Тандем - Константин Ковальский

– Постой, он здесь жил?

– Скорее всего. – Эксперт огляделся и, поймав пробегавшего сержанта, стрельнул у него сигарету. Прикурил, с наслаждением затянулся и продолжил: – На нем из одежды – трусы да майка. Может, конечно, он тут на пробежке был, а кроссовки позабыл надеть…

– Кончай хохмить, – буркнул Юлий. Он давно заметил, что медицинские работники обладают своеобразным чувством юмора.

Зацепин подошел к телу. Труп лежал на земле лицом вниз, раскинув руки, словно собираясь взлететь. Белая майка пропиталась кровью, которая уже не вытекала из раны, покрывшейся черной коркой.

– Нож нашли? – не оборачиваясь, спросил Юлий.

– Нет пока. – Вадим выпустил облако дыма. – И вряд ли найдем.

– Уверен? – Зацепин обернулся и тут же закашлялся. – Хватит дымить!

Вадим невозмутимо погасил окурок и положил его в карман затасканной куртки.

– Конечно, экспертизу будем делать, но если хочешь навскидку…

– Ну? – нетерпеливо поторопил его старлей.

– Нож не всунули рукой. Его метнули. Затем убийца подошел, выдернул нож из раны, вытер его о майку убитого, – он показал на две кровавые полоски на майке, – и спокойно ушел.

– Тебя тут не было, случайно?

– Вчера был туман, ночью дождик моросил, земля мягкая, следы четкие… Элементарно, Ватсон. Да ты сам все увидишь.

Подбежал сержант, паренек лет двадцати:

– Товарищ старший лейтенант, нашли квартиру, где живет убитый.

– Не живет, а жил, – автоматически поправил его Зацепин.

– Дверь была приоткрыта, подняли соседей – точно, он!

– Свидетели есть?

– Неизвестно пока. Поквартирный обход сейчас сделаем и выясним.

– Сами обнаружили?

– Позвонил неизвестный на 02. Приехали проверить – все правильно.

– Что ж правильного, когда людей режут? – Юлий понимал, что парень не виноват, но к усталости и недосыпу добавлялось раздражение на сержанта, который даже не мог грамотно изложить свои мысли. – Веди в квартиру.

Они поднялись на второй этаж и вошли в открытые двери, возле которых стоял еще один милиционер. Ужасная духота и запах каких-то трав заставили Зацепина открыть окно. За топчущимся в прихожей сержантом показалась голова с седой макушкой. «Соседка», – понял Юлий и сказал:

– Заходите. Как вас зовут?

– Варвара Никитишна.

– Варвара Никитишна, скажите…

– Господи, что же это делается, убивают средь бела дня…

Маленькая старушка запричитала, жадно оглядываясь по сторонам.

– Ночи, – буркнул Юлий.

– Что? – не поняла старушка.

– Сейчас ночь. Вы знали убитого?

– А как же, я ж соседка. Что, вправду застрелили?

– Чем занимался убитый?

– Да известно чем… – Бабка пожевала беззубым ртом. – Колдун он, во!

Зацепин внимательно посмотрел на соседку:

– Простите?

– Колдун, – повторила бабка и перешла на шепот. – Колдовал по-черному, ну там, заговоры, заклятия. – Она перекрестилась.

– К нему часто люди приходили?

– А как же иначе? По нескольку в день, ага. Так и шастали, туда-сюда…

– Вы слышали какой-нибудь шум, крики?

– Не-е… У него всегда тихо было, только эти, туда…

– Я спрашиваю про события этой ночи.

– Нет, спала я. – Бабка вдруг вытаращила глаза. – Только он в последнее время сам не свой был, напуганный какой-то…

В квартиру зашел напарник Зацепина, Серега Киреев, и, глянув на соседку, прошел в туалет.

– Не знаете, ему кто-нибудь угрожал?

– Нет, не знаю. Слышала только что-то насчет инвентаризации по телефону.

– Он при вас разговаривал? – удивился Юлий.

– А? – Бабка смешалась. – Я-то… случайно. У нас телефоны спаренные, так линии иногда путаются, и я это…

– Понятно. – Юлий прикрыл усталые глаза. Чтобы прослушать спаренную линию, достаточно приложить вилку от телефона к нужным контактам. Может, бабка в КГБ работала? Ну ладно, это к делу не относится. Инвентаризация, хм…

– Может, он бизнесом занимался? Ну, там магазин или ларек на базаре?

– Да он из дому-то не выходил, колдовал все…

Дверь туалета открылась, и выглянувший Киреев азартно помахал рукой.

– Хорошо, гражданочка, мы с вами еще побеседуем.

– Так застрелили его али нет? Мне ж знать надо, – озабоченно спросила бабка, не трогаясь с места.

Зацепин сделал знак сержанту, и тот вывел бубнящую соседку из квартиры.

