Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Шут. Любимый. Сейчас ты должен мне помочь. Мы убьем их всех, но только если ты мне поможешь. Почему они пришли в Ивовый Лес? Почему забрали Пчелку и Шун? Чего они добиваются? Почему там были калсидийцы? И, самое главное, куда они их забрали? Куда? И не менее важный вопрос: даже если ты мне все расскажешь, будет ли этого достаточно, чтобы найти их, убить и забрать моего ребёнка?

Я видел, что он собирается с мыслями. Я наблюдал за ним, ожидая ответа. Он нашел чашку, поднял её и сделал осторожный глоток.

— Это мой промах.

Я хотел возразить, прервать, заверить, что это не его вина, но поток торопливых слов хлынул из него, и я не решился его останавливать.

— Как только они узнали — кто ты, и что нас связывает, они должны были тебя отыскать. Видишь ли, ты хранил тайну, которую они были не в состоянии вытянуть из меня. Служители знали твое имя, я уже говорил тебе, как они узнали об этом. Они знали Фитца Чивэла и знали о Баккипе. Но о Томе Баджерлоке из Ивового Леса им не было известно. Посыльные, которых я слал тебе, тоже не знали твое имя. Я дал им лишь часть информации, которую они могли использовать, чтобы добраться до определенного места и там узнать следующую часть, и в итоге прийти к тебе. Фитц, я приложил все усилия, чтобы защитить тебя, отправляя к тебе свои послания. Я могу только предполагать, что они схватили кого-то из моих посыльных и под пытками узнали через него все. — Он сделал шумный глоток чая, втягивая воздух с горячим настоем.

— Или, может быть, они следили за мной. Возможно, они увидели то, чего не мог видеть я: что я неизбежно вернусь назад к своему Изменяющему. Возможно даже, они предвидели, что ты убьешь меня. Как, должно быть, они радовались, когда узнали об этом! Но теперь я боюсь, что все ещё хуже. Если они знали, что я просил тебя найти Нежданного Сына и защитить его, они, возможно, подозревали, что ты уже это сделал. И, может быть, они пришли в Ивовый Лес в надежде найти его там. Ты слышал, что они спрашивали о нем. Но и это ещё не все. Что, если они знают больше, чем можем узнать мы? Что, если они собрали новые пророчества, о которых мне ничего неизвестно, потому что они стали возможны лишь после того, как ты вернул меня из мертвых и отменил все остальные варианты развития будущего? Может быть они знали, что ты найдешь меня на рынке и убьешь. Или знали, что ты почти убьешь меня и попытаешься спасти. Что ты уйдешь со мной в Баккип и оставишь свой дом без защиты. И тогда они без опаски смогут прийти, чтобы найти Нежданного Сына?

Его слова начали наполнять меня тревогой ещё до того, как он договорил.

— И самое главное — что, если мы все ещё танцуем под их дудку? И не слышим её, а значит не можем изменить ни шагу, и все, что мы делаем — мы делаем по их воле?

Я сидел в оцепенении, пытаясь представить такого врага. Врага, который знал бы о каждом моем шаге, прежде чем я его сделаю.

— Бесполезно этого бояться. — сказал он печально в ответ на моё молчание — Если это так, мы беспомощны против них. И единственным логичным выходом из этого было бы прекратить бороться. Тогда они победили бы. Но, по крайней мере, пока мы боремся, мы можем быть для них помехой.

Мой гнев вспыхнул с новой силой:

— Я собираюсь быть для них больше, чем помехой, Шут.

Он не отнял свою руку от моей. Теперь он повернулся и крепко сжал её.

— У меня нет такой храбрости, она оставила меня, Фитц. Они выбили, вывернули и выжгли её из меня. Так что я должен буду заимствовать твою. Дай мне немного времени, чтобы подумать надо всем, что ты рассказал.

Он выпустил мою руку и медленно сделал ещё глоток чая. Его глаза смотрели мимо меня. Я совсем забыл о вороне, которая все ещё сидела здесь, притаившись на краю стола. Вдруг она резко взмахнула крыльями и взлетела, чтобы приземлиться на маленьком столике, чуть не опрокинув заварочный чайник.

— Еда, — потребовала она хрипло — Еда, еда, еда!..

— На подносе возле моей кровати, кажется, что-то есть. — сказал мне Шут, и я поднялся, чтобы сходить за подносом. Там был кусок хлеба, а на тушке маленькой домашней птицы все ещё оставалось мясо на костях. Я отнес все это к столу, и Мотли последовала за мной. Я покрошил хлеб, налил воды в чашку и оставил ей. Как только поднос оказался в круге света, ворона быстро подобралась к нему и принялась за еду.

Шут начал говорить прежде, чем я сел.

— В твоем рассказе есть кое-что, чего я не понимаю. И только на часть вопросов я могу ответить, помимо того, что ты уже знаешь. Но давай я расскажу тебе то, что знаю, и посмотрим, что у нас получится. Во-первых, та добрая женщина с круглым лицом. Я знаю её, это Двалия. И у неё есть свои лурики. Она Лингстра, то есть тот, кто достаточно высоко поднялся внутри Служителей, но не настолько, чтобы оставаться в школе, толкуя пророчества. Она полезна и достаточно умна, так что ей дали учеников для обучения и службы у неё, но не настолько ценна, чтобы Служители боялись подвергать её риску. Она кажется доброй и сострадательной, но это лишь прием, который она использует, и использует хорошо. Люди думают, что нравятся ей и хотят заслужить её одобрение.

— Ты знал её? В Клерресе?

— Я знал её, — он на мгновение замолчал, и я задумался о том, что именно он умалчивает из своих прошлых встреч с этой Двалией. — Она умеет легко понравиться и заставить почувствовать себя важным и любимым ею, — он откашлялся. — Ещё часть сказанного тобой озадачила меня. Наемники Калсиды, просто нанятые марионетки, или у них есть свой интерес? Служители редко расплачиваются золотом. Они будут выдавать наемникам за их работу пророчества? Помогать им находить правильные пути для захвата власти? Что они обещали калсидийцам? Миссия самих Служителей кажется понятной — они искали Нежданного Сына. Но когда они нашли Пчелку, то забрали и её тоже, поскольку она необученный пророк. Но они взяли ещё и Шун! Шун! Какое ужасное имя!

— Ну по крайней мере я так думаю, что они забрали