"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна

Услышав шаги, бултагарец обернулся. На бак поднималась Арлея Длог, за нею шел пират-преторианец.

– Видите? – Несу пришлось повысить голос из-за доносящегося слева шума.

Они встали рядом. О близости течения свидетельствовала пуховая метель, пурга из крошечных клочков эфира. Траки подумал, что оно напоминает молоко, распыленное в воздухе мельчайшими невесомыми капельками, которые заворачивались смерчами, проносились стремительными потоками, перемешивались и рассыпались на отдельные облака, но не падали, не присоединялись вновь к океану пуха, откуда их вырвала неведомая сила.

– Вы часто упоминаете ваших восточных ученых, – громко произнесла Арлея над самым ухом Неса. – А что они говорят про Орбитиум? Как он образовался?

Глаза Траки блестели под стеклами очков. Он стоял, расправив узкие плечи, гордо возложив руки на планширь, будто священник на кафедре перед многочисленной паствой, и в какой-то миг девушке показалось, что бултагарец даже сияет от радости, благоговейного трепета перед силами природы.

– Vitans mundus, – произнес он. – Одна из тайн непознаваемого мира. Загадка, которую наука решить не может, так же как она не способна заглянуть за купол небес или понять, что такое Канструкта. Но теперь, когда у нас есть свидетельства этого юноши и нашего капитана... Быть может, круговое движение облаков вызвано работой какого-то органа? Что, если где-то на самом дне расположен... главный двигатель? Нечто вроде парового генератора энергии, и облака – следствие его работы, необычный живой пар, что бьет из него и достигает поверхности, а после различными путями опускается вниз, просачиваясь... В таком случае этот бесконечный круговорот вызван необходимостью охлаждения.

– Охлаждения? – переспросил Тулага.

– На ваших эфиропланах – даже тех, что оснащены паровыми двигателями, – подобного устройства еще нет, но паровозки, которые в последнее время распространились на востоке... Некоторые из них способны передвигаться с огромной, невероятной скоростью. Даже быстро бегущий человек не может угнаться за ними! Разве что на короткой дистанции, на разгоне... Двигатели их очень мощны. И эти двигатели перегреваются, понимаете меня? Поначалу, когда ученые и механики еще не разобрались, в чем тут дело, было много аварий, взрывов и смертей: смелые водители паровозок гибли в клубах шипящего пара. Но после один из ведущих паровозчиков Гельштата погрузился глубоко в Канон и вернулся, сумев раздобыть образ охладителя – особого устройства, состоящего из воздушных трубок и вентилятора. Мы предположили, что для охлаждения можно использовать, к примеру, воду – надо лишь изыскать способ охлаждать сначала ее, допустим, при помощи особого долгостойкого сухого льда, – либо поток встречного воздуха, который будет тем сильнее, чем быстрее будет двигаться паровозка. Так почему бы не использовать и облака... Прошу прощения! – заключил Нес, увидев, что собеседники слушают его вполуха. – Механика, всевозможные устройства, летательные и ездильные машины возбуждают меня не меньше, чем далекие путешествия, и я... Глядите, глядите! Это что же, тот самый «Призрачный путешественник»?

Пока он болтал, скошенная береговая полоска справа приблизилась: они вплыли в самую узкую часть пролива, соединяющего Таиты с Бескайским морем. Цепь осталась далеко позади, острова из умерщвленных кораллов исчезли из виду. Стрейховая полоса здесь заканчивалась, своеобразной пограничной вехой для нее служил корпус большого торгового снежня, единственного в своем роде, построенного целиком из облачной лозы. Когда-то его приказал заложить дед Гельты Алие в честь крупной победы над гаерками – в тот раз у них отбили три взрослых гнезда лозы. Позже корабль был отдан за долги частной судоходной компании Тхая, затем его захватили пираты, которые в свою очередь продали его работорговцам, ну а те, попытавшись как-то мглистой ночью проскользнуть сквозь Цепь, напоролись на стрейха, расположенного западнее всех.

– Да он же наполовину в облаках! – вскричал Нес. – Вы видите? Он в Орбитиуме!

– Это не Орбитиум, – возразил Гана. – Возле него мы не сможем проплыть, затянет. Орбитиум дальше, а это называют Завихрениями.

– Турбулентность! – вскричал бултагарец, сияя от счастья. – Ну конечно, конечно!

Снежень, чей корпус напоминал широкое колесо, накренился, кормой погруженный в сияющую белизну. Она шипела и клокотала, не позволяя разглядеть Орбитиум – ревущую стену облаков, которые двигались по огромной дуге, поглощая все, что имело неосторожность приблизиться к ним. Течение в это месте было сильным, и стоящие на носу увидели, как лодочка лоцмана разворачивается, шестеро гребцов вбивают весла в пух, стремясь уйти подальше от эфирной метели.

