Мой дом. Книга 2 - Николай Яковлевич Дружинин

душа туда;

Держали: разночинца путы,

Тщета сизифова труда.

Мол, одолею курс науки!..

А одолею ли – вопрос…

И от тоски, а не от скуки,

Из Красноярска ноги нёс.

На консультациях скучая,

Жарой и мухами томим,

Открыто, в кафедру зевая,

Считал тех мух…не я один.

Прикидывал: какой историк,

Какой словесник, – из меня?..

Терновый путь России – горек..

Постигну ль?.. Та ещё броня.

Архивы заперты препрочно,

На семь замков затворены…

А как познать анналы, точно,

Заветной нашей старины?..

А век двадцатый и – подавно!..

У врат, как цербер – КГБ;

«Вот – «Краткий курс!»

Написан – славно!

Учи – в студенческой гурьбе!»

Познать, что было и , что стало:

Сколь, по России, с торбой шли?..

Сколь, любопытных, в ней пропало,

А что в историю внесли?..

А так – поверху… да с подсказки:

«Вот так учи! – грит референт, -

И в потолок, воззривши, глазки,

Кропай историю студент!..

Оправдан сам перед собою.

Собрав, без мудрости, багаж,

Рванул я в жизнь иной стезёю:

В пути был раж и антураж.

Под стук колёс Россию мерил;

Кордон на западе – предел!

Судьбе и Войску сердце вверил;

Роптал и пел, служил, терпел.

Три года – сток, чтоб закалиться

И гордо голову носить;

Не довелось, пока, влюбиться…

Нет той, чтоб мог я полюбить.

Я жду явленья юной девы,

Мамуля, этот срок придёт;

В душе звучат любви напевы –

Наступит, нынче, их черёд!

Кот, как-нибудь, однажды, к лету:

Земля сибирская в цвету,

Раскинется: по всему Свету, -

Я обрету – свою Мечту.

Я точно знаю!.. Так и будет!..

Мне явит Небо: первоцвет!..

Мой ангел, мне, её добудет!..

Такой!.. на свете – больше нет!

Я счастлив, только с нею, буду!

Любить меня, ей, суждено!..

Не быть, в деревне, пересуду!..

Всё предначертано давно!

Она уже ко мне стремится;

Спокойны будьте…Я – женюсь!

Чуть-чуть осталось, чтоб влюбиться

Влюблюсь, женюсь я, вам, клянусь!

Так что, волненье и тревогу,

Оставь, моя родимая!..

Зовёт меня в мою дорогу

Любовь неукротимая…

… 17 …

Сыночек, не кори!.. я рада,

Что хорошо всё у тебя;

Ведь ты, сынок, моя отрада,

Ведь ты – кровиночка моя!..

Тебя под сердцем я носила:

Работала – не береглась:

И жала, и траву косила, -

На власть проклятую косясь…

После войны, полегче стало:

Отец вернулся – жив, здоров!..

И небо, нам, тебя послало -

В сорок шестом, без лишних слов…

Сыночка хвори одолели –

Какой-то коклюш, так душил!..

И ручки, ножки околели –

Не знаю, как ты и ожил!

Чтоб посидеть с тобою дома

Да, хворь твою, перебороть!..

Наш бригадир – Игнатьев Рома,

Кнутом махая, гнал полоть!

Ещё строги были порядки:

За ослушание – тюрьма!

А с власти этой – взятки гладки:

Умрёт ребёнок – не беда!..

Слезой горючею умоюсь

И только господа прошу!

В работе малость успокоюсь,

На произвол, тайком ропщу:

«Да провалитесь лиходеи,

В тартарары, в кромешный ад!..

Вы, переели наши шеи:

Куда не кинь – на гаде гад!»

Идёшь с работы, холодеешь:

«Живой ли Коленька-то мой? -

И на дрожисься, и вспотеешь, –

Живой, живой! – скорей домой!..»

……………………………………..

И только наш Христос Спаситель,

Да чудотворец Николай, -

Твой, Коля, ангел и хранитель! –

Спасли тебя, ты…так и знай!

Я молоком своим кормила

Тебя, почти, до двух годов:

В том молоке – вся божья сила!

Чтоб рос ты крепок и здоров!

… 18 …

Погибель, как-то отступила

И года два ты не болел

Да корь, большого уж свалила…

Ты помнишь, как из зыбки пел?

Тебя от света закрывала

Большая шаль, в виде шатра,

И я, качая, напевала,

А ты, тряс зыбкины борта.

И сам качался в ней, до пола

Аж очип гнулся и трещал!..

Тогда лечили без уколов,

А травками – что бог послал.

…19 …

И вот годочку по шестому,

Прилипла новая беда!

Как с чиста неба взяться грому,

Ох, напугались мы, тогда!

Так сильно голова болела! –

Пластом лежал, в жару горел…

От горя даже обомлела!

Глядя на нас, отец взревел.

На всю избу изматерился –

Бегом…скорей! – на конный баз;

И…как-то скоро, сгоношился:

Повёз в район – в больницу, нас.

…20 …

Была весна. Апрель – в серёдке…

Осталось снегу-то, чуть-чуть!..

А мы – в санях, как в чудной лодке:

Качает, дёргает,– весь путь.

Я, под Арефьево, очнулась…

Доху отбросив, в верх, мой взгляд;

В груди всё, вновь, захолонулось…

Стена деревьев: к ряду, ряд!

Со чмоканьем стучат копы,

Кидая комья в передок;

Бочажины водой залиты

И талый, каждый, бугорок.

На бугорках- на солнцепёке,

Росточки зелени видны;

Весна пускает жизни соки –

Серёжки верб взлохмачены.

Шипенье издают полозья,

По снежной кашице скользя,

И надо же!.. калины гроздья! –

«О, боже!» – скрежет по чём зря.

То камни, полозом хватило -

Железо с галькой – не в ладу -

Весна всего наворотила:

«Постой-ка, Яша, я сойду!..»

…21 …

Отец твой шёл с санями рядом,

Ему сейчас, не до потех;

Дымил, привычно, самосадом…

Всегда дымил да, хлеще всех!

Кисетов сколько ему шила!..

За жизнь, их, сколько истрепал!

Я, каждый год, табак садила,

Столь, искурил!.. зарод бы с клал!

Ведь сорок лет курил нещадно…

А прошлым годом… заболел! –

Курить он бросил – мне отрадно!

Как он решился?.. как сумел?..

Да при тебе это случилось

(Ты только с армии пришёл) –

Болезнь грудная приключилась:

Как будто, в грудь забили кол!..

Ты сам возил отца в больницу;

Привёз, домой, его кисет;

С мольбой взираю на божницу,

Молюсь, чтоб чтил отец обет.

Отец сейчас приободрился –

Ночные кашли позади –

В лице румянец появился

И не харчит в его груди…

Бросай, сыночек, это дело:

Табак – зараза из зараз!

Страдает и душа и тело…

Тебе жениться – в самый раз!

Случится с девушкой свиданье:

Присядешь с нею ты рядком…

Окажешь ей своё вниманье,

А от тебя… прёт, табаком!

В избытке чувств,

Ты к ней прижмешься,

Конечно, станешь обнимать!..

И если с духом соберешься -

Начнёшь подружку целовать!

И что?.. подруга загорится?

На шею броситься, в размах? –

Скорей всего, посторонится,

Учуяв горечь на губах…