Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

Драконица подняла голову, нюхая ветер. Закрыв глаза, она целую минуту стояла неподвижно, а потом опустила голову и снова посмотрела на Лемборга.

— Никто еще не появлялся. Ничего не изменилось. Здесь, со мной, ты пока в безопасности. Вернемся-ка мы внутрь, обсудим ситуацию и подумаем, что можно предпринять.

Гном пошел за драконицей в здание. Лемборг смотрел по сторонам, разглядывая богатую роспись потолка и стен. Большая часть изделий из металла — перила, статуи людей в просторных одеяниях, подсвечники на стенах, предметы обихода — почти не пострадала от ржавчины, но все было покрыто слоем крупного песка. И под ботинками Лемборга хрустел песок. Драконица двигалась мягкими ритмичными шагами, которые прокатывались по комнатам и залам подобно землетрясению.

— Милое жилище, — сказал, наконец, Лемборг.

— Здесь располагалось правительство, — отозвалась Калкон. — Город назывался Озеро Кантриос. К востоку от городской стены было большое озеро. Этот город был излюбленным местом отдыха богатых жителей старой Соламнии, уголком для развлечений. Амфитеатр все еще цел, а вот казармы обрушились, и гладиаторская арена находится в жалком состоянии. Когда случился Катаклизм, озеро пересохло, на полях к северу и к югу все выгорело, а ирригационные туннели разрушились. Еще, как мне кажется, здесь прошел ураган, и теперь на храме не хватает одной башни, ты уже от меня об этом слышал. В остальном, несмотря на песок, все хорошо сохранилось. Жители ушли отсюда чуть менее четырех веков назад, но город хранит сухой воздух, так что кажется, что люди бросили свои дома лишь вчера. Все забыли о городе на озере Кантриос, и только мне удалось снова отыскать его. Это произошло всего… всего несколько лет назад.

Лемборг хотел что-то спросить и уже открыл рот.

— Я здесь господствую в одиночестве, — сказала драконица. — Нас не потревожат никакие другие животные и существа. Они не желают бросать мне вызов, чтобы лишить меня этой привилегии.

Лемборг остановился и, так и не закрыв рот, уставился на драконицу.

— Нет, я не умею читать мысли, — сказала та, не оборачиваясь, — но достаточно неплохо знаю мышление смертных, чтобы предугадать наиболее вероятный ход разговора. Можешь не волноваться за неприкосновенность своих мыслей.

— А, — вздохнул гном. Он не произнес ни слова, заходя вслед за драконицей в особенно большой зал.

Калкон прошагала в дальний конец, расположилась вполоборота к Лемборгу и опустила свое громадное чешуйчатое брюхо на пыльный мраморный пол. Хвост драконицы медленно рассек воздух, шевельнувшись туда-сюда.

— Добро пожаловать в мой тронный зал, — сказала Калкон, плавно поворачивая голову и окидывая взглядом помещение. Ее звучный голос эхом отражался от дальних стен и колонн: в зале не было никакой мебели. Вдалеке виднелись фрески, но изображения было не различить.

— Благодарю, — пробормотал Лемборг. Гном был все еще встревожен. Он осмотрелся и облизал пересохшие губы. — Мне пора идти, — добавил он.

— Время еще есть, — сказала драконица. — Подойди поближе.

Гном немного помедлил, а потом сделал то, что от него требовалось.

— Прости, — сказала Калкон. — Для того чтобы принять правильное решение, мне нужно многое узнать, а мой личный метод изысканий, как показала практика, не знает себе равных.

— Что… — начал было Лемборг.

Калкон произнесла магическое слово. Гном тут же увидел, как расширяются глаза драконицы, и вскоре они заполнили собой все пространство.

В сознании Лемборга стало пусто; мозг его ожидал приказаний.

— Теперь вспоминай, — велела Калкон. — Думай о враге. Думай о том, из-за чего ты здесь оказался.

Лемборг качнулся назад, но не упал. Взгляд его был расфокусирован, глаза потускнели. Ему снился сон.

Драконица закрыла глаза и увидела сон гнома.

Вспыхнул огонь, раздался грохот, и на небеса поднялся технолетюг под названием «Дух», корабль, способный летать без помощи магии. Гномы совершили невероятное. Пилот кричал от радости, дергал за металлические рычаги и крутил ручки. Кабина дрожала, а небо за окном постепенно из голубого стало синим, а потом черным, и со всех сторон сияли звезды, они горели, как драгоценные крошечные камни. Звезд было больше, чем песчинок в пустыне. Еще в окне было видно большое небесное тело, покрытое синими морями и темными землями, над которыми волчками кружились белые завитки облаков. Пилот в изумлении смотрел туда, вниз, и думал только о красоте Кринна, своей родной планеты.