«Инвентаризация… Может, напутала чего Варвара Никитишна?»

– Что у тебя там?

– Зайди, ни хрена не понимаю.

Юлий заглянул в ванную комнату и замер на пороге. На большом овальном зеркале, висевшем на обшарпанной зеленой стене, была выведена кроваво-красная надпись, сделанная красной фосфорной краской: JUSTITIA EST COMMOD.

– Ну, что это? Вроде не по-английски.

– Это не английский, – задумчиво прикусил губу Юлий, – это латынь.

За их спинами нарисовался Швыдько:

– Литовцы его замочили, что ли?

Юлий развернулся:

– Ты обход сделал?

– Так это… Никто не открывает. Спят еще или поняли, что происходит. Никто ж в свидетели не хочет.

– Иди еще раз обойди, – процедил Зацепин. – Литовец.

Сержант с обиженным видом вышел.

– Где берут таких идиотов, Серега?

– А то ты сам не знаешь.

Юлий знал. Возле школы милиции всегда топтались толстые тетки с колхозными лицами, на которых удивительным образом сочетались извечная опаска сельских жителей перед городом и целеустремленность, ибо было необходимо пристроить свои чада в органы власти. Чада стояли тут же – круглолицые, с растрепанными волосами, перепуганными глазами, в разношенной одежде. Они лузгали семечки. Им было глубоко наплевать на свое светлое будущее, но они послушно стояли рядом. Даром, что ли, мамка поменяла свиней на стопку мятых купюр, лежащих у нее в лифчике? Но взгляд их маленьких испуганных глаз поменяется, как только им выдадут со склада форму не по размеру и другие, более наглядные атрибуты власти – дубинку и наручники. И вот тогда они сполна возместят свою ущербность и давние страхи на припозднившихся пьяных прохожих, охаживая их по спинам дубинками и чистя карманы.

Может, стоит повесить для таких кадров объявление: «Принимаем на интересную работу садистов с комплексом неполноценности»?

– JUSTITIA – это юстиция, – задумчиво сказал Зацепин.

– При чем тут юстиция? – не понял Киреев. – Что-то с прокуратурой связано?

– Юстиция означает – справедливость, – терпеливо объяснил Зацепин. – Что дальше, я не знаю.

– Думаешь, убийца написал?

– Скорее всего. Видел веревку на лестнице? Думаю, убийца пришел к… Как звать-то его?

– Вениамин Шурезов.

– Пришел, связал. Потом решил по непонятной пока причине оставить послание, а гражданин Шурезов, воспользовавшись его отсутствием, попытался сбежать.

– Но не смог, – закончил Киреев. – А что же значит EST COMMOD?

– Сержант Швыдько наверняка выдвинул бы версию насчет комода. Или шкафа. «Литовский шкаф», как тебе?

Киреев выглянул в окно:

– Светает уже, пошли на улицу, может, нож найдем.

– Вадим думает, что преступник унес его с собой. Но проверить, конечно, необходимо.

Они вышли на улицу. Киреев хмыкнул:

– Это как же надо ножичек швырнуть, чтобы убить с одного броска? Может, он в спецназе служил?

– Или в цирке, – высказанное вслух предположение вызвало у Юлия непонятный зуд. «Цирк, цирк…»

Швыдько беспомощно топтался возле хлопнувшейся в обморок соседки. Любопытная старушка не удержалась и вышла на улицу. Со стороны казалось, что трупов стало больше.

– Где «Скорая»?! – заорал Киреев. – Что они там, совсем охренели, сколько можно ехать?!

Домой Зацепин вернулся под вечер. Маша смотрела телевизор. На экране рекламу прокладок сменила реклама пива.

– Ты вовремя, сейчас начнется передача Данилы.

– Сейчас, только чай сделаю.

– Я тебе ужин приготовила, принести?

– Я сам.

Целый день он мечтал о подушке, но стоило прийти домой, сон как рукой сняло. Залив заварку кипятком, он вернулся в комнату. На экране уже появился изысканно одетый иллюзионист.

– Нередко фантастические способности человека далеко выходят за рамки здравого смысла, и люди начинают верить в его сверхъестественную природу. Иллюзионизм разного рода шарлатанов, выдающих себя за ясновидящих, телепатов и экстрасенсов, – это целая наука.

Данила улыбнулся своей загадочной улыбкой, больше напоминающей насмешку.

– Находятся трюкачи, которые проводят демонстрацию своих сверхспособностей благодаря специальной договоренности. Так, один ясновидец заявил, что может на многокилометровом расстоянии телепатически подчинить своей воле радиодиктора. Через некоторое время выяснилось, что радиодиктор получил от «ясновидца» деньги и прочитал заранее обговоренные слова.

Юлий покрутил в руках бумажку с посланием убийцы и вдруг потянулся за телефоном. После второго гудка трубку подняли:

– Алло?

– Привет, Данила, это Юлий.