Видишь ты, видят и тебя - Елена Хладная

Не смотря на то, что мне исполнилось всего четырнадцать, мне доверяли уже такие почетные дела как убийства. Я был очень этим горд. Большинство старших товарищей, много лет промышляя среди варингов, так и не поднялись выше обычных торговцев мирилием. А тут такая честь! Видно начальство рассмотрело во мне потенциал. Это естественно не могло не бесить остальных. По возвращению с задания мне придется ни на один день залечь на дно, чтобы их зависть не переросла в более страшные последствия. Ну, это будет потом, а сейчас главное не облажаться.

- Эй, ты. Мелкий! - Из окна кареты показалось личико молодой госпожи. Нашей задачей была ее "защита". Ровно до тех пор, пока она не доберется до своего жениха. Там наши задача, кардинально меняется - Иди сюда! Быстрее! - Она приоткрыла дверь, протягивая мне руку. Белые шелковые перчатки выглядят настолько дорого, что мне не по себе от одной мысли просто дотронуться до них. - Ну же! - Нетерпеливо потребовала девчушка, с опаской оглядываясь на извозчика. Волновалась она зря, прикорнувшего слугу мало что волновало, кроме дороги и его сновидений.

В охране маленькой госпожи, не считая меня, было еще пятеро варингов, милостиво не заметивших, как я скрылся в карете.

- Ты не здешний? - задала она вопрос, едва я уселся на мягкий диванчик.

Молодая госпожа была ни капли не похожа на своих сестер. Мне мельком довелось увидеть все их семейство. Она была светловолосой и голубоглазой, что было вообще не свойственно этим местам. Наверно в генах отдавала кровь северян, по-крайней мере, мне так говорили про мои собственные голубые глаза. Скорее всего, госпожа была не родной дочерью заказчика, поэтому то ее и не жалко, так сказать пустить в расход.

- Сколько тебе...

- Почти столько же, сколько и тебе. Тринадцать, - опередила она мой вопрос.

- Ты знаешь, что тебя там ждет? - Не знаю, к чему я вообще задал этот вопрос и почему допустил такую отрицательную для наемника черту, как мимолетная жалость. Возможно, сказалось отсутствие опыта в таких делах. Как выяснится потом, жалость была вовсе не мимолетной и вылилась в вполне серьезные последствия.

- Знаю, - равнодушно произнесла она, забираясь на диванчик вместе с ногами. - Давай не будем загадывать. - Она так странно посмотрела на меня, будто действительно знала цель своего визита к будущему мужу.

Дурочка, ты даже не догадываешься. Чтобы не показаться невежливым я улыбнулся ее оптимистичным словам и вере в будущее, которой, по сути, нет места в нашей жизни.

Чтобы хоть немного отвлечься, я стал рассматривать карету. Изнутри она не казалась такой уж шикарной, но в целом в ней было гораздо лучше, чем на улице на своих двоих. Обивка из дорого черного бархата с красными лентами, придавала карете мрачный и одновременно изысканный вид. Считай, последняя обитель, какой никакой, но дочурке.

- Хочешь? - Девушка с беспечной улыбкой протянула мне странный белый кубик. Мне доводилось и раньше их пробовать, но не часто. После войны сахар был дорогим удовольствием даже для большинства аристократов, что уж там говорить о простом люде, грабежом средь которых мы и промышляли. - Вы тоже угощайтесь! - Молодая госпожа так резво высунулась в окно, что я, испугавшись, придержал ее за юбку, чтобы та в порывах эмоций не брякнулась из кареты. - У меня много! Не стесняйтесь.

И действительно. Я только заметил в карете на полу, несколько начатых и почти не тронутых коробок с этим сладким соблазном. Да за эти деньги! Я невольно сглотнул, представляя, сколько нормальной еды можно накупить, на потраченные деньги. Сласти мне всегда казались бессмысленным переводом денег.

Мы долго сидели в карете, смотря каждый в свое окно и молча поедая сахар. Я, поддерживая разговор, вспоминал все известные мне шутки и байки. Так уж мне хотелось хоть немного рассмешить госпожу и отблагодарить ее этим за великодушие. Хотя жизнерадостная девушка вовсе не нуждалась в том, чтобы ее веселили. Она и так буквально лучилась ничем не объяснимым счастьем.

- Чего ты боишься? - Ее внезапный вопрос настолько меня обескуражил, что я выронил флягу с водой. Не смотря на то, что вода испортила ее платье, она не обратила на это ни малейшего внимания. Госпожа все так же пристально смотрела, не отводя глаз, и зачем-то пыталась перехватить мой взгляд. - Чего? - повторила она уже тише.

Облажаться!! Хотел бы я честно ответить. Не говорить же ей это напрямую? Вдруг она заинтересуется, в чем я так боюсь опростоволоситься.

- С чего ты взяла? - невинно поинтересовался я, выдавая свою одну из заученных улыбок. Мне всегда говорили, что она у меня неплохо выходит, но на нее это не подействовало.

- Чувствую, - таким же тихим голосом ответила она, все-таки улучив момент и заглянув мне глаза.

После нашего краткого разговора настроение у маленькой госпожи сильно упало. Она вежливо отвечала на мои вопросы, и вяло отмахивалась на нелепые шутки, которые за неимением я начал выдумывать сам.

- О, госпожа, Иллеш Миляру!! Вы прелестны, как и ваша мать!!

Слуга отправленный нас встречать безбожно врал, даже не краснея. То ли его выдрессировали сомнительно льстить всем без разбору, то ли он по дурости и вправду так считал. Даже одного беглого взгляда вполне хватало, чтобы понять, белокурая девушка не имеет ни малейшего сходства с семьей Миляр, издревле славившейся чистотой своей южной крови. Ходили слухи, что в их роду примешана даже кровь каров.

- Хозяин будет просто счастлив вас увидеть! Идемте?

Счастлив он будет. Ну да, как же. Едва поймет, что так опрометчиво принятый заложник, под видом невесты, не связан с семьей его врагов и все... Наступит мое время.

- Значит, мне пора. - Молодая госпожа с неохотой выпрыгнула из кареты и провела рукой по складкам слегка помявшегося платья. Ее шляпка с высоким черным пером осталась лежать на диване, но она про нее даже не вспомнила. - Кстати я ненавижу имя Иллеш, мои друзья зовут меня Шелли, - произнесла она напоследок.

Зачем она это сказала, чтобы я еще больше потом мучился? Моя миссия и возложенная ответственность уже не казались столь почетными. За часы, проведенные вместе с молодой госпожой, я стал испытывать недопустимые в моей сфере деятельности эмоции - жалость.

Да соберись же ты! Я расхаживал, подле покоев молодой госпожи, пытаясь совладать с весь противоречивыми чувствами. Почему я хочу ей помочь и что я вообще могу сделать?

В комнате Иллеш было абсолютно тихо, хотя там уже несколько минут находился хозяин поместья, будущий муж госпожи. Думаю этого времени ему вполне должно было хватить, чтобы понять как его обдурили.

Тебе не впервой быть виноватым в смерти! Да ты и не будешь виноват. Всю работу считай, за тебя сделает другой! Я припал к толстой двери, пытаясь понять, что же за ней происходят.