Но вскоре гном заметил другой корабль, также летевший высоко над миром. Это был управляемый силой магии маголетюг, и двигался он быстрее «Духа». Он напоминал огромную спиралевидную ракушку, а от ее устья тянулись длинные прямые щупальца. Корабль поравнялся с «Духом», и экипаж маголетюга набросил тросы на технолетюг. Затем члены экипажа, глядя перед собой тусклыми, неживыми глазами, поймали гнома и затащили его на спиралевидный корабль, где ему предстояло увидеть своих новых повелителей.

Пилоту случалось читать о кораблях такого типа, называемых наутилоидами. Читал он и о тех, кто ими управлял, и слышал о них ужасные рассказы. А теперь люди с безжизненными глазами отвели маленького пилота к этим самым повелителям, которые собирались совершить трапезу на глазах у своего «гостя».

Эту трапезу пилот помнил яснее всего. Он никогда не забудет, как силой держали предназначенное в пищу блюдо, а оно пыталось сопротивляться. Гном увидел, как один из повелителей безмолвно наклонил свое фиолетовое лицо с щупальцами над головой вопившего человека и…

Калкон вскочила на все четыре лапы и широко раскрыла пасть, обнажив все свои сверкающие зубы. Огромный хвост хлестнул так, что покрытая фресками штукатурка рассыпалась бледной пылью. Хриплое, похожее на рычание, дыхание несколько минут эхом раздавалось по всем залам.

Избавившись, наконец, от навязчиво всплывавшей омерзительной картины, Калкон посмотрела на погруженного в транс гнома. Тот уставился на нее остекленевшими глазами.

«Он всего лишь гном, — подумала она. — В этом мире он — дитя. И его преследуют злобные существа. Но он не мое дитя. Мои дети не здесь. Он гном, и спасти его некому. Я могла бы оставить его тут, и жестокие твари наверняка найдут его, а я больше не стану о нем думать. Я не оказалась возле собственных яиц, когда за ними пришло порочное создание. Я делала то, что от меня требовали в качестве выкупа, но все обещания оказались ложью, и теперь я потеряла моих детей. В нужный момент меня не оказалось рядом. Я допустила, чтобы мои дети оказались в когтях Зла, и осталась без них. А он не мое дитя. Он не мое дитя. Но…»

Калкон услышала едва уловимый звук, неразличимый для уха человека или гнома. Она подняла голову. Ветер обдавал быстро двигавшийся объект, летящий по небу. Теперь она ясно это слышала. Летательный аппарат был на расстоянии трех миль.

Драконица посмотрела на гнома.

— Лемборг, — сказала она. Тот моргнул и зашевелился, приходя в себя, а потом неуверенно поднял руку к лицу. — Лемборг, нам пора уходить.

Было, конечно, слишком поздно покидать заброшенный город. Маленький гном ни капли не ошибся: они не заставили себя долго ждать и явились, чтобы найти его. Но еще оставалось время подготовиться, правда сделать для этого можно было не так уж много.

Все же Калкон тревожилась не так уж сильно. У мозгоедов был свой летательный аппарат, но ведь она была не кто-нибудь, а Калкон, и этот город принадлежал ей. Она поторопила Лемборга к выходу и спрятала его в подвальном помещении, которое, несомненно, в прошлом служило покойницкой (этого она ему не стала говорить). Ненадолго погрузившись в медитацию, она произнесла заклинание и стала невидимой. После этого она тихо выбралась под полуденное солнце, чтобы встретить вторгшегося в ее владения неприятеля.

Первым, кого она заметила, выйдя на улицу, были уже шагавшие по городу враги. «Быстро же они», — подумала драконица, пристально глядя на любопытное сооружение, проплывавшее над спортивной ареной. Летательный аппарат выглядел именно так, как запомнил его гном: золотая спиралевидная раковина, расположенная вертикально, из устья которой выходили несколько переплетенных между собой деревянных щупалец, изогнутых, как лук. Из середины корабля торчал высокий шест, увешанный черепами; к задней части раковины прикреплен был странного вида парус. В нижней части аппарата висел руль.

Корабль захватчиков был достаточно большим. Калкон прикинула, что он немногим короче ее собственного тела, длина которого составляла двести пятнадцать футов. Как ей показалось, корабль был полностью сделан из дерева. Отлично: если это так, то оно должно хорошо гореть.

Она осторожно устроилась внизу лестницы, так, чтобы видно было центральную площадь, где все еще дымились обугленные обломки «Духа горы Небеспокойсь», и стала ждать. Так она провела двадцать минут, наблюдая, как корабль описывал над городом круг; потом раковина подлетела ближе и наконец зависла прямо над «Духом».