– Его совсем разъело, – пробормотала Арлея.

Корпус «Путешественника» напоминал скелет какого-то исполинского облачного животного – слегка прикрытый лохмотьями обшивки, с огромными дырами в брюхе, сквозь которые виднелись деревянные ребра и кости переборок. Снежень плотно сидел на огромной мертвой медузе, самой крупной в стрейховой цепи. Эфир предохранял ее плоть от гниения и распада – хотя когда-нибудь нервный жгут, соединяющий тело с мозгом, порвется, и тогда мягкий купол вместе с оседлавшим его эфиропланом затянет в Орбитиум.

– Тхайцы повесили там несколько глубоководных якорей, чтобы «Путешественник» крепче держался, – произнес Гана, и Арлея оглянулась на него.

– Зачем?

– Для устрашения, конечно, – пробормотал Нес, захваченный открывшимся зрелищем. – Для устрашения и назидания. Кажется, мы прошли? – Он махнул рукой в сторону бронга, по-прежнему плывущего за кормой «Дали». – Может наша экспедиция ненадолго задержаться здесь? На Джонатане я бы подлетел к Орбитиуму поближе, чтобы исследовать...

– Чтобы утолить свое любопытство, – перебила Арлея. – Нет, мы не будем останавливаться.

Скошенный берег справа изогнулся, образовав земляной треугольник, и стал удаляться. Лоцманская лодка миновала клиргон, сидящий на носу человек махнул рукой; со штурвального мостика Тео Смолик что-то прокричал в ответ. Позади над палубой «Быстрого» взвилась зеленая ракета.

Вскоре «Призрачный путешественник» пропал из вида, а шум Орбитиума стал тише. Сквозь редеющий пуховой туман впереди проступила южная оконечность Длинного острова.

Гана повернулся к Арлее:

– Если капитану Геру сказали правду, то нам надо поворачивать на северо-восток, к Салиону.

– Когда мы плыли на лодке, Аблер поведал кое-что еще, – сказала девушка. – Он спросил у этого своего приятеля, командора Цепи, про волну. Ведь если она достигла Да Морана, то должна была пройти и здесь...

– Источник мог находиться где-то на южном побережье Тхая, – возразил Нес, но Арлея покачала головой.

– Волна прокатилась через Цепь. При этом погибли четверо таможенников, свободная смена, которые отправились поохотиться на серлепок. И она пришла оттуда. – Девушка показала на север. – Я уже говорила с Тео. В том направлении находится полуостров Рогач и Грязевое море посреди него. Источник волны был где-то на нем. Или рядом.

– Но Гельту повезли в сторону Салиона, – сказал Тулага.

– Да какое мне дело до твоей Гельты?! – вспыхнула Арлея, глядя прямо в его разноцветные глаза. – Какое нам всем дело до нее?

И увидела, как белок правого глаза начинает медленно краснеть, будто спеющая вишня.

– Вам – нет. Мне есть дело, – отрезал Гана.

– Так ныряй в облака, – предложила она.

– Отличный совет! – вскричал веселый голос рядом, и все трое обернулись. Капитан Смолик, передавший управление боцману, широкими шагами приближался к ним, положив ладонь на рукоять Стерха. Кинув в его сторону быстрый взгляд, Арлея вновь посмотрела на Гану. Она всю жизнь старалась не поддаваться чувствам или, по крайней мере, не поддаваться слепо. И теперь понимала: она все еще любит пирата. Хотя и почти ненавидит за то, что он предпочел красавицу с Эрзаца. Из-за этого отношение Арлеи к нему часто менялось от едва сдерживаемой страсти к холодному презрению. Она легко выходила из себя во время общения с Ганой, в душе будто загоралась искра, которая могла с равной вероятностью превратиться во вспышку любовного томления или злости. Девушка редко когда жалела себя, и пусть ей иногда хотелось разреветься, как девчонке, под давлением обстоятельств ее ум начинал искать выход и пытаться устранять препятствия, а не замирал в испуганном оцепенении, ожидая, когда проблема разрешится сама собой. И сейчас Арлея поняла: если она хочет добиться этого мужчины, того, который хочет добиться другой женщины... надо убрать эту женщину с дороги. Убить Гельту де Алие! Мысль ужаснула девушку – но ведь однажды она уже убила, и не кого-нибудь, а приемного отца. И того серапца на Гвалте. Следующий раз будет легче...