывшись среди переулков.

— Похоже, конец, — растеряно сказала Амаги, глядя, как скрываются за зданиями колонны уходящих последними с площади Шиин, барабанщиков и мико.

— Такого еще не бывало! — все еще находясь под впечатлением, восторженно воскликнула Кушина. — Там была шапка Мизукаге, ты видела?!

— Отогакуре сразили Третьего Мизукаге, об этом говорили.

— Но никто не верил! И меч! Сегодня показали один из семи.

— Это сильная пощечина Кири, — покачала головой Амаги.

— Интересно, куда ушли все шиноби? — нетерпеливо пробормотала Кушина. — Хочу поговорить с Акичи! Спросить про Узушио. Ты слышала? Остров освобожден!

— Пойдем, узнаем про шиноби, — предложила Амаги. — Мне тоже интересно кое-что узнать.

— Кстати, а про какого такого Некогами ты говорила? — вспомнила Кушина, примеряясь как бы половчее спрыгнуть с крыши.

— Мой клан имеет хиден, связанный с кошачьими духами. Мы облачаемся в покров их чакры, усиливая себя. Но никто из моего клана сейчас не может использовать сильнейшие техники, поэтому… Может, пообщавшись с этими Кайбье и Мататаби, я бы могла как-то понять, что мы делаем не так.

— Так ты их назвала Некогами? Да, они показались мне сильными.

Спустившись с крыши, куноичи оказались погружены в толпу постепенно рассасывающихся от центральной улицы людей. С удвоенной силой начала играть музыка, усилились крики артистов. Началась слишком большая суматоха. При этом никто толком не знал, где найти шиноби. Собственно, простым горожанам об этом-то откуда бы и знать? Оставалось надеяться на собственное чутье.

Кажется, прошедшие с триумфом по городу воины его не покинули, так как их чакра все еще ощущалась. Только она рассредотачивалась, и в общей массе народа Кушине с ее навыками найти кого-то конкретного было сложно. Да что там, в какой-то момент она поняла, что потеряла в толпе и Амаги. Это произошло, когда Кушина нарвалась на мелкого воришку.

— Попался! — весело воскликнула Узумаки, схватив тонкую руку белокурого мальчишки, тянущуюся к выставленным на прилавке политым сладким сиропом данго.

— А! Отпусти!!! — завопил он, брыкаясь и оказавшись на диво сильным.

Не ожидавшая такой силы в ребенке, Кушина даже едва не выпустила воришку из рук.

— Отпущу, — охотно согласилась, Кушина потирая ушибленную голень, по которой пришелся удар босой ноги мальчишки. — Только всыплю тебе, как следует! Тебе сколько лет, а уже воровством промышляешь!

Мелкий блондинчик поднял на Кушину взгляд необычных янтарных глаз с черной склерой и возмущенно надулся, аж покраснев при этом. Только сейчас Узумаки поняла, что ей попался, похоже, не человек. Глаза, странный рисунок вокруг них, точащие из-под песочного цвета волос острые уши — если это и человек, то с очень уж экзотичным кеккей генкай.

— Я не ребенок! — возмущенно воскликнул мальчишка, отчаянно тряся рукой и пытаясь вырваться из хватки Кушины. — Ишь, нашлась старуха! Я тебе не лис плешивый! Не повяжешь!!!

Внезапная вспышка до селе скрываемой чакры в теле мальчишки заставила застыть кровь в жилах Кушины. Она испуганно ойкнула, увидев, как по ее коже начали змеиться линии незнакомого джуиндзюцу, сковывая чакру. И пока она создавала технику, чтобы противостоять чужой печати, мелкий воришка просто выскользнул из ее рук, рассыпавшись песком.

Небольшой пылевой смерчик пронесся мимо с интересом наблюдающих за перепалкой прохожих, пока не остановился на крыше одной из лавок.

— Старуха! — гневно воскликнул мальчишка, вновь собравшись из песчаного вихря. — Жирная тетка! Старая дева!

Воришка несколько секунд с чувством извергал полные злости, но наивные и детские ругательства, прежде чем показать язык и вновь исчезнуть