Подземелье - Ваня Мордорский

задействования корпуса, но на полусогнутых ногах — чтобы уколоть и сразу вернуться в позицию, по сути упрощенный выпад.

Одним из самых сложных в освоении стал рубящий удар сверху вниз. Словно в руках детей было не копье, а меч.

— Против здоровых небронированных тварей — самое оно: рассечь брюхо, задеть по касательной, выпустить кишки, — говорил Тар’лах, — Но и удар должен быть действительно хорош. Против мелких он конечно же бесполезен, — мелкие всегда шустрые, даже не думайте использовать.

— Кроме того, ваши руки должны быть не просто крепкими, а буквально одними закаленными сухожилиями и мышцами, иначе от подобного удара в полную силу ваше копье просто вырвется из рук.

Именно поэтому после основной тренировки он заставлял их дополнительно стоять с копьем вытянутым вперед перед собой. А если учесть то, что оно было каменным, то есть в несколько раз тяжелее обычного, то руки у большинства начинали отваливаться уже после нескольких минут.

— Нет, мальцы, — говорил однорукий, — Я это даже тренировкой не считаю — это просто укрепление ваших рук.

Зур’даху в этом плане было намного проще, — его измененные руки обладали не просто повышенной силой, но и выносливостью, и удерживать подобный вес было почти легко. Но даже это «легко» однорукий умел обратить в тяжело, причем сделал это сразу после первой подобной тренировки.

— Тебе легко, Зур’дах? — спросил он, — Вижу, что легко, даже не вспотел, тогда давай тебе усложним немного задачу, а то нечестно — остальные вымотаны, а ты свеженький.

Через пару минут тренер вернулся, неся два мешочка плотно набитых камнями, и оба он повесил Зур’даху прямо на копье, на самый кончик.

— Ну что, Зур’дах, так-то потяжелее будет? — ухмыльнулся Тарлах.

Да уж, — стиснул зубы гоблиненок, — Потяжелее, не то слово.

Вот теперь он полностью прочувствовал и тяжесть позиции, и сложность удержания копья.

— Вам не нужны все эти финты и красивые удары, — сказал однорукий, и показал, что имеет в виду, продемонстрировав те самые красивые стойки и переходы, которые смотрелись действительно захватывающе.

— То, что вам действительно нужно — так это крепкий, мощный удар, укол, выпад, и несколько надежных защитных позиций. Самое важное — это уметь их применять, много приемов не нужно, только самые базовые. Самое простое всегда самое надежное. И чем быстрее базовые стойки в вас вдолбятся, — тем лучше.

Впрочем, с одноруким никто и не спорил. Что восьмилетние дети могли знать о сражениях? Большинство из них, несмотря на мутации, своих рабских селений никогда не покидали и монстров не видели, лишь слышали рассказы о них. Впервые же они увидели хоть каких-то тварей только тут, в Ямах — в клетках, да на тренировках, и всё.

Единственными, кто встречался с Монстрами до того, как оказались тут, были Дикие — вроде самого Зур’даха, Маэля и остальных немногих.

Другим важным элементом владения копьем стал жесткий блок, как его называл однорукий.

— Уметь правильно блокировать копьем очень важно, — пояснил на четвертый день обучения копью, — Можно заблокировать сильный удар любой твари. Если копье, конечно, не переломится пополам. Но именно для того, чтобы этого не случилось ставить блок необходимо в нужных точках и с нужным усилием, этому так просто не обучишься. Всё зависит от приходящей силы. Вы должны немного поддаваться приходящей силе, как отталкиваться телом назад, потому что лобовой прием — плохой прием. Вы должны смягчать силу приходящего удара, одновременно заблокировав его. Начнем с того, как держать копье при блоке.

Для демонстрации этого ему пришлось использовать одного из мальчиков, потому как со своей одной рукой он не мог показать как именно перемещаются обе руки во время смены стойки. Тот послушно выполнял всё, что говорил однорукий. Перехватил копье и выставил перед собой. Остальные повторяли за ним.

В самой стойке нужно было повернуться чуть боком и упереться задней ногой в пол, чтобы при блокировании тебя не развернуло в беззащитную позицию.

Выглядело просто, а на деле Тар’лах вновь ходил между детьми и поправлял их. Чем-то он неуловимо напоминал Драмара. Так же проверял каменной палкой насколько крепко руки ребенка держат копье. Не дрожит ли оно, не выпадет ли из руки при ответном ударе. Иногда он легонько щелкал хлыстом по ногам, проверяя, достаточно ли они напряжены, не расслабились ли не дай бог.

Однако стоять в стойке и долго удерживать копье дети научились далеко не в первый, и даже не во второй день тренировок. У Зур’даха получилось выполнить полностью тренировку на выносливость в конце первой недели, Маэль справился к концу второй, а остальные — к третьей.

Однорукий по-прежнему каждый день проводил спарринги и отработку ударов на мешках, но занимало теперь это от силы час. Чтобы просто не растерять наработанное за месяцы тренировок.

Дети привыкнули и к копью, и к стойкам; ноги их укрепились, как и руки, и теперь удары, выпады стали увереннее и жестче. Скоро к тренировкам вновь добавился двухчасовой бег. И, наверное, если бы не смесь ядер, многие из детей бы просто не выдержали, но смесь творила чудеса.

Ведь оставались каждодневные тренировки Крови, и они отнимали силы. Около часа перед сном все дети выполняли задания однорукого и не спорили. К этому времени все научились Пробуждать глаза, и занимались тем, что пытались перейти ко второму этапу, — научиться Обращению. Кровь сложно поддавалась управлению, и большинство двигались вперед маленькими шажками. Но кроме Обращения, однорукого волновало еще и время активации глаз. Он считал, что пока они не доведут время активации крови до двух мгновений, говорить о том, что они научились использовать частицу Крови, — рано.

При том, что Зур’дах был лучшим в контроле крови, даже у него уходило на ее вызов около трех-четырех секунд. Пока успокоишься. Пока погрузишься внутрь, пока ощутишь кровь у сердца, — все это отнимало драгоценные мгновения, которых в боях, — как напоминал им тренер, — не будет. Впрочем, гоблиненок явно помнил, что во время эмоциональных всплесков его Кровь срабатывала почти мгновенно.

Сам Зур’дах вспоминал того мальчишку, побившего Маэля — он активировал во время