Что-то кроме магии - Akana again

было наложено «Империо» — заклинание полного подчинения воли. Сейчас мы узнаем, кто это сделал.

Она вышла в коридор, откуда вскоре донеслось еще одно «Фините Инкантатем». Вернулась Эдит не одна: за ней понуро тащился Грегори Гойл.

— А что я-то, что... — бубнил он. — Нам профессор Кэрроу задание дал...

— Задание испытывать Непростительные на первокурсниках?!

— Профессор Мальсибер! — вмешалась Памела, — мы опаздывали, а они поймали нас! Меня заставили снять мантию... А Мэри еще у них! Мэри Брэдли, мы с ней вместе бежали!

— Тема «Заклинания вызова Красных и Зеленых искр» — для самостоятельного изучения, — быстро распорядилась Эдит. — Открывайте учебники и читайте. Из класса до конца урока не выходить, сами видите, это небезопасно. Мистер Гойл, идемте к вашему учителю.

— Ну да, практикуемся в Непростительных. А чего такого? — Амикус с наигранным удивлением смотрел на директора, срочно вызванного профессором Мальсибер. — И дисциплиночку заодно укрепляем. Хромает дисциплиночка, господин директор, ученики на уроки опаздывают, — он кивнул на трех первокурсников, прижавшихся друг к другу у дальней от входа стены: студентку Рэйвенкло Мэри Брэдли и еще двух хаффлпаффцев. От явившихся взрослых их отделял плотный строй семикурсников-слизеринцев. Группа гриффиндорцев стояла поодаль, живо напомнив Снейпу межфакультетские войны времен первых лет его деканства. Сходства добавлял Невилл Лонгботтом, по щеке которого тянулась узкая красная полоса, смахивающая на след от удара розгой. Вид у парня был воинственный.

— Профессор Кэрроу, обычно Непростительные не отрабатываются на людях, тем более на волшебниках, — заметил директор.

— А на ком же их еще отрабатывать — на мышах, что ли? — ухмыльнулся Кэрроу. Вслед за ним развеселились и слизеринцы. Лишь несколько студентов не смеялись. Северус с надеждой всматривался в них, но они хмурились, избегали встречаться взглядом со своим бывшим деканом. И он хорошо понимал их: они не простили ему не только убийство Дамблдора, но и водворение на факультет бесхарактерного Слагхорна, которого мало заботили проблемы подопечных. И ведь не объяснишь им, что для декана они остались в подопечных по-прежнему, только теперь таких вот угрюмых, настороженных и испуганных у него гораздо больше, и, как ни старайся, он не в силах защитить всех...

— Настоятельно прошу вас отпустить первокурсников, профессор Кэрроу, и в дальнейшем учеников младших курсов на ваши уроки не приводить.

— Ладно, не буду, — буркнул Кэрроу. — Катитесь отсюда, мелюзга.

— Думаете, он послушается? — поделилась своими сомнениями Эдит, когда они со Снейпом покинули класс Защиты от Темных искусств.

— Едва ли. Амикус — большой любитель подобных развлечений. Но дисциплина упала, тут он прав.

Миссис Мальсибер прошла с ним до конца коридора, откуда ему надо было идти к лестнице, ведущей в директорский кабинет, а ей — возвращаться к своим ученикам. Она проводила его понимающим взглядом, но ничего не сказала, чувствуя, что словами тут не помочь. Эдит видела, в каком напряжении с начала учебного года находился Северус, как было нелегко ему держать авторитет руководителя перед теми, кто ни в кнат его не ставил. С каждым днем крепла ее уверенность, что среди деканов царит саботаж любых распоряжений директора, и выросшее за последний месяц количество опозданий на уроки связано, быть может, именно с этим.

***

В учительской было шумно. Бушевал скандал — увы, далеко не первый. Амикус и Алекто Кэрроу вели себя с коллегами, как завоеватели с побежденными, и если более уступчивые или осторожные преподаватели предпочитали не связываться с агентами Темного Лорда, то решительные и отчаянные схлестывались чуть ли не по несколько раз на дню.

— Запомните, мисс Кэрроу...

— Называйте меня «профессор»! — перебила пунцовая от злости Алекто.

Минерва МакГонагалл поморщилась, точно услышала какую-то непристойность, и продолжила:

— Так вот, мисс, если вы еще раз позволите себе применять Непростительные к детям...

— Ну, тварюка шотландская... — оскалилась Кэрроу, выхватывая палочку, — сейчас ты у меня получишь!

В ответ декан Гриффиндора молниеносно встала в дуэльную стойку с палочкой наготове.

— Вы с ума сошли?! — воскликнула Помона Спраут, хватая обоих женщин за руки. — Мало вам убийств?!

— Да я бы всех вас прикончила во славу повелителя! — вырвавшись, крикнула ей в лицо Кэрроу. — А эта... — она мотнула головой в сторону МакГонагалл, — пусть не защищает своих щенков-маглолюбцев!

— Надеюсь, один из них когда-нибудь перегрызет тебе горло, — не смогла удержаться рассвирепевшая Минерва.

О стычке Снейпу рассказал Пивз, забравшийся в учительскую в поисках развлечений. Пока деканы пытались погасить конфликт, он под шумок налил клею на стул Алекто, чем вызвал новый приступ бешенства, на этот раз безадресный.

— Визг стоял, аж в ушах звенело, — заключил свое повествование довольный Пивз.

— О каких Непростительных шла речь, знаете? — директор вовсе не разделял веселья полтергейста.

Тот пожал плечами. Пока Снейп заглядывал на уроки, которые вела Алекто, она держалась более или менее спокойно. Что творится теперь — неизвестно...

***

— Кью идет! — звонкий мальчишеский голос пронесся по коридору и сразу — удаляющийся топот нескольких пар легких быстрых ног.

Квиринус, слушая стихающий шум, не прибавил шагу: ловить беглецов бесполезно, они, небось, уже в Выручай-комнате. Да и нет у него такой цели, важнее спугнуть, помешать пакостничать. Повадились, оппозиционеры сопливые, малевать на стенах «Долой Снейпа!» и «Долой Кэрроу!» Поначалу писали мелом, потом, наверное, девочки пожертвовали губную помаду, затем перешли на акварель и даже магловскую масляную краску — ярко-красную и редкостно вонючую. Северус вовремя помог с растворителями. Не «Эванеско», конечно, но настенные безобразия уничтожает бесследно. Квиринус старался не поддаваться унынию, не вспоминать об утраченной магии. Лучше подумать о том, сколько интересных снимков вынесено за лето из тоннелей под Хогвартсом, и работы с ними — непочатый край, потому что среди тончайшей каменной резьбы обнаружились некие символы, которые запросто могут быть письменами... И Квиринус непременно займется ими — но вечером, а пока