В тени Рюджина - Халег Чудинов

висело физически ощущаемое настроение людей. Чувствовалось всеобщее помешательство. Подозрительность, гнев, раздражение, тоска. Подписание мира с Ивой не принесло никакой радости, только дало повод уйти с головой в собственные проблемы. Здесь, в Отомуре, все было иначе. Кушина словно попала в иной мир. Совершенно иной. Он пах, он ощущался иначе. И торгующие в ресторанчиках коты, курящие у чайных домов змеи, выступающие на сценах актеры с пышными рыжими хвостами только добавляли ощущение совершенно иного мира. Свободного от прошлых обид. И освобождающего саму Кушину от тягостей прошлого тоже.

Это было сродни попаданию в детскую сказку.

Найти нормальное место для наблюдения за триумфом так и не удалось. Когда солнце поднялось к зениту и начало припекать макушку, по улицам Отомуры разнесся громогласный, низкий и протяжный бой. Больше времени на поиск мест не оставалось, поэтому куноичи последовали первоначальному плану Амаги — забрались на крышу одного из зданий недалеко от центральной площади.

— Эй, осторожнее, — на лету подхватив какой-то серый пушистый клубок, попросила Амаги.

— Простите, — пискнул в ответ клубок, испугано сверкнув желтыми глазами.

Котенок. Это был котенок, который свалился с ветвистых антенн едва ли не на голову куноичи. И, несмотря на падение, этот мелкий проныра ловко выпрыгнул из рук Амаги и с завидным упорством начал карабкаться по мачте антенны вверх, к друзьям. На антеннах сидело еще трое полосатых котят.

— Смотри! Смотри! — крикнул один из них, цепляясь одной лапой за деревянную мачту, а второй указывая в сторону улицы. — Идут!

Оглянувшись в указанную сторону, Кушина и в самом деле заметила, что шествие приближается к их точке обзора по расчищенной широкой улице, по обочинам которой стояла полиция, сдерживая толпы жителей и гостей города за расставленными деревянными заборчиками. Ритмичный бой барабана приближался. Вместе с ним нарастали восторженные крики людей, за которыми едва не терялись трели флейт и звон колокольчиков и колец на посохах шагающих впереди колонны мико.

Жрицы в алых хакама двигались вперед, словно плывя над брусчаткой. Рукава их ярко-белых рубах мелькали в воздухе, словно крылья, колокольчики в руках издавали хрустальный звон. Мико шли, словно танцуя, распушив яркие рыжие хвосты, иногда рассыпаясь серыми облаками тумана и собираясь вновь. В окружении их, гордо выпрямив спину и задрав подбородок, шла одна жрица, которая выделялась на фоне других. Рыжеволосая, вооруженная длинным луком, с ожерельем из нефритовых клыков. За ее спиной покачивались аж девять рыжих пушистых хвостов. Но, главное, в ней чувствовалась сдерживаемая сила, подавляющая и мощная чакра.

— Курама-сама! — вразнобой заголосили висящие на антенне котята, вторя крикам стоящих вдоль улиц людей.

В ответ на приветствия эта самая Курама доброжелательно улыбалась и махала руками. Про нее Кушина слышала. Говорят, она одолела джинчурики Кири. По крайней мере, такую информацию распространяли власти среди жителей Страны Звука, и со слухами она добралась до Страны Огня. Видя мико своими глазами и ощущая ее чакру, Кушина была готова поверить в слухи.

После процессии мико следовал отряд шиноби. В новой, красивой форме они вышагивали, неся стяги Страны Звука. Судя по приветственным крикам, среди них же шли командующие войсками Отогакуре. Скорее всего, речь шла про широкоплечего мужчину, несущего на плече широкий и тяжелый меч, лезвие которого было облеплено взрывными печатями. Про него Кушина знала меньше, кажется, какой-то Куроба. А вот его оружие было знакомо Узумаки лучше.

— Шибуки, один из клинков Семи Мечников Тумана! — воскликнула Кушина, указав пальцем на Куробу.

— Слухи не врали, — тоже удивленная увиденным, согласилась Амаги.

За Куробой и знаменосцами группа чешуйчатых чудищ, похожих на двуногих ящеров, тащила на себе большую платформу с водруженным на нее массивным барабаном, бой которого задавал ритм всей процессии. За ними Кушина увидела стяг клана Шиин, шиноби которого играли на флейтах, дополняя гулкие удары большого барабана, звон колокольчиков мико и наполняя воздух музыкой.

Идущие в голове колонны мико минули пару куноичи, а шествию все не было видно конца. Шли отряды отдельных кланов шиноби со своими камонами на стягах. Шли отряды подразделений и родов войск, неся свои знамена. Все с сияющими от счастья лицами, осыпаемые поздравлениями. Вопли радости не стихали, сотрясая улицы.

— Кайбье-сама! Мататаби-сама!!! — в какой-то момент завопили, едва не падая с антенны, котята.

Они приветствовали показавшиеся ряды ниннеко, возглавляемые огромным двухвостым котом дымчатой окраски и женщиной, в руках которой было знамя с отпечатком кошачьей лапы. И от ощущения их чакры по спине Кушины вновь пробежал холодок. Еще два монстра на службе Орочимару.

— Некогами-сама… — завороженно прошептала рядом с Кушиной Амаги, не сводя взгляда с отряда ниннеко и его предводителей.

— Кто? — не поняла было Узумаки, но быстро забыла обо всем, так как ее взгляд зацепился очередное яркое пятно в общей череде шествия.

Там, за головой огромного змея, ползущего вслед за котами, мелькнуло оливкового цвета знамя с ярким синим пятном посередине, в котором угадывалась спираль водоворота.

Узумаки!

С внезапным трепетом и воодушевлением Кушина привстала на цыпочки, высматривая свой клан. Можно было предположить, что и Узумаки будут здесь, но Кушина не думала, что сегодня удастся увидеть свою родню.

— Акичи-и!!! — сама того не ожидая от себя, радостно завопила Кушина, завидев мелькнувшую аловолосую голову в череде марширующих шиноби.

Узумаки шли по улице Отомуры в общем строю. С высоко поднятыми головами. Алые волосы свободно трепал ветер, а знамя с гербом клана гордо высилось над ними. Узумаки, которых все похоронили, вернулись! Превозносимые людьми, столь же великие, как прежде, но уже не одни.

— Акичи… — прошептала Кушина, чувствуя, как горло перехватило от накативших чувств, а глаза жжет от слез. — Котоширо. Тахири. Яшима. Митама. Отоши…

Кушина знала их всех. Помнила. Видела в Отогакуре. Но сейчас словно вновь узнала, что ее клан жив. Слезы текли по щекам, а губы невольно растягивались в счастливой улыбке. Когда мимо проходили шиноби Узушио, она вопила от счастья и прыгала, как простая девчонка, как тысячи других людей в Отомуре.

Колонна постепенно выходила на площадь, выстраиваясь там отдельными шеренгами. Глядя вслед своим родственникам, Кушина закусила губу и мечтала оказаться вместе с ними. Чтобы и ее встречали с безумной радостью.

Тем временем мимо проходили все новые и новые шиноби. И не только