Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

Пикантности происходящему добавлял тот факт, что и волшебник начал злиться не по — детски. Всем присутствующим показалось, что температура на палубе резко выросла — как будто рядом развели огромный невидимый костер. Ситуация грозила перейти в неконтролируемую стадию — глаза Эрфана загорелись нехорошим темным огнем. Обычно этого оказывалось достаточно, чтобы оппоненты мага осознавали всю глубинку допущенных ошибок и незамедлительно приступали к их устранению. Обычно, — но не в этот раз.

Внимательно взглянув в горящие холодным бешенством глаза Лорда Атоса и пустые глаза Лорда Арамиса, маг, с нарастающим раздражением, осознал, что северяне его нисколько не боятся. Каким-то магическим образом — на то он и маг, он понял, что эти северные отморозки прекрасно понимают, что на полноценный конфликт с Повелителями Севера из-за кого-то дурковатого чиновника он не пойдет — своя рубашка ближе к телу, и становиться личным врагом Великого Дома из-за идиота он не будет — это раз, да и использовать боевые заклинания рядом с гражданскими, да еще молодыми девушками, да еще аристократками, он поостережется — себе дороже, в случае чего.

«Ну — чернильная душонка! Ну — Престольский выкидыш! Погоди!.. Дай только выбраться отсюда… уж я поджарю твою жирную задницу!.. Втравил меня в ссору с этими северными головорезами, побери вас всех Трехголовый Пес! — произнеся, даже мысленно, одно из Истинных имен Проклятого, волшебник сложил пальцы в мудру Отвращения, что настроения, и так испорченного, ему не добавило. — Ладно… как наказать этого навозного жука я еще придумаю, а пока надо искать какой-то выход…»

О чем думал боцман Хатлер — исполняющий, причем как всегда с успехом, роль метрдотеля — неизвестно, а вот у шестерых матросиков, так же успешно «подрабатывавших» официантами мысли были схожими. Глядя на упавшего в обморок чиновника, они думали примерно следующее: «Хорошо, что эта крыса гальюнная не знает на кого хвост подняла — а то он обгадится, а нам убирай!».

Погасив «топку», от чего температура на палубе вернулась к привычной тропической жаре, маг хмуро обратился к компаньонам:

— Лорды, давайте не будем уподобляться базарным торговкам и поговорим спокойно.

— Прошу в каюту! — тут же улыбнулся ему Шэф, мгновенно превращаясь из берсерка в радушного хозяина.

«Этот полярный лис еще опаснее, чем кажется…» — мрачно подумал волшебник, усаживаясь за столом.

— Лорды!.. Давайте начистоту, — сразу перешел он к делу, — я не могу отдать на заклание этого придурка — меня не поймут.

— Я все понимаю… многоуважаемый Искусник, но… он меня оскорбил… А в моем лице, мой Великий Дом! — Атос был непреклонен.

«Вот гниды полярные!.. — удрученно думал маг, — может сжечь их по — быстрому — и все!.. Да нет… — грустно осадил он сам себя, — свидетелей полная палуба… а становиться крайним, когда Великие Дома начнут искать виноватых… а они начнут! — это без меня! Но! — снова начал впадать в ярость маг, — я поджарю задницу не только этому тупоголовому мулу, я зажарю всю четвертую канцелярию, а их начальника, который прислал этого идиота, буду пытать с особой жесткостью! — от этой мысли Эрфан Итраван даже немного развеселился. — Но, это все потом… а сейчас придется, побери их Тьма, просить!»:

— Лорд Атос! Я понимаю и полностью разделяю твои чувства, но! — ты ставишь меня в безвыходное положение — я начальник этой комиссии и я отвечаю за жизнь и здоровье этих… — маг хотел сказать: «вонючих обезьян», но решил, что это будет выглядеть, как уже совершенное заискивание перед северными беспредельщиками и может быть воспринято ими, как проявление слабости уже им самим — полным магом Эрфаном Итраваном! — а этого он допустить никак не мог, и поэтому использовал эвфемизм: — людей. И поэтому, — продолжил волшебник, — я прошу тебя принять извинения этого тупого хорька… — он хотел сказать что-то еще, но ключевое слово было произнесено и Шэф с живостью его перебил:

— Уважаемый Искусник Эрфан Итраван! У меня и в мыслях не было причинять какие-либо неприятности такому уважаемому человеку, как ты! И раз ты просишь…

… ишь как акцентирует…

… наверняка неспроста…

— я конечно же приму извинения этого тупого хорька — как ты удачно выразился, и пусть он катится к чертовой матери!

Маг прекрасно понимал — трудно было не понять, подтекст, явно проступивший во фразе командора, поэтому не мудрено, что он недовольно поджал тонкие губы, но ответил вежливо, хотя и сухо:

— Я рад, что мы смогли договориться

Когда высокая комиссия наконец покинула борт «Арлекина» и компаньоны, учтиво проводив незваных гостей прямо до трапа, возвращались обратно к своим красавицам, Денис уточнил:

— Тебе надо было, чтобы он попросил?

— Да.

— Рассчитываешь на ответную любезность?

— Да.

— Понятно… А не пошлет?

— Смотря что просить… если замочить Генерал — губернатора… — Шэф привычно ухмыльнулся, — то пошлет, а если что по мелочи… — он неопределенно покрутил пальцами в воздухе, — короче говоря, у нас есть теперь еще один личный контакт в магическом сообществе Бакара — хуже от этого точно не будет.

— Согласен.

Выпроводив комиссию, компаньоны с удвоенной энергией взялись за развлечение успевших соскучиться дам, в чем немало и преуспели. Понятное дело, что возвращаться в свои гостиницы и дворцы никто из очаровательных гостий не пожелал, и в эту ночь стало понятно истинное предназначение огромной кровати с балдахином в капитанской каюте «Арлекина» — она не предназначалась для спанья — она предназначалась для оргий! И в этом своем качестве прекрасно себя зарекомендовала.

— Конечно — конечно! Вечером снова здесь! — твердо пообещал Шэф последней девушке, учтиво подсаживая ее в огромную карету с гербом, на котором был изображен серебряный гусь на красном фоне. Все остальные гостьи уже разъехались, а эта все настаивала и настаивала на продолжении банкета, а сил уже не было ни у Шэфа, ни у Дениса — ни капельки… иначе, разве б они отказали красавице? Отправить ее в отель, или в родительский дом, или к мужу — компаньоны этими деталями жизни своих подруг не интересовались, удалось только путем клятвенного обещания, что шоу будет непременно продолжено нынешним вечером.

— А все-таки хорошо быть красавчегом! — прокомментировал сложившуюся ситуацию Денис, глядя вслед удаляющемуся экипажу. Он с хрустом потянулся и на его лице заиграла блудливая улыбка, частенько встречающаяся на лицах мартовских котов. — Хотя и тяжело… — был вынужден признать он. — Да и сплавлять барышень потом… он задумался, подбирая слово… — нелегко.